* * *

Элина была в неописуемом восторге: таких столовых приборов она здесь не видела. Конечно, каждый день их использовать не станешь, в суете и спешке… Но ведь можно отблагодарить Сныста за такой подарок, устроить какой-нибудь приём в честь общего успеха… Званый ужин. И пригласить Сныста.

Однако этот скандальный поганец чуть не испортил вечер, скабрезно ухмыльнувшись:

– Дара управительница, ты как будто приглашаешь меня на ужин наедине!

– Что ты выдумал? – возмутилась Элина, краем глаза наблюдая, как Рэйшен сжимает челюсти. – Какое наедине?! Я хочу устроить официальный приём! Будут все мои экспедиторы!

– А мои люди? Из списка? Те, кто пополнил ряды добропорядочных горожан вместе со мной? Они тоже имеют отношение к твоей победе.

– Да, конечно. Они тоже будут приглашены.

Элине не нравилось, что дом заполонят вчерашние бандиты всех мастей. Но отказать им – означало оскорбить и рассориться. Только не сейчас и только не это! Вон, Сныст, как услышал о приглашении, расцвёл словно весенний цветок.

– Моя дорогая дара управительница, – его улыбка стала приторной, – не стоит забывать и о старой гвардии…

«Кого это он, демоны его раздери, имеет в виду?!»

– Не обидь важных купцов. Они тебе пригодятся. Не ссорься с ними перед сбором налогов.

Со Сныстом было трудно, но его советы всегда работали. Элина ухитрилась одного купчишку упечь в тюрьму, второго – обложить штрафами, а потом отказалась от взятки и пригрозила тем, кто её предлагал. Действительно, купцов следовало задобрить. Проявить уважение.

– Купцов слишком много, – растерянно заметила Элина. – Все просто не поместятся в доме.

– Да всех и не надо. Дай мне немного времени, и я смогу назвать несколько нужных имён, – ответил Сныст.

Элина прищурилась. «Сможет он назвать, как же! Потребует, чтобы пригласили полезных ему людей!» Впрочем, Элина с удовольствием послушает его советы. А потом поступит по-своему. Она даже с королём так поступала, а тут…

– Дельное предложение, – отозвалась Элина. – Принимается. Я ещё подумаю, в какой день устроить приём. Надо будет разослать приглашения…

– Верно, не торопись! – подхватил Сныст. – Тебе и продукты к пиру закупать, и столы расставить… А все приглашённые подготовят свои лучшие наряды, чтобы не ударить в грязь лицом перед прекрасной управительницей!

* * *

Рэйшен с нетерпением ждал, когда же этот скользкий тип уберётся. Они друг друга терпеть не могли. Но уважали, этого не отнять. Пришлось ждать, пока Сныст наговорится с Шурхом. Рэйшен неловко отвёл глаза, когда Сныст погладил парнишку по стриженой голове.

– Не пей, малыш, не спеши. Жизнь у тебя будет долгая, успеешь.

Шурх вывернулся из-под руки опекуна.

– Мне почти разрешили! Ну, или не запрещали! И вообще, Мягкие Ручки ушла, и за мной некому было присматривать!

С каким удовольствием Рэйшен отпустил бы подзатыльник маленькому наглецу!

Наконец Сныст ушёл, а Шурху позволили проводить его до ворот. Если бы ещё и Дэвлина спровадить, было бы вообще замечательно! Но Дэвлин угнездился на стуле и уходить никуда не собирался. Напротив, он уставился на Эли и насмешливо проговорил:

– Ты хоть понимаешь, во что влезла?

Элина стояла посреди залы и крутила в руке вилку. Изящная вещица! В сумке было их полно – Рэйшен не преминул заглянуть туда. Но после слов Дэвлина в Элинином настроении что-то неуловимо изменилось. Она подошла вплотную к Дэвлину – зря это она! – и негромко уточнила:

– Я не расслышала, что ты сказал.

– Сказал, что ты лезешь туда, где ничего не смыслишь!

Знай Дэвлин Элину так же хорошо, как Рэйшен, он бы не стал этого говорить. Рэйшен с удовольствием наблюдал, как Элина кольнула Дэвлина тонкими зубцами в шею над воротником. И он, один из лучших воинов клана, не уклонился. «Нельзя недооценивать противника», – вспомнилось Рэйшену.

Дэвлин даже не поморщился – старался держать лицо.

– А всё-таки я был прав! Это оружие, – сказал он и незаметно потёр шею.

– Не тебе решать, в чём я смыслю, а в чём – нет! Если ты считаешь, что я сделала какую-то ошибку, скажи о ней! Ты ведёшь себя не как мой генерал, а как базарная торговка!..

Рэйшен тихо злорадствовал. Дэвлина не слишком обеспокоил лёгкий укол в шею, но сравнение с торговкой было обидным.

Элина отошла от Дэвлина и принялась рассматривать содержимое сумки.

– С ума сойти, этот подарок стоит целое состояние…

– А ещё одно состояние тебе предстоит потратить, – буркнул Дэвлин. – Ты хочешь устроить приём, совмещённый с ужином. Ты понимаешь, сколько жратвы там понадобится? А вино? Пивом тут не отделаешься, это тебе не солдаты, это новая городская знать.

Элина подняла голову:

– С едой как-то справимся. Пообещаем поставщикам продуктов налоговые послабления.

– А ты обратила внимание, что Сныст упомянул столы? У тебя есть столы, за которыми рассядутся твои гости? Скатерти, чтобы постелить на эти столы? Да ты на стены погляди – старые безвкусные гобелены! У любого купца, небось, получше найдутся!

Рэйшен впервые за долгое время подумал, что Дэвлин прав. Но лишь отчасти!

– Эли, послушай, это всё можно решить! Я же договорился с гномами о мебели! – Рэйшен поддел Элину. Она тогда устроила незабываемую сцену за его самоуправство. Даже пришлось дать гномам здоровый кусок земли под застройку. – Ну вот! Столы – это просто! Пусть гномы сделают их раньше остального и привезут!

Усмешка Дэвлина несколько поблекла. Зато Эли тихо выдохнула – Рэйшен видел, как качнулась прядь её волос.

– А ещё, если помнишь, купчиха Феланиха обещала тебе, кроме подушек, ткани сколько угодно!

– Точно! Вот и будут у нас скатерти! И даже гобелены! – Эли уже открыто улыбалась, заправляя волосы за ухо.

Круглое розовое ухо… Рэйшен усилием воли заставил себя не думать об этом. Как Эли обычно говорит? Вначале дела. «Не мечтать. Отвернуться».

– Вот только, прекрасная дара управительница, есть ещё деталь. Маленькая такая. Сныст её упоминал…

Если бы Рэйшен надумал сейчас ткнуть в Дэвлина вилкой, он бы целил не в шею...

– Что за деталь? – Элина снова насторожилась, и её улыбка исчезла.

– Он сказал, что приглашённые приготовят лучшие наряды. А какой наряд будет у тебя? Мы все можем быть в форме, в конце концов, мы в ней хороши, – Дэвлин самодовольно поправил воротник мундира.

– И я буду в форме, – пожала плечами Элина.

– А ты не можешь! Ты – хозяйка! Ты должна всех ошеломить! Ослепить!

Элина насмешливо фыркнула:

– Это говорит тот, кто назвал меня уродливой! А если уж кого-то ослеплять, то – вилкой в глаз!

Рэйшен не удержался от смеха. Он любил Элинины насмешки, если, конечно, они не были направлены на него.

– Нет, Эли, – Дэвлин внезапно стал серьёзным, – так не пойдёт. Тебе нужно роскошное платье.

В залу вбежал Шурх, и Рэйшен чуть не застонал от досады. «Только его здесь не хватало!»

– Тебе нужно платье, Мягкие Ручки? – с недоумением спросил он. – Разве у тебя их нет?

Дэвлин и Рэйшен не удержались от снисходительных смешков.

Элина искривила верхнюю губу. Рэйшен понял – она скажет какую-то язвительную гадость.

– Конечно, нет! В платьях неудобно убивать…

Шурх закатил глаза. Рэйшен и раньше замечал, что мальчишке не нравится, когда Элина проявляет тёмную сторону натуры. «Он, видимо, влюблён в светлый образ! Бедная Эли в него совсем не вписывается!»

– У меня появилась поддержка! – пошутил в ответ Дэвлин. – Эли, на приёме убивать не понадобится. Если что, у тебя для этого есть мы с Рэйшеном. И Лоркан.

– Но платьев у меня от этого не прибавится, – мрачно заключила Элина.

– Закажи – тебе сошьют по мерке! – заявил Шурх. – Я слышал, как в городе судачат, кто обшивает тебя! И если ты обратишься к кому-то из швей…

– То их конкурентки насуют мне булавок в самые сокровенные места…

Рэйшен понимал, что следовало сохранить серьёзность, но не смог. Дэвлин тоже давился от смеха, позабыв собственные наставления о невозмутимости истинных дроу.