Талула подумала о своих сбережениях и решительно подошла поближе. Гномы занимались отделкой самого здания, а люди уже воздвигали забор, высокий, почти как в небольшой крепости.

– Тебе чего тут надо, красотка? – развязно окликнул её один из рабочих.

– Я ищу барона, – Талула решила, что пока можно побыть вежливой. – Не подскажешь, где его найти?

– Я те чё хошь могу подсказать, – охотно откликнулся мужчина, – и возьму совсем немного!

Он оглядел её с ног до головы так, словно покупал товар, и красноречиво облизнул губы. Остальные тут же бросили работу и глумливо загоготали.

– Слышь, Шахлай, она ж наверняка не твоего поля ягодка! Она, может, ещё и моется каждый день! И всё для нашего барона!

Слово «барон» прозвучало с такой ядовитой издёвкой, что Талуле стало ясно: эти люди знают Руфуса не по слухам. Как бы то ни было, ей нужно попасть внутрь.

Мужчина, названный Шахлаем, бросил свой молоток и подошёл к Талуле вплотную.

– Для барона, говоришь? А, по-моему, обычная шлюха, как все. Уж сколько их за войну перевидали – не перечесть! Что ей у Руфуса делать?

– Наш барон падок на таких! – со смехом отвечали ему.

– Так, может, проверим, годится она или нет? – ухмыльнулся Шахлай. – Нельзя же пускать к правителю непроверенных баб!

Талула внутренне сжалась, хотя старалась держаться спокойно. Ясное дело, здесь ей никто не поможет. Одинокой женщине не выстоять против разгорячённой ватаги. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но из-за спин Шахлая и его дружков вдруг раздался суровый голос:

– Чего вы тут удумали, а? Ну-ка, возвращайтесь к работе!

Настроение мужчин, подступавших к Талуле, резко переменилось. Даже лица стали другими. Только Шахлай хмыкнул, не оборачиваясь:

– А если не вернёмся, что тогда?

Талула увидела, как к Шахлаю протолкался коренастый гном ростом Талуле по плечо. В руках он держал здоровенный топор, время от времени лениво вращая его, будто игрушку. Гном не стал ничего объяснять. Но свист лезвия и быстро расступившиеся мужики красноречиво говорили сами за себя.

В течение нескольких ударов сердца Шахлай смотрел на гнома, а после рассмеялся:

– Да ты, Байль, совсем шуток не понимаешь, что ли!

– Таких – не понимаю! – сухо ответил Байль. – Вернись к работе, Шахлай, иначе не уложимся в срок.

Вскоре все разошлись, кроме самого Байля.

– Ты, девушка, хочешь увидеть барона Руфуса?

– Именно так, почтенный Байль, – Талула говорила мягко, с уважением, испытывая искреннюю благодарность к гному. – Надеюсь, ты поможешь мне найти к нему дорогу.

Так и случилось. Байль провёл её через строительную площадку в недостроенный дом, предупреждая на каждом шагу:

– Ноги ставь аккуратно. Голову держи повыше. Здесь ещё не всё стоит как надо.

Вскоре Талула увидела знакомую фигуру. Руфус важно расхаживал по полу, покрытому пылью и опилками, раздавая указания с видом человека, которому принадлежит не только дом, но и весь город вокруг.

– О, всё-таки явилась! – обрадовался Руфус старой знакомой.

Талула осталась довольна встречей: Руфус угостил её не просто куском лепёшки и жёстким мясом, как во времена войны, а настоящим обедом в приличной таверне. Давно она не ела так. Горячая еда дымилась в глиняных мисках, вино лилось из кувшина, а голова приятно кружилась от его пряного вкуса. Когда на столе кроме вина ничего не осталось, а Руфус маслено прищурил осоловелые глаза, Талула решила, что пора переходить к делу.

– Помнится, Руфи, ты обещал помочь мне, если я решу осесть в твоём городе…

– Я и не отказываюсь, милая.

– Что ж, тогда самое время, мой славный барон. Я хочу открыть здесь своё дело, и мне понадобятся не только деньги, – кое-какие сбережения у меня имеются – но и разрешения, а также защита.

Руфус слегка протрезвел.

– Защита? Какая, к демонам, защита? Я думал, ты хочешь открыть харчевню какую или постоялый двор…

– Я хочу кое-что получше, – рассмеялась Талула. Смех был звонкий, почти беззаботный, и все взгляды в зале невольно потянулись к ней.

Она давно знала, что смех – её проверенное оружие. Даже Рэйшен, этот проклятый нелюдь, однажды повёлся на него… Впрочем, сейчас надо было думать о делах.

– Руфус, милый, харчевня, а тем более постоялый двор, – это слишком затратно и хлопотно. Да и дела этого я совсем не знаю.

– А какое же дело ты знаешь? – Руфус двусмысленно заулыбался, будто уже догадывался. – Торговое, что ль?

Талула сделала паузу. Улыбка её стала чуть шире.

– Торговое, – кивнула она. – В некотором роде. В твоём городе много молодых, сильных мужчин, которые жаждут женского внимания. Не спорь, я видела это, пока шла сюда.

– Если тебя кто-то оскорбил или задел, – голос Руфуса стал грубее, шея налилась краской, – просто скажи мне. Я велю их в порошок стереть!

Талула довольно усмехнулась. Руфус уже на крючке.

– Руфи, дорогой, я хочу предложить этим мужчинам самое сладкое развлечение…

– Себя, что ли, – буркнул барон, припоминая, чем Талула зарабатывала на войне.

– Вот уж нет, хватит с меня! – отрезала она. – Я хочу организовать здесь дом с увеселениями, наберу самых красивых девочек, одену в шёлковые платья и чулочки… Но учти, Руфи, это будет стоить посетителям очень дорого!

Руфус сидел с приоткрытым ртом, воображая те чувственные картины, которые нарисовала ему Талула. Она даже непочтительно потрясла его за плечо, чтобы вернуть из сладких мечтаний в суровую действительность.

– И какая же помощь от меня будет нужна?

– Очень простая! – Талула заговорила быстро, не давая ему времени на обдумывание. – Мне нужно место… Само здание или участок под него, благо город строят заново. Материалы, инструменты, гномы… Они у тебя работают, может, и мне согласятся помочь? Обстановка для комнат тоже понадобится: кровати, зеркала, бархатные портьеры… Не буду лукавить, мои клиенты не должны валяться на полу. И пара надёжных ребят: вышибалы, помощники, всё такое. В общем, немного покровительства и много денег.

С Руфуса вмиг слетела истома. Перед глазами мелькнуло, как “помощники” сбрасывают бесформенное тело в реку. Он даже потряс головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Вышибалы и помощники? – глуповато переспросил он.

– Да как без них! Вино привезти, мебель переставить, записку передать… А ты что подумал?!

Руфус любезно улыбнулся и подлил Талуле вина. Не стоило говорить с этой очаровательной, но жёсткой женщиной о своих подозрениях. А идея о доме с увеселениями барону очень даже понравилась. Вот только он собирался поиметь свою долю с этого начинания.

Талула осталась довольна и обедом, и разговором. Она так и думала, что Руфус поддержит её. А то, что он хочет получать процент от дохода, что ж, ничего не поделаешь, бесплатных покровителей Талула ни разу не встречала. Размер этого самого процента Руфус не называл, но Талула очень надеялась, что это не будет неподъёмная сумма. Впрочем, она знала верный способ склонить Руфуса к уступкам…

Талула считала, что дело на мази, и возвращалась к своим оставленным вещам, напевая под нос от радости. Однако её радость была несколько омрачена Сныстом. Тот сидел на её узлах, жуя травинку, и широко развёл руки в стороны, приветствуя возвращение законной владелицы.

– Талула! – с преувеличенной радостью проговорил Сныст, выплюнув изжёванную травинку. – Ты долго! Я соскучился!

Талула лишь презрительно фыркнула, но Сныст не унимался.

– Я от скуки пересчитал всю траву на этом постоялом дворе! А когда закончил, проверил, всё ли в порядке с твоими вещами…

Сныст лукаво заглянул в глаза Талуле, и та, похолодев, поняла, что пронырливый негодяй обшарил её вещи и пересчитал все монеты до единой.

– И что ты от меня теперь хочешь? – мрачно спросила Талула.

Сныст расплылся в улыбке.

– Ах, моя прелестная Талула, что может хотеть от тебя такой перспективный молодой человек, как я! Вначале я хотел лишь немного твоей любви, а теперь думаю, что ты можешь мне дать больше, намного больше…