Ждать Элине пришлось недолго. Советники, видимо, томились от безделья и ждали разговора с королевской посланницей. Они явились все до одного, держа в руках исписанные листы.

В итоге все остались довольны: Элина – исполнительностью Ингерама, советники – что их наконец-то заметили. А сам Ингерам честно признался, что собирается присоединиться к Лоркану и Дэвлину на тренировочной площадке, подальше от проклятых отчётов.

* * *

К ужину на Элинином столе выросли небольшие башенки из бумаг. Голова её гудела, а в висках пульсировала бессильная – пока! – ярость. Советники быстрым шёпотом выкладывали ей одну историю злоупотребления за другой. Каждое их слово ложилось тяжким грузом на её плечи.

Элина видела, как они настороженно озираются. Им мерещилось, что тени от канделябра вот-вот поползут по стенам и вцепятся в глотки кривыми пальцами. Каждый скрип половицы заставлял их вздрагивать.

Чем больше Элина слушала, тем лучше осознавала, что король отправил своих экспедиторов прямо в пасть чудовища. Понимал ли он это? Элина была уверена, что да. Рассчитывал, что они справятся? Возможно… Ясно было одно – у неё слишком мало людей, чтобы противостоять здешней машине коррупции.

Купцы были правы. И Сныст не ошибался. В этом городе защита была нужна всем от всех. И шли за ней к Элине.

По тому, как советники выпрямились и заулыбались, Элина поняла: они испытали огромное облегчение. Они сбросили со своих плеч груз ответственности, словно промокший плащ у дверей. Их дело сделано. Теперь это проблемы «почтенной экспедиторши» и её грозных дроу.

– Мы верим тебе, почтенная, – сейчас их голоса звучали куда бодрее. – Уж ты разберёшься. И порядок наведёшь, мы в этом уверены. Твои дроу хоть кого к порядку призовут… Забирай бумаги, пиши отчёты королю… А мы… Мы уж как-нибудь.

Когда они ушли, Элина поняла, что пропустила ужин. Перед глазами плыли строчки.

«Из казны выделено 300 золотых на постройку нового колодца в предместье». Рукою советника приписано: «По итоговой проверке колодец не построен, подрядчик (кузен Ашкута) деньги получил, работ не выполнил».

300 золотых! Безумные деньги!

Она перевернула лист.

«Сборщик Борк с торговца кожей Нилана взял 10 золотых вместо положенных 5. 5 золотых внёс в казну, 5 присвоил». От советников Элина узнала, что места сборщиков налогов, судей и даже стражников продавались и покупались, словно пирожки на рынке.

Пометки о том, каких торговцев стражникам не трогать, а с каких – драть три шкуры. И везде – имя Ашкута! «Этот проклятый баронский капитан сумел оплести паутиной весь город!»

Среди стражников числились люди, которых не существовало в природе. Элину разобрал нервный смех.

– Мёртвые души… – прошептала она. – Им начисляют жалованье, которое оседает в карманах начальства, купившего себе должности.

И наверняка кто-то делится доходами. Возможно, с тем же Ашкутом. Или Харленом. Или самим Квэддо…

Элина откинулась на спинку стула. Спина ныла, требуя отдыха, которого не будет. Как бороться с этим? С чего начинать?

* * *

Когда раздался стук в дверь, она подпрыгнула: может, за ней уже пришли люди Квэддо? Ведь теперь она знает слишком много. Стоило положить под стол взведённый арбалет…

Это оказался Мадог на пару со смешливым парнем из солдат. Элина успела забыть про них. Пришлось отложить бумаги, чтобы выслушать их доклад.

– Вы отлично справились! – похвалила она их. – В ближайшие дни начнёте тренироваться.

– А кто будет нашим наставником?

Мадог презрительно кривил губы, пока его невольный напарник задавал вопросы. Молодому дроу явно не хотелось возвращаться к железной дисциплине казармы. «Ничего, найдём на всех укорот!» – весело подумала Элина.

– Наставником будет самый лучший воин-дроу всех времён! Но учти, он очень строгий и требовательный!

У парнишки загорелись глаза.

– И меня не уволят?

– Сегодня точно – нет!

– А можно идти на ужин?

– Можно! Разрешаю!

Элина и сама бы отправилась ужинать, но Мадог по-прежнему стоял напротив её стола. Мысль об арбалете заиграла новыми красками.

Элина молчала. Пусть Мадог сам скажет, что ему надо. Мадог тоже не говорил ни слова, но Элина умела играть в такую игру гораздо лучше. Наконец молодой дроу нарушил молчание.

– Где Рэйшен? – мрачно спросил он.

– Не знаю. Не видела его с обеда.

Мадог подхватил один из стульев, на которых недавно сидели советники, и с демонстративным скрежетом подтащил к столу поближе.

– Оно и к лучшему. Тебе не кажется, что у Рэйшена от тебя сплошные неприятности?

Сегодня был долгий и трудный день. И следующий обещал стать таким же. Поэтому дерзость Мадога стала той искрой, от которой у Элины в груди заполыхало пламя гнева. Сейчас она готова была надавать затрещин голыми руками кому угодно, не только Мадогу. Арбалет ей не понадобится! Мадог радостно осклабился. Решил, наверное, что противницу удалось вывести из себя, и это уже половина победы.

– Мадог. – Элина говорила нарочито спокойным и холодным тоном. – Ты создаёшь мне проблемы и вносишь раскол в команду, и без того малочисленную. Ты начинаешь мне мешать.

– И что ты сделаешь? Убьёшь меня?

– Много чести! – Элина спрятала руки под столешницу, чтобы не запустить тяжёлым подсвечником в наглого дроу. – Я просто отошлю тебя куда-нибудь с поручением… К примеру, в Синие Горы, на север. И ты поедешь, как миленький. Потому что я найду тех, кто сможет тебя заставить. И ты пробудешь там столько, сколько мне будет угодно. Хоть вечно. И никогда больше не увидишь Рэйшена.

Кажется, ей удалось немного сбить спесь с этого мальчишки. Лицо Мадога стало серым – так бледнеют дроу.

– Это несправедливо, – глухо произнёс он.

– Жизнь вообще несправедлива, если ты заметил.

– Ты обещала мне! Если Рэйшен захочет остаться со мной, ты обещала его отпустить! Ты сама так говорила!

– Говорила. И я не отказываюсь от своих слов. А Рэйшен уже сказал, что хочет остаться с тобой? И в Синие Горы с тобой поедет?

Мадог потупился. Знает же – Рэйшен не поедет.

– Иди ужинать, Мадог. И запомни: будешь раскалывать команду – уедешь навсегда.

Мадог поднялся, отшвырнул стул и ушёл, громко хлопнув дверью.

* * *

Элина сидела одна в тишине опустевшего кабинета. Голодная, усталая и всё ещё злая. Она бессильно закрыла лицо руками. Когда же закончится этот ужасный день? Скрип двери заставил её вздрогнуть. Опять дурные вести?!

– Как я люблю, когда ты сидишь на месте и никуда не уходишь! – Рэйшен часто прятал чувство вины за шуткой. – Ты велела прийти, когда разберусь с нашими гномами, и вот я здесь.

Элину затопила тёплая волна облегчения. Наконец-то! Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Никто не посмеет тронуть её. Кроме, разве что, самого Рэйшена.

– Хорошо, что ты пришёл. Я уж думала, что до ночи не доживу…

– Почему? Что случилось? И вообще, ты хоть ужинала?

– Я не могу ужинать, – Элина криво усмехнулась, – потому что ещё не обедала.

– Идём! Немедленно!

– Я не могу, Рэйшен, – в её голосе прозвучало отчаяние. – Мне принесли такие бумаги, за которые меня в момент прихлопнут. И бумаги выкрадут! Вот, взгляни!

Элина давно знала, что Рэйшен терпеть не мог бумажную работу. Разбираться в этом – всё равно что интриговать при дворе: ничего не поймёшь, а голову потеряешь. Но он не стал отказывать Элине и покорно взялся за чтение.

Вскоре Рэйшен отбросил листы, словно ядовитую жальницу.

– Ничего себе! Это действительно надо спрятать. И переписать. Помнишь, мы с тобой когда-то целую книгу прегрешений барона Жадвильского переписывали?

– Помню! Но здесь мы вдвоём не справимся! Ты даже не представляешь, сегодня Сныст – король воров! – просил у меня защиты и покровительства! Акилла, оказывается, мёртв! А Мадог на прочность меня проверял!

– Стой, стой. Расскажи по порядку. Мадог меня сейчас не интересует.

Рэйшен легко перебросил стул ближе к Элине, уселся рядом и хозяйским жестом привлёк её к себе. Рассказывая, Элина чувствовала, как напряглась рука Рэйшена на её плече.