Квэддо опустился на хлипкий табурет, чувствуя, как горят мышцы, отвыкшие от нагрузки. Что ж, полдела сделано. Осталось совсем немного – удержать Акиллу в этом мире.

Лекарства стоили дорого, особенно теперь, когда каждый травник торговал как палач, зная, что ты при смерти. Еды тоже уходило много: четверо мужчин не могли прокормиться одним лишь воздухом. Харлен уже начал ворчать, что “это не госпиталь, где каждому по кружке воды дают”. А деньги, которыми Рэйшен расплачивался за каждый лист и корень, исчезали, как краденое вино во фляге грабителя.

Рэйшен находил работу легко: его рост, холодный взгляд и молчаливая уверенность могли отпугнуть любого злоумышленника. Торговцы нанимали его охранником на склады, где хранили добычу с последних полей боя: ржавое железо, сломанные щиты, иззубренные мечи. За день он получал больше, чем Квэддо за два.

Офицер не мог рассчитывать на силу или страх. Он выглядел измождённым, да ещё и прихрамывал – такие раны, как у него, бесследно не проходят. После нескольких отказов Квэддо согласился на уборку строительного двора. Ему, боевому офицеру, велели убирать каменные обломки, песок и грязь после ремесленников, пока те заканчивали возведение нового дома для богача. Махать лопатой оказалось куда тяжелее, чем мечом, и каждое движение отзывалось болью в бедре. Но он молчал и работал.

Дома Рэйшен заметил, как дрожат руки его друга после тяжёлого дня, наполненного окриками и грязной работой, и тихо сказал:

– Я поговорю с кем-нибудь. Найдём тебе достойное дело.

– Не надо, – Квэддо не поднял глаз. – Я справлюсь.

Только вот он не справлялся.

Новость о Талуле Рэйшен рассказал друзьям за ужином, если можно так назвать два куска чёрствого хлеба и миску жидкого мясного бульона.

– Она теперь хозяйка одного из самых дорогих домов в Жадвиле, – сказал Рэйшен, не глядя на друзей. – Говорят, клиенты там платят золотом за один вечер. Стража у неё надёжная, но она ищет ещё пару человек. Думаю, место найдётся и для тебя.

У Квэддо внутри всё сжалось. Он понял, о чём идёт речь. Охранник в борделе… Он больше не герой и не воин, а всего лишь страж чужих удовольствий.

– Не хочу, – коротко ответил он, откладывая ложку. – Лучше я пойду на склад, который ты охраняешь, там приберусь.

– На складах ты никому не нужен, – спокойно возразил дроу. – А здесь будут кормить и платить.

Харлен, до этого молчавший, вдруг рассмеялся:

– Да что ты цепляешься за гордость, Квэддо? Вспомни, какой Талула была раньше! Она же знала нас… особенно Рэйшена. Если кто и может взять тебя охранником, так это она. Рэйшен замолвит за тебя словечко.

Его голос звучал почти весело, но Квэддо не видел в этом ничего забавного.

– Не хочу быть её должником, – процедил он сквозь зубы.

Он мог бы ещё спорить, даже настоять на своём, но в этот момент Акилла неожиданно выронил ложку. Он попытался наклониться, но одноногий человек не двигается так, как прежде. Ложка глухо ударилась о пол и покатилась в сторону. Квэддо посмотрел на друга, на жидкое варево в мисках и тощие одеяла.

– Хорошо, – сказал он. – Я пойду.

Увеселительное заведение “Коралловый цветок” пряталось в тенистом квартале для зажиточных людей. Здесь не было грязи на улицах, бродяги не просили подаяния, а торговцы не зазывали к себе в лавки. Изящная вывеска украшала вход. Квэддо молча разглядывал фасад, удивлённый, как Рэйшен так хорошо ориентируется в этом новом городе. Потом он сообразил: дроу нанимался к купцам, ходил по их делам и увидел Жадвиль с другой стороны.

У входа скучал бритоголовый громила. Завидев непрошеных гостей, он отлепился от стенки.

– Кто такие? – со всей возможной суровостью вопросил он.

Квэддо замялся. Он не знал, что сказать, но Харлен пришёл ему на выручку.

– Здесь всех гостей так встречают? – развязно осведомился он.

– Только нежеланных, – огрызнулся охранник. – Нищим здесь не подают.

Рэйшен выступил из-за спин приятелей. Его никак нельзя было принять за нищего. В любых лохмотьях дроу выглядел красивым и опасным, словно затаившийся в ножнах клинок.

– Мы к хозяйке. По делу.

Вышибала выпрямился во весь свой немаленький рост, но так и не смог посмотреть на Рэйшена сверху вниз. Они долго глядели друг на друга. В конце концов вышибала отвёл глаза.

– Я доложу. Ждите здесь.

Талула услышала их ещё до того, как вышибала доложил о гостях. Она узнала голос Квэддо и смех Харлена. И Рэйшен… даже его молчание было громче слов.

Стоя в полутени коридора, она кусала губы до боли. Как же ей ответить этому наглецу, Рэйшену? Как оскорбить, чтобы не выглядеть слабой и жалкой?

Талула остановила охранника коротким жестом:

– Я поговорю с ними. На улице.

Она не хотела впускать их в свой мир, в котором не пахло кровью, по ночам не стонали раненые, а масляные светильники горели ровно, источая запах благовоний. Она создала хрупкий островок покоя и не собиралась делиться им ни с кем.

В середине дня не было ни гостей, ни спешки. Девушки отдыхали, прислуга перемывала посуду на заднем дворе. Но стоило представить Квэддо, Харлена и особенно Рэйшена у порога, как внутри всё переворачивалось.

“Война закончена, и ты не та, кем была раньше”, – напомнила Талула себе.

Затем она выпрямила спину, поправила шаль и вышла на крыльцо.

Харлен не скрывал своего изумления и откровенно глазел на хозяйку заведения, приоткрыв рот. Квэддо, скрывая волнение, расправил плечи и прокашлялся. А Рэйшен стоял чуть позади, еле заметно усмехаясь уголком губ. “Вот наглец! – подумала Талула, встречаясь с ним взглядом. – Как только совести хватило явиться сюда!”.

Квэддо собрался с мыслями и заговорил первым:

– Ясного тебе неба, Талула… Прости, что потревожили в неурочное время…

Она медленно переводила взгляд с одного на другого. Почему-то она решила, что они пришли просить скидку.

Ухмылка Рэйшена выводила её из себя. С каждым мигом становилось труднее держать лицо.

– Никаких скидок для старых знакомых у меня нет и не будет! – слова вырвались неожиданно для неё самой.

Квэддо, прерванный на полуслове, растерянно умолк. Он вовсе не думал о посещении злачных заведений, помня о том, что после ранения он потерял мужскую силу. Неужто Талула что-то прознала об этом? Офицер залился краской. Его гордость лежала где-то в грязи здешних улиц.

Рэйшен сделал шаг вперёд, легко отодвинув друзей в сторону:

– Скидки нам не нужны, не об этом речь. В таких заведениях, как твоё, всегда найдётся работа. Возьми их обоих. Они люди порядочные и умеют держать язык за зубами.

От этой неслыханной наглости Талула приросла к месту.

– Это кто тут порядочный? Харлен, что ли? Да он всех девок в обозе перещупал!

– Так у тебя же не обоз, – ухмыльнулся Рэйшен, – и Харлен больше не будет. Ну, в крайнем случае, Квэддо возьми.

Талула смотрела на своих гостей. Единственный, кого она взяла бы без лишних вопросов – это сам Рэйшен. Но для себя он ничего не просил. Харлен точно не подходил для её заведения: с одним глазом вид у него был совершенно разбойный, да и, насколько Талула помнила, Харлен любил приложиться к фляге с выпивкой. Квэддо… Он был куда порядочнее тех, кого знала Талула. Возможно, присутствие боевого офицера ей бы не помешало. Однако его честность… Это не подходило для дома, где порок прятался под парфюмерией и благовониями. Да и что скажет её покровитель, барон Руфус, если узнает, что Талула берёт на работу его недоброжелателей? Это стало решающим аргументом.

– Ну, для Квэддо я могу что-нибудь придумать, – сказала она с издёвкой. – С утра кто-то должен прибираться: окурки собирать, грязные чашки, да горшки после клиентов.

Лицо Квэддо стало белее полотна. Он, боевой офицер, командир, – и должен выносить помои после богатых гостей?!

– Я тебя услышал, Талула, – сухо проговорил он, и голос его зазвучал так, как раньше, когда он отдавал приказы. – Очень благодарен за щедрое предложение. Только за своими гостями прибирать будешь сама.