– Давайте только без спешки! Я думаю, Эли, это и есть наши фальшивомонетчики.

* * *

Томори даже из своего угла видел, как опасно сверкнули глаза у Элины. Он чуть не пожалел, что обратился к ней за помощью. Впрочем, она умела сдерживать порывы, и даже её неистовые дроу невольно брали с неё пример…

– Фальшивомонетчики! – радостно завопил уличный мальчишка. – Значит, Мягкие Ручки, с тебя поцелуй! Ты обещала! Настоящий, а не какой-нибудь ерундовский, в щёчку!

У Мадога вытянулось лицо. На Рэйшена Томори и вовсе не рискнул взглянуть – кожей ощутил волну ярости. «Окно. Смотреть только в окно».

– Погоди ты с поцелуями! Надо вначале убедиться, что это именно они!

– Да кто же ещё? – с обидой спросил Шурх.

– Мало ли, – пожала плечами Элина. – Скупщики краденого или контрабандисты какие-нибудь… Только поцелуй зря потрачу, потому что они того не стоят.

Томори низко опустил голову, давясь от смеха. На Рэйшена он по-прежнему не смотрел: себе дороже.

– Так что же делать?

– Установить наблюдение. Я выберу пару-тройку человек из своих…

– Нет, Мягкие Ручки, твоих людей сразу раскусят! – весьма непочтительно перебил Шурх. – Тогда нам всем несдобровать! Лучше поставить кого-то из наших смотрящих…

Под взглядами дроу Шурх умолк.

– Не пугайте его! – сказала Элина, и Томори снова усмехнулся. Этого мальчишку не испугаешь. Он боится расправы от своего старшего, потому что проболтался. – Ты, Шурх, дело говоришь! Продолжай!

Люди Сныста будут следить за подозрительной кузней, сменяя друг друга, чтобы не вызвать подозрений у добрых горожан. Каждую мелочь будут докладывать лично Элине, об этом позаботится сам Шурх. Томори заподозрил, что парнишка просто хочет иметь возможность почаще заглядывать в богатый особняк. Может, и прихватит что-нибудь отсюда. На память.

– А Сныст согласится? – озабоченно спросила Элина. – Мне, знаешь ли, не с руки ездить к нему, в меня камнями швырять будут… А большую охрану с собой брать – это уже Снысту не понравится…

– Согласится! – уверенно ответил Шурх. – Все согласятся! Думаешь, нашим щипачам нравится фальшивки тырить?

* * *

Шурх ушёл, крайне довольный разрешением приходить в любое время.

– Даже ночью? – лукаво уточнил он.

– Конечно! – совершенно серьёзно ответила Элина, и глаза у всех трёх дроу полезли на лоб. – Приходи ночью, чего уж там! Ну, подумаешь, пальнут в тебя из арбалета! Но это ничего, пустяки, потом разберутся, не дураки же у меня сидят. Разберутся и пропустят. В смысле, тело в дом внесут…

– А-а-а, ясно, – разочарованно протянул Шурх. – Я лучше днём. А то вдруг всё же у тебя тут дураки…

И он тут же, проказливо усмехнувшись, выскочил за дверь. В кабинете был слышен удаляющийся топот его шагов.

– Шустрый мальчик, – покачала головой Элина. – Спасибо, Мадог, что привёл его. Это действительно важно. По этой кузнице пока поработает Сныст, а дня через три посмотрим… А сейчас, Мадог, нужно, чтобы ты вернулся к работе.

Мадог выглядел разочарованным. Наверняка ему тоже хотелось в налёт.

– Не унывай. Я думаю, твои умения очень пригодятся, когда будем брать это змеиное гнездо.

Лицо Мадога просветлело. Ох уж эти дроу! Хлебом не корми – дай повоевать!

Рэйшен преувеличенно любезно открыл дверь кабинета и проводил приятеля за порог. Элина слышала, как Мадог громко прошептал ему:

– Мягкие Ручки? Серьёзно?

За дверью послышалась возня, пара глухих шлепков и сдавленный смех.

Ей и самой было смешно. Взрослые парни, грозные воины – а тут как дети!

* * *

Рэйшен вернулся в кабинет, всё ещё улыбаясь. Затем взгляд его переместился на Томори, который по-прежнему сидел в углу, и улыбка сбежала с лица. Томори непроизвольно сжался, хотя знал, что надо делать наоборот – расслабить тело, иначе будет только больнее…

– Эли, что за история с поцелуем? – мрачно вопросил Рэйшен, поворачиваясь к Элине. – Что этот мелкий паразит от тебя хочет?

– Не обращай внимания, – отмахнулась Элина. – Сейчас не время этим заниматься… Куча дел. Эльфийка эта ненормальная… Надо же было тебе ей челюсть свернуть! Главное – зачем, когда всё уже кончилось?

Томори понял, что она ловко перевела разговор на вчерашнее отсутствие Рэйшена.

– И, кстати, – она нехорошо прищурилась, – где вас с Дэвлином носило целый вечер? Почему не предупредили меня, что уйдёте?

Рэйшен в ответ недобро улыбнулся и глянул на Томори. Тот снова посмотрел на окно. Нет, наверное, не успеет.

– Зато, как только мы ушли, нашёлся новый спутник для тебя! А ты вместо того, чтобы отдыхать…

– С вами только в могиле отдохнёшь!

Рэйшен разозлил Элину, и Томори не понимал, зачем это делать. Признал бы, что виноват. Вряд ли Элина стала бы его наказывать.

Неожиданно тон Рэйшена смягчился:

– Не говори так, Эли, не надо! Ты же знаешь, я хотел… К Байлю я ходил, а Дэвлина за компанию прихватил. А потом мы с ребятами решили выпить по кружке пива в соседнем трактире… Вот и засиделись…

Томори едва не схватился за голову. Он слышал, как говорили, что Рэйшен – лучший наёмник королевства. Так какие же тогда остальные?!

– Засиделись, – эхом повторила Элина, и было непонятно, чего в её голосе больше, горечи или разочарования. – Что ж… Учту.

– Эли, – голос Рэйшена стал низким, мурлыкающим, – ты с утра голодная. Давай я чего-нибудь принесу от Меурига. Ты вечно в делах, с утра до ночи… Нельзя же так.

– Принеси, – легко согласилась Элина. – И мне, и себе. И Томори.

«Мне? За один стол с ними?..»

Рэйшен поперхнулся на полуслове, но пререкаться не стал. Бросив на Томори один из своих огненных взглядов, он вышел, напоследок хлопнув дверью.

* * *

Элина выскочила из-за стола и быстро заперла дверь.

– Ну вот, – удовлетворённо произнесла она, – теперь мы сможем поговорить спокойно. И никто нам не помешает.

– Но Рэйшен скоро вернётся…

– Что ж, надеюсь, у него хватить ума не выбивать дверь.

Глаза Томори округлились.

– Не выбивать дверь, – эхом повторил он.

– Поднимись с пола и сядь на стул. Вот сюда, к столу. И больше на пол не садись. Что это за глупости!

Элина смотрела, как Томори покорно выбирается из своего угла. Если не знать, что это раб, можно было бы принять его за воина – те же опасные грация и изящество. И шрамы. Много шрамов. Наверное, не меньше, чем у Рэйшена.

Элина поймала себя на том, что беззастенчиво разглядывает Томори, а тот не смеет поднять на неё глаз.

– Томори!

Он вынужден был посмотреть ей в лицо.

– Так гораздо лучше! – похвалила его Элина. – А теперь – самое главное. Ты готов уйти от Тикаэлы? Прямо сейчас! Ты никогда больше к ней не вернёшься.

На лице раба отразилась целая гамма чувств, которую Элине даже трудно было разобрать: страх, радость, надежда, благодарность…

– Готов, – прошептал он. – Но формально я ещё принадлежу ей…

– Я это исправлю. Она напишет, что передаёт тебя мне.

Элина уже имела печальный опыт, когда бывший раб просто не знал, что делать со своей свободой. Здесь наверняка будет так же.

– А если она не согласится?

Элина хитро усмехнулась.

– Скажи, Томори, она точно не сможет восполнить магические силы? Отлично! Тогда она ничуть не опаснее обычного человека! Мне вполне по силам справиться с ней.

Элине хотелось, чтобы Томори поверил ей, чтобы с радостью пошёл к ней на службу, чтобы исчезли его рабские привычки… Она видела, что Томори – уже не бессловесный покорный раб. Значит, в этот раз всё должно получиться правильно.

– Ты научен грамоте?

Томори кивнул.

– Ещё моя мать позаботилась об этом. Очень давно. Да и эльфы больше ценят грамотных рабов.

Элину передёрнуло.

– Что ж, когда мы уладим все формальности, я хочу видеть тебя своим помощником. Мне часто приходится отлучаться в город, а здесь должен кто-то работать с бумагами, принимать доклады…

Глаза Томори становились всё больше, рот приоткрылся. Элина, не удержавшись, хихикнула.