Элина усмехнулась: она знала все его способы остаться с ней наедине подольше. Волосы – надёжнее всего. Его грива ниспадала до пояса, и Элина с трудом справлялась с этим потоком. Но всё-таки справилась.

Беседа с новыми охранниками прошла быстро: парни отлично понимали, что им предстоит делать и как следует себя вести. Правда, в сторону Рэйшена они поглядывали с затаённым страхом. Ничего, привыкнут.

– Учтите, – строго сказал им Рэйшен, – от тренировок у Дэвлина вас освобождает только смерть.

– Ну, не совсем, – уточнила Элина с улыбкой: – тот, кто дежурит, на тренировку, конечно, не идёт. Я бы не назвала это смертью.

Вот эту шутку парни оценили. Маро уже выбрал двоих дежурных, и они вытянулись в струнку за дверью кабинета.

– Маро и вы двое, – обратилась Элина к оставшимся, – соберите моих экспедиторов. И Квэддо. Вы же их всех знаете?

– Разберёмся, дара управительница, – вежливо ответил Маро. – Твои экспедиторы в чёрном, а Квэддо – тот, кто был управителем до тебя.

* * *

На этом совещании не в чёрном были только Квэддо и Томори. У Элины мелькнула мысль о том, что, возможно, следует и его принять в экспедиторы, но Элина отогнала её. «Не следует».

Элина сидела за своим здоровенным массивным столом, спиной к окну, а Рэйшен занял позицию за её плечом. Когда-то это раздражало, но сейчас Элина привыкла. Так было куда спокойнее.

Она обвела своих подчинённых взглядом. Меуриг, который считал, что плохо проявил себя во время штурма мастерской фальшивомонетчиков, держался спокойно. Элина, правда, приметила, что взгляд его печален. Надо будет ободрить парня.

Дэвлин присмирел: не хамил и не проверял Элину на прочность. И для этого понадобилось всего ничего – изуродованное лицо Мадога.

Лоркан и Ингерам, крепко подружившиеся за время службы в королевской экспедиции, выглядели совершенно довольными жизнью и друг другом.

Квэддо время от времени бросал настороженные взгляды по сторонам. Наверное, беспокоился. Элина помнила его таким, каким увидела впервые: сухощавый, собранный, с уверенным спокойным взглядом. Даже седина его не портила. А сейчас перед нею сидел человек, изрядно потрёпанный жизнью и не уверенный в себе. «Неужто предательство так меняет внешность? – злорадно подумала Элина. – Жаль, что не у всех».

Не было только Мадога. Если бы он получил приказ, он бы стиснул зубы и явился, но Элине такие подвиги были не нужны.

– Что ж, все в сборе. Начнём. Во-первых, я хочу объявить благодарность всем участникам вчерашней операции. Всем, – подчеркнула Элина. – Несмотря на осложнения, всё завершилось наилучшим образом. Преступники арестованы, их имущество конфисковано.

Все слушали молча. Во взгляде Меурига засветилась признательность. Дэвлин отвёл взгляд. С ним тоже придётся побеседовать. Недоставало ещё, чтобы Элинин генерал пал духом!

– Теперь переходим к следующей части плана.

План у Элины, конечно, был, но весьма приблизительный. Вот только её подчинённым знать об этом не нужно. Предыдущие уроки не прошли для Элины даром: люди будут гораздо увереннее, считая, что начальство отлично знает, что делать.

– Через два-три дня мы должны провести суд над фальшивомонетчиками. Публичный. Те, кто принимал участие в штурме, выступят свидетелями. Со стороны обвинения, конечно. То есть с моей стороны.

На лицах Элининых экспедиторов (и на лице Томори) отразилось глубокое удовлетворение. Забеспокоился только Квэддо.

– Я хотел бы уточнить подробности! Эли… То есть дара управительница, ты собираешься быть обвинительницей на суде?

– Нет, – отрезала Элина. – Судьёй.

* * *

Квэддо был ошеломлён. Он чувствовал, как будто его ударили в грудь тупым концом копья. Это было… Немыслимо! Женщина в суде! Да ещё в роли судьи! В городе будут роптать! Суд превратится в фарс, а потом – в побоище!

Он понимал: Элина слушать не станет. Он виноват перед ней. Но ломать традиции так, с треском, на виду у всего города… «Нельзя! Это же бунт!»

Элина увлеклась: вначале она просто расхаживала в мужской одежде, не прятала волос, не скрывала свою связь со скандальным дроу-наёмником… Да, прежняя дружба Квэддо с Рэйшеном не меняла того факта, что Рэйшен был задирой и грубияном. Если Эли – по старой памяти Квэддо продолжал её так называть в мыслях – так вела себя при дворе, неудивительно, что от неё захотели избавиться любой ценой.

Надо остановить её! Отговорить! Но как это сделать? Квэддо отлично понимал, что в хитрости и изворотливости ему с ней не сравниться. Может, пока просто отвлечь её деловыми вопросами? Она это любит.

– Дара управительница, расскажи, как всё пройдёт…

Он видел, как заблестели глаза Элины, когда она принялась говорить о рыночной площади, королевских штандартах, помощи стряпчего… Она думает, что королевские знаки придадут веса словам какой-то женщины… Да если толпа на площади начнёт свистеть и улюлюкать… А если в «судью» полетят камни? А если не камни, а стрелы?

Квэддо терпеливо дождался, пока хозяйка города договорит.

Он видел, что её экспедиторы загорелись этой идеей: публичный суд, позор фальшивомонетчикам, укрепление королевской власти, новая элита… Что-что?! Квэддо не сразу поверил своим ушам. Казнь?! Тоже публично? Услышав, как именно полагается казнить фальшивомонетчиков, он похолодел. Не может быть, чтобы это говорила та Элина, которую он знал! Вон, даже Рэйшен поморщился.

– Но я смягчу им наказание, – с жестокой усмешкой продолжала Элина, – и заменю его на обычное повешение.

Квэддо считал себя человеком широких взглядов – дружил же с Рэйшеном, изгоем-дроу, столько оборотов! Но, кажется, женщинам такое общение надо запрещать. Портит оно их. Безнадёжно портит.

* * *

Элина видела, как обеспокоен Квэддо. Ничего, она объяснит ему, что утверждение королевской власти – это жестокая необходимость. Элинин прежний отчаянный бунт против барона никогда не был попыткой пойти против короля. А уж сейчас – тем более. Квэддо, конечно, мыслит как… Как солдат! Но он же и есть солдат! Он должен подчиниться приказу! В конце концов есть закон против фальшивомонетничества! Это одно из тяжких преступлений против короны!

– А ты не собираешься допросить арестованных? – поинтересовался Лоркан.

Элина ненадолго задумалась.

– Пожалуй, нет. Их взяли с поличным. Они напали на королевских экспедиторов и ранили одного из них. Всего этого более чем достаточно. Разве что я поговорила бы с гравёром. Но это не к спеху.

И она отпустила всех, кроме Дэвлина.

– Ты даже раба выгнала, – с мрачной насмешкой заметил Дэвлин. – Может, и Рэйшен пусть пойдёт погуляет?

– Ну уж нет! – возмутился Рэйшен. – Рэйшен гулять не пойдёт! Он останется здесь!

Дэвлин не стал пререкаться. В другое время Элина бы радовалась, но сейчас она понимала, что её генерал так себя вести не должен.

Она обогнула свой стол и уселась напротив Дэвлина. Рэйшен тенью проследовал за ней.

– Дэвлин, помнишь, когда мы только-только вырвались из пещер под Синими Горами, ты сказал мне, что я не имею права ныть и копаться в себе?

– Ну, помню.

– Без «ну», пожалуйста. Так какого демона ты сейчас занимаешься тем же самым?

– Я не ною.

– Ты копаешься в себе и ходишь с кислой рожей! Это вижу не только я! А ты, между прочим, у нас наставник…

– Да дерьмовый из меня наставник!

Дэвлин рявкнул Элине прямо в лицо, и она невольно отшатнулась. Рэйшен придвинулся поближе, но Дэвлин снова опустился на свой стул. Кажется, нападать он не собирался.

– Какой бы ни был – ты лучшее, что у нас есть! – отрезала Элина. – Да и с чего ты решил, что такой уж дерьмовый? Оттого, что Мадог пострадал? Ранить могли кого угодно…

– Ты не понимаешь, – тоскливо протянул Дэвлин. – Если уж Мадог, дисциплинированный, сильный, подготовленный…. Он не послушал меня, сделал глупость… Значит, я плохой наставник!

– А ты не думал, что Мадог – просто плохой ученик?

– Я уже говорил тебе, что Мадог и Меуриг – лучшие из последнего набора? Я видел в Мадоге второго Рэйшена…