– Чего ты суетишься? – Рэйшен лениво потянулся, не скрывая своего разочарования. – Хочешь, я её выставлю?

– Нет.

– Эли, ты хоть позавтракай!

– Водички глотну. В меня ничего не лезет.

Рэйшен, ворча, принялся выбираться из постели.

– Ты можешь спокойно завтракать. Я сама поговорю с Талулой, – Элина старалась сохранять спокойствие, но сердце предательски колотилось.

– Вот уж нет! Она уже как-то передала тебе бутылку отравленного вина! Ты не выпила его по чистой случайности!

Элина усмехнулась:

– Я не буду ничего брать от неё. Разве что жалобу.

– Я не оставлю тебя с ней.

После вчерашнего провального допроса Элина и думать забыла о вчерашней посетительнице, но теперь следовало проявить силу духа и встретиться с ней лицом к лицу.

* * *

Талула еле дождалась, пока новая любовница Рэйшена соизволит её принять. Сам Рэйшен, конечно, был при ней. «Это он назло». Талула хорошо его знала, он всегда всё делал наперекор другим. «Ей, например. Этой девке, Элине, только предстоит это узнать».

Сейчас, конечно, было не время выяснять отношения, хотя очень хотелось.

– Входи, Талула, присаживайся. Рэйшен, подай ей стул, будь добр.

Талула жадно рассматривала лицо Элины: бледная, без следа эльфийских красок на коже, под глазами – синяки. Талула безошибочно распознала: ночь любви. Она предпочла бы видеть на этом лице синяк от удара.

– Талула, садись, – грубовато произнёс Рэйшен из-за спины. – Долго я стул держать буду?

У него даже голос не изменился. Будь он проклят, этот дроу! Талула аккуратно подобрала юбки, усаживаясь. Сегодня она одевалась и красилась со всем возможным тщанием. Зачем? Чтобы не ударить в грязь лицом перед этой парочкой? Талула не находила ответа на этот вопрос.

– Мне передали, что ты хотела подать жалобу. Что-то случилось?

«Ишь, какая вежливая!» – раздражённо подумала Талула. Она тут же заметила, как Элина потёрла шею. «Ага, шея у тебя затекла? Неужто Рэйшен под неё не подложил руку?»

Вслух Талула сказала совершенно другое:

– В моём заведении появились фальшивые монеты. Есть люди, которые не стесняются расплачиваться ими…

Элина внимательно слушала. Талула по-прежнему ловила каждое её движение. «Неужто не усмехнётся, не позлорадствует?»

– У тебя есть с собой эти фальшивки? – поинтересовалась Элина.

Талула вытащила несколько монет и небрежно уронила их на деревянную столешницу прямо перед Элиной. Та невозмутимо покрутила в пальцах одну из монет. «Руки-то у неё, – с завистью думала Талула, – как у аристократки. Пальцы тонкие, кожа нежная. Может, чья-то ублюдочная дочь?». Теперь Талула чувствовала себя грубой кряквой рядом с изящной цаплей. «Наверняка Рэйшен польстился на эту загадочность. Интересно, он поднимает на неё руку?»

– Талула, эй, очнись, к тебе же обращаются!

Талула ощутила, как широкая ладонь Рэйшена легла ей на плечо, и вздрогнула от этого прикосновения.

– Талула, тот, кто заплатил фальшивками, тебе знаком?

Этой девке безразлично, что Рэйшен на её глазах дотронулся до посторонней женщины? Она хоть понимает, что кровь у дроу вскипает от легчайшего касания? Так говорили ещё в военные времена, и Талула в это верила. С трудом она вернулась к разговору.

– Если тебя интересует его имя, то – да, мне оно известно. В таких заведениях, как моё, случайных клиентов не бывает.

* * *

Элина смотрела на бывшую пассию Рэйшена и думала, как бы сохранить спокойствие. Талула была хороша той зрелой спокойной красотой, которая впечатляет окружающих. «Представляю, как она была хороша в юности».

Лицо Талулы было ухоженным, наверное, её притиранья стоили не дешевле Элининых. Сегодня утром Элина обошлась и вовсе без них. По всей видимости, Элинино лицо сейчас напоминало плохо выпеченный, помятый блин.

Элина видела, как вздрогнула Талула, когда Рэйшен положил ей руку на плечо. Видеть этот жест было неприятно. Хотелось крикнуть, чтобы он не смел прикасаться к этой женщине. Однако вместо этого Элина ещё раз посмотрела на фальшивую монету. Знакомый королевский профиль. Поддельный, конечно.

– Талула, мне нужно, чтобы ты написала официальную жалобу. В ней укажешь имя и адрес твоего клиента. Я обещаю, что в расследовании не буду упоминать тебя без крайней необходимости.

Талула немного помолчала.

«Не доверяет. Не хочет оставлять свидетельств против себя. Понимаю её сомнения, но писать всё-таки придётся».

– Ладно, – процедила Талула. – Давай бумагу, напишу.

* * *

Когда Талула уходила, Элине хотелось запустить ей в спину стилосом для письма. Рэйшен заботливо убрал у неё из-под рук письменные принадлежности.

– Эли, давай я еды принесу!

Поесть действительно не мешает. Элина выдохнула.

– Я не против. Неси.

Рэйшен вернулся быстро, но за это время в голове у Элины возник план. За едой они его и обсудят.

На завтрак Элина получила солидный кусок мяса, поджаристого, с хрустящей корочкой, исходящего соком. Жизнь определённо стала лучше. Возможно, сегодня удастся исправить свою ошибку с допросом Ашкута.

– Нам нужно посетить этого купца, как там его… Фелан, – Элина небрежно махнула рукой в сторону листа, исписанного Талулой. – Расспросим его о том, о сём…

Рэйшен, сидя с набитым ртом, покладисто кивнул.

– Мадога с собой возьмём.

На Элининых глазах Рэйшен впервые чуть не выплюнул всё, что было у него во рту. Потом помотал головой так, что светлый хвост, перетянутый кожаными ремешками, заметался по плечам. С усилием сделав большой глоток, Рэйшен запротестовал:

– Нет-нет-нет! С меня хватит вчерашнего! Пусть дома сидит! Или Дэвлину поможет! Или…

– Мадог пойдёт с нами, Рэйшен. Ему надо учиться.

– Чему учиться? Морды бить он и так умеет!

– Учиться владеть собой. Ты же смог. А ведь тебе никто не помогал, не поддерживал. И у него получится.

Рэйшен вздохнул и отложил в сторону нож, липкий от мясной подливы.

– Эли, ты не понимаешь. Мне сложно с ним работать. Когда на тебя смотрят щенячьим взглядом…

Настала очередь Элины отодвигать миску.

– Тебе сложно? Я понимаю. Пойми и ты меня. Мадог дышит тобой и ненавидит меня. Дэвлин грезит властью, а я не в силах ему её дать. Ингерам мечтает вернуться в лес, а я не могу его отпустить. И так с каждым. Что мне сделать, Рэйшен? Исполнять ваши желания? У меня тоже есть желание: спать до полудня, а потом пить арзу из тонких белых чашек и есть рассыпчатый пирог с мясом…

– Я готов его исполнить!

– Ты сам знаешь – пока нельзя. Нет у меня такой возможности. Через теркаду Мадог будет отвечать за сбор налогов. Это не обсуждается. Поэтому он должен научиться всему: считать деньги, запугивать, но не калечить должников, записывать цифры… И контролировать себя.

Рэйшен тяжело вздохнул.

– Ладно. Только ради тебя.

* * *

Элина приказала кому-то из солдат вызвать Мадога.

– Это срочно! – строго прибавила она.

У конюшен их встретили Квэддо и, как ни странно, Дэвлин. Оба недовольные и злые.

– Ты не можешь уехать и бросить всё на самотёк! – упрекнул Элину Квэддо.

– Нет никакого самотёка! Ты останешься на месте и за всем проследишь. Кто тут управитель, ты или я?

Квэддо стушевался. Элина знала, что он не решится перечить ей в присутствии троих дроу. Но вот Дэвлин… Ему-то что понадобилось?

– Ты обещала Мадога мне в помощь, – с нажимом произнёс он. – Нужно вернуть трёх стражников в участок. Нужно назначить туда начальника. Кто будет всё это делать?

– Только не Мадог! – ответила Элина. – И не сегодня. Он мне самой нужен.

– Он тебе понадобился вчера. А вернулся поздней ночью в состоянии мокрой тряпки. Ничего не хочешь сказать?

Кровь застучала у Элины в ушах. Дэвлин что-то пронюхал о вчерашнем допросе! А теперь ещё и что-то требует, подрывая её авторитет!

– Когда я вернусь, – Элина старалась говорить как можно спокойнее, – я и впрямь кое-что тебе скажу. А до этого времени отведи этих мальчишек из Городской стражи туда, где ты их взял. Надеюсь, хоть с этим ты справишься? А временным начальником назначишь самого вежливого из них. Это приказ. Выполняй.