– Вот как… А где же он хранит эти деньги? Это же не один жалкий кошель с монетами!

– А мне почём знать? – огрызнулся Харлен.

– Квэддо?

Тот упорно молчал.

– Что ты у него спрашиваешь! С тех пор как он с тобой познакомился, он на себя стал не похож! Когда ты исчезла, он с этой девчонки своей, Малены, пылинки сдувает! Что эти бабёнки с мужчиной могут сделать – даже представить страшно! Вон хоть Рэйшена возьми…

Квэддо заметил: до этого момента Рэйшен сидел с каменной физиономией в лучших традициях дроу. Однако сейчас он выхватил один из своих кинжалов и с размаху воткнул его в столешницу прямо перед носом Харлена. Кинжал закачался, издав тихое гудение. Харлен умолк на полуслове.

По спине Квэддо пробежал холодок. Рэйшен поднялся во весь рост, и стало ясно: сейчас что-то будет. Даже Элина, показалось Квэддо, замерла.

Дроу резко вырвал кинжал из дерева, оставив на столе глубокую отметину.

– Хватит брехать! – бросил он Харлену. – У вас спросили про Ашкутовы монеты, а не про меня.

– Не знаю я про его монеты, чего ты в меня ножом тычешь, – Харлен отодвинулся от стола, вжимаясь в спинку стула так, будто пытался врасти в неё.

– Тогда держи язык на привязи, иначе он станет короче, – пригрозил Рэйшен, пряча кинжал в сапог.

– Ясно, – голос Элины прозвучал устало. Она смотрела не на Харлена, а на Квэддо. – Значит, ты не управитель. Ты – ширма для тёмных дел. Очень жаль. Квэддо, мне действительно жаль.

Она повернулась и вышла, не оглядываясь. Рэйшен метнул в их сторону взгляд, от которого у Квэддо внутренности сжались, и последовал за ней. Квэддо остался сидеть, уставившись на свежую зарубку от кинжала. Это была очередная отметина на его репутации.

* * *

– Надо найти Ашкута, – сказала Элина, когда они отошли подальше от зала.

Рэйшен положил тяжёлую руку Элине на плечо:

– Тебе не следует за ним бегать.

– Я должна его допросить.

– Всё верно. Ты должна вызвать его к себе. Ты здесь главная. А он должен подчиняться.

Рэйшен говорил правильные вещи, но Элина думала о том, что Ашкут ослушается её приказа, и все будут видеть, как он потешается над приезжей экспедиторшей.

– Он не придёт…

– Это мы ещё посмотрим!

Рэйшен оставил Элину в её кабинете, строго-настрого наказав носа оттуда не высовывать. Она послушно осталась, наблюдая в окно, как солдаты плетутся с тренировки у Дэвлина.

* * *

Мадог уныло рассматривал узоры на ковре, когда в комнату ворвался Рэйшен.

– Здорово, братец! Скучаешь? – весело осведомился он.

«Как он может быть таким?» Мадог поднял тоскливый взгляд на своего кумира:

– Зачем ты пришёл?

Рэйшен на миг растерялся, но тут же ответил:

– Я к тебе. Поможешь с одним делом?

Вот так всегда. «Я нужен ему, если есть какое-то дело. И только».

– Рэйшен, а если бы мне пришлось уехать? Далеко, куда-нибудь на север?

Мадог видел, что Рэйшена сейчас нисколько не занимают чужие трудности. Небось, думает о своей Элине, о том, как ей услужить…

– И куда ты собрался, Мадог? У Эли и так не хватает людей…

Мадог вскочил:

– Эли! Всегда Эли! Всюду она! Да что в ней такого!.. Когда её не было, мы с тобой разговаривали обо всём… И даже ночевали в одной комнате!

Он упал назад на своё место, словно эти слова опустошили его, лишили сил. Рэйшен молчал. Мадог вспомнил, как совсем недавно они трясли яблоки в саду, а сейчас…

– Ты чего, Мадог? Заболел, что ли? Я Элине скажу. Она достанет лекарства…

– Ты не понимаешь, – тоскливо протянул Мадог. – Ладно, так тому и быть. Я всё равно не смогу уехать, даже если она меня отошлёт. Я буду делать то, что вы говорите. Только чем такая жизнь лучше, чем в клане?

– Тем, что здесь тебя не бьют, – с лёгким раздражением сказал Рэйшен. – Так ты поможешь или нет? Дело срочное.

Мадог молча кивнул. Уж лучше так, чем никогда больше не увидеть Рэйшена.

* * *

Ашкут даже не думал прятаться. На предложение Рэйшена пройти к Элине он ответил неприличным жестом. Этого было достаточно, чтобы Мадог немедленно схватил его за шиворот.

– Как ты смеешь, мерзавец, – прорычал молодой дроу, – так вести себя с Рэйшеном!

– Теперь ты всё равно пойдёшь, – с мстительным удовольствием сказал Рэйшен. – Только на место попадёшь немного подпорченным…

Уголки губ Мадога поднялись в ухмылке. Похоже, ему наконец перепадёт хоть какая-то забава.

* * *

Элина успела занять своё место за столом, когда Рэйшен и Мадог втолкнули в кабинет Ашкута, злого и помятого.

– Я буду жаловаться! – заорал Ашкут, брызгая слюной Элине в лицо. – Я напишу жалобу самому королю!

– Отлично, пиши, – Элина брезгливо вытерла щеку. – Интересно, как ты отправишь такую жалобу. Здесь нет ни почты, ни службы гонцов. Я бы посмотрела, как твой посланец войдёт в королевский замок…

Ашкут умолк. Она была права.

– Впрочем, есть другой вариант, – весело продолжила Элина. – Ты можешь подать жалобу прямо здесь, мне. Я – глаза, уши и голос короля. Нет, Мадог, не уходи, ты нам нужен. Просто запри дверь изнутри. Разговор будет серьёзный, я не хочу, чтобы нам мешали.

Встряхнувшись, словно охотничий пёс, Ашкут с ненавистью уставился на Элину. Он уже сталкивался с ней раньше, пытался вытрясти из Рэйшена деньги и – как подозревала Элина – именно по его приказу был задушен злосчастный мэтр Апиус.

– Ты приехала, чтобы расправиться со мной, – голос Ашкута звучал хрипло. – Убьёшь меня, да?

Элина смотрела, как бегают его мутные глаза, как капельки слюны прячутся в уголках губ, и тут на неё снизошло озарение: Ашкут боялся её! Все эти долгие дни он жил в страхе, что она вернётся в Жадвиль и прикончит его.

Элина всё это время выживала: укрощала вспыльчивых дроу, препиралась с подземным чудовищем драугом, торговалась с гномами, делала доклады королю, защищала свою жизнь в суде… Признаться честно, она позабыла про Ашкута. А вот он про неё не забыл. Воровал деньги, пристраивал родственников и знакомых на тёплые места, обманывал простака Квэддо, злобно шипел на его дочь, стараясь отравить всё ценное, что появилось в их жизни. И боялся. Потому что теперь у него есть что терять. И это хорошо.

Теперь Элина была совершенно спокойна.

– Убить тебя? Нет, Ашкут. Не сейчас.

– Не сейчас? – Ашкут облизнул губы и покосился на обоих дроу, стоявших у него за спиной. – А когда?

Элина неопределённо пожала плечами. Ашкут поёрзал на своём стуле, куда его швырнул Мадог.

– Ну, ты же торговка, правда? Я могу выкупить у тебя свою жизнь.

«Интересно, что собрался предложить этот гнусный тип?» – Элина молча смотрела на Ашкута. Тот принял молчание за согласие, подался вперёд, обдав Элину запахом застарелого пота и вчерашнего пива, и принялся хрипло перечислять названия харчевен и весёлых домов, с которых она может собирать дань вместо него. Список получался внушительным. Неудивительно, что эти заведения не могли уплатить подати: непомерный аппетит Ашкута губил все начинания горожан.

– Нет, Ашкут, это всё какие-то мелочи, – Элина вызывающе ухмыльнулась, так, как это делал Рэйшен.

– Мелочи?! Что же тебе нужно, если это мелочи?!

Элина держала паузу с прежней ухмылкой. Тишина для Ашкута была невыносима, а эту ухмылку он был готов стереть кровью, но позади него застыли двое дроу…

– Мне нужны списки всех, кто служит в этом доме. И суммы жалованья напротив каждого имени.

Ашкут сглотнул.

– Ладно. Это можно.

– Откуда ты берёшь деньги для выплат?

Ашкут замер.

– Зачем это тебе?

– Ты что-то путаешь, Ашкут. Здесь я спрашиваю, а ты – отвечаешь. Если не понимаешь или упрямишься, Рэйшен с Мадогом тебе объяснят более доходчиво.

Ашкут не смел обернуться, но наверняка услышал, как оба дроу сделали шаг вперёд. К нему.

– Это вопросы к управителю, дара старший экспедитор! – любезно проговорил бывший баронский капитан. – Я-то тут причём? Моё дело маленькое…

В кабинете повисло молчание. Ашкут застыл с таким видом, будто кол проглотил. Элине стало ясно, что она перегнула палку: Ашкут больше ничего не расскажет. Наверное, у него есть какие-то крупные сбережения, оттуда и деньги на жалованье. И расставаться с этими деньгами, по-настоящему большими, Ашкут не собирается.