Взгляд Элины остановился на одном из листов. Первый десяток имён. Зачёркнутые цифры. Рядом другая цифра, побольше. Намного больше.

– Что это такое? – с удивлением спросила Элина. – Что за мазня?

– Откуда мне знать? – огрызнулся Мадог. – Велено было получить от этого вонючего крота списки – я их получил.

– Да, и ты – большой молодец. Я поражена, как быстро ты добился толку от этого, как ты говоришь, вонючего крота.

Элина не сдержалась и фыркнула. Рэйшен сдержанно улыбнулся. Только Мадог сидел с каменным лицом. Но хоть ноздри больше не раздувал и ушами не дёргал, и на том спасибо!

Элина принялась внимательно разглядывать списки. На листе с зачёркиванием буквы и цифры были более тёмными и жирными, чем на остальных. Или ей показалось? Элина положила два листа себе на колени. Больше не вмещалось.

– Мадог, я положу листы на тебя, хочу кое-что проверить.

На лице Мадога появилось недоумение. «Очень хорошо, думай, что я рехнулась, а не прицеливайся, как именно свернёшь мне шею!» Элина положила ему на колени целых четыре листа и приказала:

– Только не шевелись!

Элина знала, что Рэйшен страшно недоволен тем, что она прикасается к постороннему мужчине. Плевать! Элина подняла несколько листов в воздух и посмотрела на просвет.

– Мадог, ты не обратил внимания, когда именно Ашкут начёркал в списках?

Мадог пожал плечами. Элина продолжала:

– Я думаю, что исчёркан первый лист. Ашкут начал писать, а потом решил исправить сумму жалованья в сторону увеличения. Он думает, что разорит меня, заставив выплатить эти деньги.

Мадог низко склонил голову, разглядывая каракули Ашкута. Когда он выпрямился, с его лица слетела бесстрастная маска: губы были поджаты, брови нахмурены.

– Вспомнил! Я пригрозил ему, и он начал писать. А потом остановился и принялся чёркать… Да, в самом начале.

Элина просияла. Сейчас она старалась не смотреть на Рэйшена. Мадог. Нужно сосредоточиться на нём.

– Отлично! Старый дурак решил, что обвёл нас вокруг пальца! А не тут-то было! Он начал писать, а потом решил завысить суммы. Но теперь я смогу вычислить, где здесь правда.

– Это как?

Элина мысленно похлопала себе: она разговорила Мадога! А вслух сказала:

– Я посчитаю, на какой процент суммы завышены, и тогда вычислю, сколько на самом деле причитается всем остальным.

Мадог осторожно сложил все листы вместе. Те, что лежали на Элининых коленях, он снял с такой осторожностью, словно это были ядовитые змеи. Он постарался даже случайно не коснуться её.

– Ну и работки у тебя будет! – в его голосе послышалось злорадство.

Элина с не меньшим злорадством ответила:

– Ты ж меня знаешь, Мадог. Я свалю её на других.

Его лицо помрачнело:

– Не хочу спрашивать, на кого.

– А я тебе всё-таки скажу! У нас тут королевские советники без дела штаны просиживают! Пусть поработают на благо государства! А теперь идёмте завтракать, чтобы труды Меурига не пропадали даром!

* * *

За завтраком Элине совсем не хотелось есть, но она ждала, пока насытятся Рэйшен и Мадог. Под столом она незаметно притопывала ботинком от нетерпения.

– Тебе не нравится еда?

От неожиданности Элина чуть не подпрыгнула: Меуриг тоже умел быть незаметным. Сейчас он выглядел озабоченным: наверное, считал, что его повара плохо старались.

– Ты забыл, что Эли надо больше мяса, – заметил Рэйшен, с аппетитом дожёвывая кусок.

– Я учту, – серьёзно согласился Меуриг. – Велю готовить ей отдельно.

– Эй, что за дела! – возмутилась Элина. – Я буду есть вместе со всеми, из общего котла! Если такой порции достаточно крепкому мужчине, то мне и подавно!

Меуриг не стал спорить, но Элина заметила, как они с Рэйшеном значительно переглянулись. «Вот упрямцы!»

Мадог больше не дерзил и не спорил, когда получил приказ караулить Ашкута.

– Как долго его держать под арестом?

Элина мысленно согласилась, что это именно арест, хоть и домашний.

– До моего особого распоряжения. И проследи, чтобы никто из его дружков или родственников с ним не разговаривал и не передавал записок.

Мадог кивнул и, оттолкнув пустую миску, легко и грациозно поднялся из-за стола. Элине пришло в голову, что Мадог и Рэйшен стояли бы рядом как два хищника, опасных, непредсказуемых и… отчаянно красивых.

Ей не терпелось узнать, как дела у гномов, но Рэйшен потянул её за рукав:

– Списки, что Мадог получил от Ашкута, нельзя оставлять просто так. Давай спрячем в наш тайник.

Элина застонала. Каждое дело требовало времени, которого не хватало! И рук не хватало! А уж тех, кому можно доверять, отчаянно не хватало!

– Я вернусь в кабинет, а ты хватай Ингерама и тащи ко мне. Для него есть дело.

С Рэйшена могло статься притащить товарища, перебросив его через плечо, но Элина надеялась, что сегодня он так шутить не станет.

– Что-нибудь случилось? – Ингерам перешагнул порог. И, по своей привычке, пошутил: – Когда начальство интересуется тобой, это не к добру.

– Собери всех королевских советников. Они мне нужны. Срочно.

Бывший лейтенант Лесной Стражи демонстративно вытер пот со лба, изображая облегчение. «Кривляка».

Советники собрались на удивление быстро. Наверное, они думали, что Элина рапортует в столицу, как они справляются с обязанностями, и хотели хорошо себя проявить. Как бы то ни было, Элина объяснила им, что хочет увидеть из списков суммы жалованья, приближённые к реальным. Советники кивали. Их, кажется, совсем не пугал объем работы.

– Я прошу вас никому не показывать эти списки, не разглашать цифры. Держите расчёты в секрете.

– Разумеется, дара старший экспедитор. Мы проведём все расчёты в строжайшей тайне. К какому сроку ты хочешь увидеть результаты?

– Сегодня к вечеру, – Элина видела, как пошли морщинами лбы советников. Их ожидала напряжённая работа. – И черновики мне тоже сдайте. Для вашей же безопасности.

Про безопасность, конечно, она приврала. Зато советники проникнутся важностью и срочностью задачи. А сама Элина и Рэйшен могут отправиться в дом покойного стряпчего, к гномам. Наконец-то!

* * *

Дом мэтра Апиуса снаружи выглядел мощным и надёжным. Дом-остров. Дом-крепость. Дом, который не защитил жизнь своего хозяина. Рэйшен постучал в запертую калитку. Ответа не было, и Рэйшен постучал ещё раз, уже настойчивее.

Наконец послышались уверенные шаги, и знакомый голос проворчал:

– Ну какой же нетерпеливый! Сразу ясно, что Рэйшен!

Дроу приосанился с довольным видом. За забором был слышен звон ключей и лязг замка. Калитка отворилась. Гостей встречал Вахольдер.

– Получили нашу записку?

– Конечно, получили! – отозвался Рэйшен. – Иначе Эли ещё ночью колотила бы в вашу калитку. И так насилу удержал.

Элина уже бывала в этом доме, ещё при жизни настоящего хозяина. С грустью смотрела она на опустошение и беспорядок.

– Это мы ещё порядок навели! – сказал Вахольдер, заметив её взгляд. – Было и вовсе печально.

И гномы повели Элину с Рэйшеном в самое сердце дома – рабочий кабинет мэтра Апиуса.

Вход в подвал выглядел как зев неведомого зверя. Элина с опаской заглянула вниз. Пахнуло сыростью и чем-то неуловимо и неприятно знакомым. Дрожь пробежала по её спине. С некоторых пор Элине не нравились мрачные сырые подземные помещения.

– Лестница совсем хлипкая, – заметила Элина, – как бы не сверзиться с неё.

– Я спущусь первым, – успокоил её Рэйшен, – тут не так глубоко, если что, выберусь.

Под его тяжёлым телом лестница гнулась и потрескивала, но испытание выдержала. Вслед за ним спустилась Элина и гномы. Вахольдер держал свечной огарок. При его скудном свете гномы показали Элине мешки с монетами.

– Интересненько, – пробормотала Элина себе под нос, – вряд ли эти мешки притащили сюда за один раз. Этакая тяжесть…

Рэйшен хмыкнул и попытался поднять один из мешков. Получилось с трудом.

– Деньги сюда стаскивали частями, – пояснил Вайсдорн. – Наверное, часто ходили, вон, пол весь истоптан.