– Нет, ты мне нужен здесь. Поможешь перевернуть его на бок.

Койка Мадога стояла так, что перевернуть его можно было только на левую, обожжённую сторону. Элина горько вздохнула.

– Он это переживёт, – жёстко сказал Рэйшен. – Шурх, шевелись живее!

– То не бегай, то живее, – проворчал Шурх. – Вас не разберёшь.

– Сейчас я тебя скину со второго этажа на первый, так будет быстрее всего, – холодно сообщил Рэйшен, и мальчишка сразу заторопился на выход.

Безвольное, обмякшее тело Мадога казалось неимоверно тяжёлым. Если бы не Рэйшен, Элина ни за что не справилась бы.

Шурх появился, неся тяжёлый кувшин. Элина недолго думая зачерпнула горстью прохладной воды и плеснула Мадогу на лицо. Он скривился и простонал что-то невразумительное. Элина снова смочила руку и провела по крепкой шее, за здоровым ухом… Растянув ворот измятой рубахи, она обтёрла грудь и плечи Мадога. И снова ухо. Оно чувствительное, он должен прийти в себя.

– Холодно, – невнятно протянул Мадог.

Элина слышала, как за её спиной всхлипнул Шурх. А ведь ещё ничего не закончилось.

– Мадог, ты меня слышишь? – спросила она.

Он лениво угукнул в ответ.

– Ты знаешь, кто я? Отвечай словами!

Правый глаз Мадога приоткрылся:

– Э-ли…

– Точно! – обрадовалась Элина. – Это я! Ты же помнишь, что подчиняешься мне?

– Да…

– Тогда пей воду!

– За-чем…

Элина рассердилась. Время было дорого, а Мадог впустую тратил его.

– Я тебе сейчас второе ухо отрежу! Пей, кому говорят!

Мадог нехотя послушался. Часть воды пролилась на постель, но это было неважно. Он был в сознании, он говорил, он дышал… Значит, всё не зря.

– Ещё, – пробормотал Мадог. – Воды…

– Не жадничай, – строго сказала Элина. – Тебя вывернет наизнанку, а убирать некому. После вашей попойки…

Она не успела договорить, как Мадога и впрямь вывернуло. Элина слышала, как жалобно пискнул Шурх. «Ясно. Сейчас беспорядка прибавится».

– Рэйшен, придержи ему волосы. Их мы точно не отмоем.

Элина поднесла к губам Мадога ладонь, сложенную лодочкой и полную воды. Мадог закрыл здоровый глаз и покорно принял эту воду с её руки, словно злой, измученный пёс. Рэйшен бесцеремонно накрутил длинные волосы приятеля на руку и придерживал его голову. Элина поила бестолкового строптивца и думала, что для одного молодого дроу слишком много унижений за последние дни…

Наконец дыхание Мадога восстановилось и рвотные спазмы прекратились. Элина подала знак, и Рэйшен осторожно отпустил волосы друга и уложил его голову на влажную подушку. Элина с брезгливой миной переступила через вонючую лужицу на полу. Можно осмотреть ожог. Здесь, кроме повязок с мазью, ничего не сделаешь.

В комнату тихо проскользнули две служанки с тряпками и принялись безмолвно вытирать пол. Наверное, это Шурх успел их позвать. Сам он без сил повалился на свою кровать и схватился за голову.

– Что с тобой? – встревожилась Элина.

«Только этих неприятностей ей не хватало!»

– Голова болит, – жалобно ответил Шурх. – Мягкие Ручки, можно мне маковой настойки? После неё хорошо спится.

– Даже не вздумай! – вспылила Элина. – Ты разве не понял, что Мадогу плохо именно от маковой настойки после пива? А ты не дроу, ты вообще не выживешь! Так что терпи! И спи без настоек!

– Ладно, – обиженно пробурчал Шурх. – Ты сегодня какая-то злая… Всё оттого, что тебе пива не досталось.

* * *

Элина поспешила в комнату Малены, заранее раздражаясь. «Какого демона она ушла, не спросив разрешения?» Малена, обычно строгая и ответственная… Потом Элина вспомнила, что у Малены в комнате стоит огромная зеркальная пластина, которая раньше принадлежала самой Элине… Злость закипела внутри, словно вода в походном котелке. «Рэйшен опять же…. Что за виноватый вид?!»

Страшная догадка мелькнула у Элины: Рэйшен что-то сотворил с Маленой, и теперь…

– Эли, это я виноват, – покаянно проговорил Рэйшен.

– В чём? – холодея, уточнила Элина. Утро стремительно портилось.

– Мадог сидел рядом со мной и пил наравне. Наверное, хотел показать, что ему, даже обожжённому, всё нипочём. А я наливал… Хотя ты предупреждала…

– Ах, ты про это. Это фигня! Если бы он маковой настойки не пил… Меня сейчас беспокоит, куда подевалась наша славная лекарка. Её с вечера дома нет, а у меня тут раненые мрут без присмотра.

– Она, скорее всего, в городской тюрьме, – неуверенно предположил Рэйшен. – Квэддо ей отец, как-никак. Ты же сама раскопала их родство.

– Молодая девушка проторчала в тюрьме всю ночь? – усомнилась Элина. – Не лучшее место для этого. Вдобавок, у нас, хоть не так строго, как в королевских подземельях, но всё же надолго посетителей не пускают.

– Ну, тогда с ней что-нибудь случилось, – легко предположил Рэйшен. – Можно послать Меурига её искать.

– Умеешь ты порадовать женщину, – буркнула Элина.

Они уже подошли к нужной комнате, и Элина решительно толкнула дверь. Заперто. На всякий случай Элина несколько раз постучала. Никакого ответа.

– Ничего не поделаешь. Ломай, Рэйшен.

Дроу подёргал дверь так и сяк, словно она могла волшебным образом отпереться сама, а потом под изумлённый взгляд Элины запустил пальцы в свои волосы.

– Эх, ни одной нет, – с сожалением сказал Рэйшен.

«Определённо, пьянство – зло. У всех сегодня расплавились мозги?»

– Что ты там ищешь, Рэйшен? Мысли? И говоришь, ни одной нет? – ядовито уточнила Элина.

– Нет, Эли, погоди, – рассеянно отмахнулся Рэйшен. – У тебя точно есть.

Элина проглотила язвительный ответ, когда Рэйшен вытащил у неё из волос шпильку.

– Во! – торжествующе сказал он, держа шпильку на уровне Элининого лица. – Сейчас откроем! Чисто и тихо!

Он как-то хитро выгнул шпильку и сунул её в замок. Лицо его стало таким серьёзным и сосредоточенным, что Элина воровато осмотрелась по сторонам – не видит ли кто? А потом, чуть не плюнув от досады, с достоинством выпрямилась. «Она здесь хозяйка! И если Рэйшен ковыряется в чужом замке, значит, так надо! Кто посмеет задать вопрос, тому отрежут ухо!»

Торопливые шаги и шуршание юбки прервали эти кровожадные размышления. Элина перегнулась через перила: в дом вбежала Малена. Помятое платье, растрёпанные волосы, туфли в грязи… Вблизи Элина разглядела бледное лицо и покрасневшие глаза: то ли от бессонницы, то ли от слёз.

В замке что-то громко щёлкнуло. Рэйшен выпрямился и гордо сообщил:

– Вот и всё! Готово!

При виде Малены он, если и смутился, то на краткий миг.

– Что готово? – уточнила Малена. – Что вы здесь делаете?

Рэйшен молчал, но вид у него был отнюдь не виноватый. Элина сложила руки на груди. Она не собиралась оправдываться.

– Где ты была всё это время? – холодно осведомилась она.

Малена скопировала Элинину позу и возмущённо ответила:

– Ты бросила моего отца в тюрьму и ещё спрашиваешь!

– Да, я это сделала. И поделом ему. Повторяю вопрос: где ты была?

– В тюрьме, навещала отца!

– Всю ночь, до утра?

– А если да, то что? – вызывающе спросила Малена.

– То я скажу, что ты врёшь.

Малена замолчала. Во время этой паузы Элина лихорадочно соображала, как выкрутиться из этой некрасивой истории.

«Пригрозить девчонке допросом с участием Рэйшена? Не хотелось бы. Гадко получается: вначале она сделала Малену лекаркой в особняке, а теперь будет грозить ей расправой за ночёвку вне дома? А если девчонка просто ухажёра себе завела?»

– Давайте сделаем вот что, – наконец сказала Элина, отбросив сомнения. – Мы все войдём внутрь и поговорим без лишних ушей.

«Опять эти уши! Дались они мне после истории с Мадогом!»

– Тебе, Малена, надо переодеться в чистое и умыться, а нам с Рэйшеном – узнать, что с тобой произошло. У нас тут тоже кое-что… случилось. Думаю, тебе надо знать.

Малена кивнула, соглашаясь, и тут же обнаружила, что дверь отперта.

– Вы взломали замок! Зачем?! Как вы могли?!

– Как? Обыкновенно, шпилькой, – хладнокровно пояснил Рэйшен, зачем-то демонстрируя Малене орудие взлома.