– Как делают такие фальшивки?

Гесенк вздохнул.

– Кто-то изготовил штемпель. Таких монет может быть немало… если только у них металл не кончился.

– А как ты отличаешь свой штемпель от чужого?

– Ну, знаешь ли! – возмутился медальер. – Я что, свою работу не отличу? Взгляни на портрет короля на аверсе. Что ты видишь?

Элина пригляделась к монете. Гнев поутих, и мысли прояснились.

– Вижу профиль. Нос, щека, волосы…

– Вот именно! Мастер, дай настоящую монету, пусть она сравнит.

Теперь Элина разглядывала две монеты. Если бы ей не сказали, что одна из них фальшивая, она бы спокойно расплатилась ею в какой-нибудь лавке. А впрочем…

– У нашего короля волос поменьше, чем на монете.

Мастера монетных дел с изумлением уставились на Элину.

– Когда же ты видела короля, девочка? – не удержался мастер Мюнце.

– Я тебе не девочка, мастер, – сухо ответила Элина, – а короля я видела полторы амаркады назад. Так же близко, как тебя.

– Погодите, прошу вас, – вмешался медальер. – Взгляни на волосы, дара Элина. Видишь, на настоящей монете завитки расположены…

Элина уже заметила: на фальшивке волосы монарха были несколько смазаны.

– И ещё. Монеты отличаются цветом. Неискушённому глазу это незаметно, но мы с мастером Мюнце не можем ошибиться. Наша монета более светлая. Фальшивка – с красноватым отливом.

– Медь! – догадалась Элина.

– Верно, – теперь медальер смотрел на неё с уважением. – Наши монеты обычно делаются из золота, полученного от гномов с Железных Гор. А золото с большим содержанием меди везут с южных приисков.

– Харненское побережье, – медленно проговорила Элина. – Меркаль. Квирк.

* * *

«Как золото с юга могло попасть сюда? Как оно оказалось в руках преступников?»

Когда мастер Мюнце и медальер Гесенк поняли, что никто не собирается их пытать и казнить, у обоих развязались языки.

Золото для выплавки монет и украшений привозили с Железных Гор. Барон Руфус, хоть и не жаловал гномов, не разорвал с ними отношений окончательно. Однако в один прекрасный день – не для всех, конечно! – барона убили. В городе воцарился хаос, и практичные гномы наотрез отказались отправлять очередную партию золота в Жадвиль.

При этих словах Элина отвела глаза. Пожалуй, то, что именно она расправилась с бароном, следует утаить.

– И что было дальше? – с интересом спросила она.

– Новый управитель ни разу не поговорил с нами, не посетил Монетный двор, – мастер Мюнце укоризненно посмотрел на Квэддо, и тот потупился. – Но городу нужны деньги, много денег, особенно в смутные времена. И один из помощников старого барона предложил выход: обратиться к Квирку Харненскому, свояку короля. Квирк мог помочь.

– Я начинаю всё лучше понимать короля, – пробормотала Элина. В ответ на недоуменные взгляды монетных мастеров она пояснила: – У Витерия сложные отношения с его родственником. Тот пытался организовать покушение на короля. Чужими руками, разумеется. Потом он пытался переманить королевских экспедиторов к себе. А теперь – вот это!

Мастер Мюнце, Гесенк и Квэддо глядели на Элину разинув рты. Наверное, не каждый день они слышат такие новости. Рэйшен от двери буркнул:

– Надеюсь, ты не собираешься вернуться в столицу с извинениями?

– Нисколько, – усмехнулась Элина. – И большой вопрос, кто перед кем должен извиняться. Вдобавок король запретил мне появляться в столице, пока я не наведу порядок здесь. Так что, почтенные дары, я здесь надолго. Возможно, навсегда. Продолжайте свой рассказ, мне очень интересно.

– Квирк Харненский пообещал прислать пробную партию золота в город. Ты, наверное, не видела, но наша пристань оборудована специально для таких грузов. Другие корабли к ней не причаливают, – с гордостью сказал Мюнце.

Элина понимающе кивнула.

– Вот только в тот раз к пристани не причалили вообще никакие корабли. Золото бесследно исчезло. Все решили, что неспокойно не только в городе, но и вокруг: на дорогах и на реках. Золото явно украдено, но, к сожалению, розыском никто не занимался.

– А что же тот человек, который связывался с южанами?

– Злился, ругался и проклинал нас, – развёл руками мастер Мюнце.

– А имя его ты помнишь?

Мюнце поморщился:

– Он как-то невнятно себя назвал. То ли Катуш, то ли Куташ…

– А со мной он и вовсе не разговаривал, – добавил Гесенк. – Такой неприятный тип.

– Вдобавок нам было не до его имени. Незадолго до этого у нас уволился один из граверов. А это, знаешь ли, всегда неприятность: не так-то легко найти порядочного человека с определёнными умениями. Обучать новеньких – задача долгая и трудоёмкая. Поэтому потеря…

Мюнце замер, глядя Элине в лицо.

– Мастер, а после ухода этого гравера у тебя ничего из имущества не пропало?

Гесенк покраснел, а мастер Мюнце смущённо сказал:

– Оборудование и материалы, которые всё время в работе, на месте. Но вот что-то из поломанных тиглей или прочего, чем мы уже не пользовались…

– И что именно исчезло?

Элина наклонилась вперёд. Её охватил охотничий азарт.

– Не могу сказать, увы! Из-за хаоса в городе мы боялись налёта и ограбления, поэтому не вели учёта неиспользованного оборудования…

Элина не могла поверить своим ушам.

– Не может быть! Вы все сговорились, что ли? Как это возможно?! Один не ведёт учёта собранных налогов, у других из-под носа умыкнули оборудование!

На плечо ей легла тяжёлая рука. Рэйшен.

– Эли, не кипятись. Что сделано, то сделано. Давай узнаем всё, что возможно.

* * *

Давно старый мастер не испытывал такого стыда. Его небрежность и опрометчивость привели к ужасным последствиямОсобенно постыдным было то, что какая-то посторонняя женщина, с виду неопытная, сразу сообразила, что происходит. Мастер Мюнце не искал себе оправданий. Но, если будет возможность, он поможет в поисках исчезнувшего гравера. Он даже вспомнил его имя.

– Что нам его имя! – пренебрежительно махнул рукой дроу-телохранитель. – Этот парень давно назвался иначе! Лучше скажи, мастер, как он выглядел.

Увы, мастер Мюнце ничего путного сказать не смог. Из-за своего высокомерия он не обращал внимания на внешность работников. «Подумаешь, какой-то мужчина средних лет, глаза, нос и рот, как у всех, волосы тёмные с проседью. Вроде бы».

– Да уж, – проворчала Элина, усаживаясь за стол, – очень содержательно. Как же твоя охрана пропустила человека, который что-то выносил с Монетного двора?

– Наша охрана – проверенные люди… – начал было Гесенк.

– Гравер твой тоже проверенный был, – буркнул Рэйшен, и тут же съязвил: – Профессионал.

Гесенк, потупившись, умолк.

Мюнце задумался. Охране он доверял. «Но тогда как произошла кража»?

– Клянусь камнем и кровью! – воскликнул старый мастер. – Я понял! Мы готовились принять корабль с золотом на пристани, и этот гравер, скорее всего, мог выйти на пристань через Водяные ворота, а потом снова вернулся на Монетный двор. В этих случаях проверок нет, и он вполне мог вынести что-то нужное наружу, спрятать на пристани, к примеру, под причалом, в воде. А когда он уволился, можно было тихо подплыть по реке и забрать украденное.

– Или у него был сообщник в городе, который забрал вещи, – заключила Элина.

Новая волна стыда охватила мастера Мюнце. Он опустил взгляд.

Следующий вопрос был от дроу, и этот вопрос лишил старика самообладания.

– У тебя в роду есть гномы, мастер?

Мюнце стал задыхаться от волнения, и Гесенк торопливо кликнул охрану, приказав принести воды. Сделав несколько глотков, мастер пришёл в себя. Девчонка и управитель Квэддо выглядели ошарашенными.Только дроу нагло посмеивался.

– Да с чего ты взял, Рэйшен? – опомнилась Элина.

– Клятва камнем и кровью в ходу у гномов. Причём только в Железных Горах. Интересно, как тебя старый барон не вышвырнул? Он же инородцев терпеть не мог. Это я по себе знаю.

– Он не подозревал, – тихо ответил мастер Мюнце. – Никто даже не догадывался. И что теперь будет? Вы меня выгоните? Мало того, что я совершил ужасную ошибку, так ещё и моё гномье происхождение…