«Что они пьют? На что это похоже?»– думала она с наивным любопытством, наблюдая, как девушка в платье из жидкого серебра делает глоток из бокала с клубящимся фиолетовым туманом. Она потянулась к своему скромному бокалу с соком, купленному у входа на всякий случай, чувствуя себя еще более чужой. «Мне бы просто воды...»

Именно в этот момент, когда она почти спряталась за высоким вазоном с каким-то невиданным колючим растением, изучая городские огни и пытаясь унять дрожь в коленях, его взгляд нашел ее. Он скользнул по ней – оценивающий, холодный, привыкший к мгновенному отклику. Лия почувствовала этот взгляд, как легкий укол. Она машинально обернулась, и их глаза встретились.

«О Боже. Он смотрит на меня.»

Перед ней стоял воплощенный идеал. Высокий, безупречно одетый в костюм, который, казалось, был отлит по его фигуре из темного шелка. Черты лица – резкие, благородные, словно высеченные скульптором. Волосы – идеально уложенные темные волны. Но больше всего поразили глаза: глубокие, цвета темного янтаря или старого коньяка, смотревшие с такой уверенной властью, что у Лии перехватило дыхание. В них не было ни капли смущения или вопроса. Только спокойное наблюдение. Как будто он рассматривал редкий, незнакомый экспонат.

Она не покраснела, не засмущалась кокетливо. Она просто… посмотрела в ответ. Чисто, ясно, с легким удивлением. «Кто он? Почему смотрит на меня?» А потом так же спокойно, не найдя в себе сил поддерживать этот интенсивный контакт, отвела взгляд обратно к окну, к знакомому, далекому городу. «Наверное, ему просто интересно, что я здесь делаю. Выгляжу я тут, как инопланетянка.»

Мысль о том, что она могла его заинтересовать, показалась ей абсурдной. Этот человек принадлежал этому миру сияния и мощи так же естественно, как рыба – океану.

Каково же было ее изумление, когда через несколько минут он стоял рядом, держа в руках два бокала. Его приближение было таким тихим, уверенным.

«Простите за вторжение», – прозвучал его голос. Бархатный, с легкой, невероятно сексуальной хрипотцой. Он звучал негромко, но перекрывал музыку, входя прямо в сознание. – «Вы выглядите так, будто единственная здесь понимаете, что истинная красота этого места – не внутри, а там». – Он кивнул в окно.» И, похоже, единственная, кто не пьет алкоголь в этом храме гедонизма. Рискну предположить, что вам больше подойдет это.»

Он протянул ей бокал. Внутри переливался нежно-розовый напиток, украшенный свежей малиной и мятным листиком. Он выглядел… съедобным. Дорогим. Совершенно непохожим на ее сок.

Лия вздрогнула, словно очнувшись. Сердце бешено заколотилось. «Он принес это… мне?»

«Я…» – голос ее предательски дрогнул. Она заставила себя посмотреть ему в глаза. Они были еще красивее вблизи. – «Спасибо. Но я не… Я не ждала…» – Она смущенно опустила взгляд на протянутый бокал.

«Лео», – представился он легко, не настаивая на рукопожатии. Его улыбка была легкой, обезоруживающей. – «А вас?»

Лео. Имя звучало как музыка. Сильное. Красивое. Как он сам.

«Лия», – выдохнула она, наконец осторожно принимая прохладный хрусталь. Пальцы слегка дрожали. От волнения? От неожиданности? От его близости?

«Лия», – повторил он, и ее имя на его губах приобрело новый, волнующий оттенок. – «Вы здесь… работаете? Или тоже пытаетесь понять, что все эти люди ищут в облаках на 45-м этаже?»

Его вопрос был полон легкой иронии, но не злой. Скорее… разделяющим ее чувство непонимания. Это сняло крохотную толику напряжения.

«Мне… подарили приглашение», – призналась она. – «Коллега выиграла, но не смогла пойти. Я… никогда в таких местах не была. Это как… другая планета.»

Он усмехнулся, и в этот раз улыбка достигла его глаз, сделав их теплее, человечнее. Он понял!

«Коллега оказала тебе огромную услугу, Лия», – сказал он, и в его голосе появились новые, теплые нотки. – «Другая планета» – идеальное описание. Позволь быть твоим гидом? Покажу самые выглядящие виды на галактику». – Он протянул руку не для рукопожатия, а жестом приглашения.

Его ладонь была теплой, сильной, уверенной, когда она робко положила в нее свою. «Он держит мою руку! Лео!» Ощущение было таким невероятным, что голова слегка закружилась. Он повел ее по залу, и мир вокруг преобразился. Страх и неловкость отступили, уступив место чистому, детскому восторгу.

Он рассказывал о зданиях внизу, выдумывая забавные истории про их «характеры». Показывал бар, где коктейли «дышали» холодным паром – она осторожно потрогала струйку, рассмеявшись от неожиданного холода. Он заказал закуски – крошечные, изысканные произведения кулинарного искусства на маленьких тарелочках. Лия пробовала их с благоговением: что-то хрустящее с нежнейшим паштетом и ягодным соусом, миниатюрные рулетики с рыбой, тающие во рту, что-то воздушное со вкусом трюфеля. Каждый вкус был открытием, взрывом неизвестных ощущений на языке.

«Нравится?» – спросил он, наблюдая за ее реакцией. Его внимание было приковано к ней, и это заставляло ее таять внутри.

«Невероятно!» – воскликнула она искренне. – «Я никогда ничего подобного не ела! Это как… искусство!»

Он улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то удовлетворенное. «Я радую его!»

Потом был танец. Он увлек ее на маленький танцпол. Лия сначала ступала неуверенно, боясь наступить ему на ноги или выглядеть глупо. Но его руки были тверды и в то же время нежны, его тело вело ее с такой естественной грацией, что она постепенно расслабилась. Музыка обволакивала, ритм бился в такт ее сердцу. Когда она все же наступила ему на носок, она ахнула и засмеялась, заливисто и стыдливо.

«Простите! Я ужасно танцую!»

«Ничего страшного», – он рассмеялся, и его смех был низким, приятным. – «Главное – получать удовольствие. А ты получаешь?»

«О да!» – вырвалось у нее, и она покраснела от собственной прямоты. Но его взгляд только потеплел.

Потом он подвел ее к столику, где сидел другой мужчина – чуть менее идеальный, но с острым, насмешливым взглядом.

«Сэм, познакомься. Это Лия. Наша новая колонистка с планеты Доброты и Искренности. Лия, это Сэм. Мой… соратник по освоению космоса неопределенных ценностей.»

«Очень приятно», – пробормотала Лия, чувствуя себя под прицелом его оценивающего взгляда.

«Лия…» – протянул Сэм, подняв бровь. Его взгляд скользнул от ее платья к Лео. – «Волшебница, говоришь? В чем магия?»

Лео улыбнулся, подливая ей минеральной воды (она отказалась от шампанского – голова и так кружилась).

«Она превращает капризы трехлетних тиранов в послушание. Воспитательница детского сада. Представляешь, Сэм? Целыми днями – пластилин, сопли и вера в добро. Адреналин чистой воды.»

«Ого! Значит, ты эксперт по… деинсталляции истерик?» – пошутил Сэм, подмигивая Лео.

Лия смущенно улыбнулась, не до конца понимая шутку, но чувствуя, что это про нее, и что Лео представил ее с гордостью. «Он говорит обо мне! Своему другу!» Это наполнило ее теплом.

Сэм что-то шепнул Лео, но тот лишь улыбнулся в ответ и снова обратился к ней. Вечер тек, как волшебный сон. Лео был неотразим: внимательный, остроумный, галантный. Он ловил каждое ее слово, смеялся ее наивным вопросам, но не насмешливо, а как будто находя их очаровательными. Он создавал для нее мир, где она была центром. И она верила. Верила в эту сказку всем своим открытым, не знавшим предательства сердцем.

Когда музыка замедлилась, а городские огни за окном начали смешиваться с первыми проблесками рассвета, Лео притянул ее ближе во время танца. Его дыхание коснулось ее уха, губы почти прикоснулись к мочке. Она вздрогнула, но не отстранилась, а прижалась сильнее, доверяя этому чувству полета.

«Лия», – прошептал он, и его голос был как темный мед. – «Этот город спит. Но вид с моей «орбитальной станции» в сто раз лучше, чем отсюда. Хочешь увидеть рассвет над миром, который только что открыла?»