Королевский казначей узнал о проделках своих отпрысков не сразу. За это время рассказ об их “подвигах” изменился до неузнаваемости: дескать, мальчишки, сговорившись, заманили наследника Алгаса в казначейские покои и изрядно поколотили.

Извинившись перед другими советниками, Арлан Колле поспешил к себе. Он не спешил верить всем подряд на слово, но королева Аделисия мстительна, она разбираться не будет и его детей не пожалеет. Она уже говорила раньше, когда дети проказничали: “Кто не может управлять собственными детьми, тому не место в совете”. А если она ухитрится убрать из малого и большого совета тех людей, кто был с королём с самого начала и пёкся о судьбе государства, то снова возникнет смута, и как следствие – война, которую королевство не переживёт.

Казначей спешил. Он боялся за детей и корил себя за то, что уделяет им мало времени. В спальне слуга прибирал осколки вазы.

– Где дети? – спросил Арлан.

– Развели по комнатам, дар Арлан, чтобы снова не передрались. Младший в детской, а старший в библиотеке. Принца увели к королеве. Говорят, у него пара ссадин и синяк.

Арлан вздохнул. Он не знал, что хуже – синяк или то, что этот случай может стать поводом для скандала. А скандал, как он знал, может обернуться отставкой.

Он вошёл в детскую. Лонваль сидел на полу, обхватив колени руками. Его лицо было грязным, волосы растрёпаны, но глаза – острые, как наконечники стрел. Он смотрел на отца, словно ждал приговора.

– Что случилось? – спросил Арлан, опускаясь на пол рядом с мальчиком.

Лонваль молча сжал губы.

– Я спрашиваю тебя, сын. Что произошло?

– Он сказал, что я виноват в её смерти, – тихо произнёс Лонваль. – И что все в замке так думают.

Арлан замер. Он не ожидал этого. Он думал, что мальчики дерутся из-за игрушек, или из-за того, что Рори просто не может усидеть на месте. Но не из-за этого.

– Кто так думает? – спросил он твёрдо.

– Рори. Слуги. Даже Алгас… он не сказал, но смотрел так, будто верит.

Арлан обхватил сына за плечи и притянул к себе.

– Ты не виноват в смерти матери. Ты – её дар. Она хотела тебя. Хотела, несмотря ни на что.

– Тогда почему ты никогда о ней не говоришь? – голос Лонваля дрогнул. – Почему Рори такой злой?

Арлан задумался. Каждый день он спорил с советниками, убеждал короля, мягко возражал королеве, беседовал с гномами-кредиторами, но сейчас он с трудом подбирал слова, чтобы поговорить с маленьким мальчиком – своим сыном.

Он подумал о портрете, который висит в его спальне. Он помнил, как его жена просила художника не приукрашивать её. “Пусть всё будет по правде”, – сказала она тогда. И он изобразил её печаль. И казначей понял, какие слова надо сказать.

– Мне больно, что твоей мамы больше нет рядом, и мне трудно об этом говорить. И Рори больно. Это от боли он такой злой. А ты ни в чём не виноват. Грустные вещи часто случаются…

Взгляд Лонваля стал мягче.

– Ты будешь теперь говорить со мной про маму?

– Если ты захочешь…

– И мне можно будет смотреть на её портрет?

Арлан кивнул и взъерошил сыну волосы. На душе всё ещё было тревожно: следовало поговорить и со старшим сыном, забиякой и непоседой. И узнать, как чувствует себя после драки наследник.

В библиотеке Рори забился в угол, словно зверёк. Арлан долго уговаривал сына, что-то объяснял. Но Рори – не малыш Лонваль, он мальчик с характером, и какое-то время он не давал отцу даже коснуться себя. Наконец его гнев и обида улеглись, и Рори пообещал, что не будет больше обижать брата.

– А наследника? – с облегчением улыбаясь, спросил Арлан.

– Да его никто не трогал! Он сам зачем-то влез!

В библиотеку вошли. Без стука. Рори снова сжался в комок. Королевский казначей тяжело поднялся на ноги – возраст всё-таки брал своё. Арлан знал: так входили только посланцы королевской четы, причём обычно с дурными вестями.

И не ошибся.

Королева ожидала казначея в окружении своих фрейлин и верных слуг, привезённых с родного юга. У её ног, словно собачка, жался Алгас, то и дело бросая по сторонам затравленные взгляды. На щеке его виднелась пара царапин, в остальном же наследник был цел и невредим.

Арлан Колле взглянул в красивое лицо Аделисии. Сейчас оно было застывшей маской гнева. Сердце у казначея сжалось.

– Дар Арлан, – начала королева, и голос её дрогнул от негодования, – как прикажешь это понимать?

Казначей понадеялся, что всё ещё можно свести к шутке.

– Адара, – он отвесил самый вежливый поклон, – что ты имеешь в виду?

Королева обвела взглядом своё окружение, делая вид, будто изумлена таким вопросом.

– Ты ещё спрашиваешь! Твои дети напали на наследника короны! Они избили его, нанесли ему повреждения! Вот!

С этими словами она безжалостно схватила Алгаса за подбородок и вздёрнула его голову, демонстрируя царапины.

– Адара, они мальчишки. Это всего лишь детские шалости…

– Шалости?! – голос королевы чуть не сорвался до визга. – По-твоему, это шалости – навредить принцу?! Это оскорбление короны! Это проступок, за которым следует наказание!

Арлан похолодел. Она хочет наказать детей? К несчастью, короля, который мог бы охладить пыл своей супруги, здесь не было, зато были все, кто яро поддерживал королеву. Интересно, как получилось, что в её окружении оказалось столько южан, враждебно настроенных к Витерию и его советникам?

Мысли казначея прервал голос Аделисии. Сейчас он был холоден, как зимний ветер с гор. В нём не было даже следа прежней ярости.

– Твоего старшего сына надлежит высечь, как простолюдина, на конюшнях.

Придворные, толпившиеся вокруг королевы, одобрительно загудели. Принц отвёл взгляд и машинально прикоснулся к щеке.

Арлан побледнел. Это было слишком суровое наказание для мальчишки. Так не наказывали никого из дворянских детей, даже за серьёзные проступки.

– А что скажет по этому поводу король? – вырвалось у него.

– Король не должен заниматься этими пустяками, – с людоедской улыбкой ответила Аделисия. – У него есть дела поважнее.

Казначей заподозрил, что эти ”дела поважнее” – одна молоденькая девица из окружения королевы. Как раз недавно по приказу короля он выделил ей некую сумму серебром. Конечно, упоминать об этом не стоило.

Здесь у казначея не было союзников. Никто не посочувствовал мальчишке, которого исполосуют в кровь, словно осуждённого головореза. Придётся действовать осторожно и расчётливо, как при переговорах с врагами. Впрочем, это они и есть. Переговоры с врагами.

– Адара, это слишком суровое наказание за глупые шалости. Возможно ли смягчить наказание? Я готов выплатить крупный штраф…

Аделисия зло рассмеялась.

– Я не торгую кровью своего сына!

– В таком случае я готов сам наказать Рори, пусть это случится в моих покоях, при закрытых дверях. Не унижай будущих соратников сына.

– Зачем ему такие соратники? Сегодня принцу разодрали лицо, а что может случиться завтра? Наследник получит стрелу в спину? Или кинжал? Хотя я вижу один выход…

Арлан понимал, что ничего хорошего королева сейчас не предложит.

– Ты покинешь пост королевского казначея, – холодно проговорила Аделисия, глядя ему прямо в глаза.

Она рассчитывала, что старый советник короля Витерия бросится на колени и примется упрашивать её, но просчиталась. Арлан выпрямился.

– Прошу прощения, адара, но не ты назначала меня на эту должность, не тебе и снимать меня. Я настаиваю на том, что сына накажу сам и выплачу штраф в казну. Ни на что другое я не согласен.

С этими словами он покинул зал, не забыв поклониться на прощанье. К счастью, стража у дверей не получала приказа задержать его, иначе далеко бы он не ушёл.

Король недавно вышел от фаворитки, поэтому был настроен благодушно. Арлан перехватил Витерия на пути в королевские покои.

– Что случилось, мой верный друг Арлан? Неужто гномы-кредиторы потребовали досрочных выплат? Или положили глаз на новые шахты?

– К счастью, нет, мой король.