Элина ласково провела по руке Рэйшена:

– Не сердись. Это всё работа, не более того. Помоги лучше спрятать деньги в ткань. Её сейчас принесут.

– Не говори больше, что я старый и ворчливый!

Элина едва удерживалась от смеха:

– Не буду.

Рэйшен долго крутил рулон так и этак, то раскатывал его на полу спальни, то сворачивал как было… Элине наскучило смотреть на это, и она ушла в кабинет. «Письма в столицу сами себя не напишут».

После ворчания Рэйшена Элина считала, что вправе немного развлечься, поэтому едко комментировала каждую фразу письма, пугая Томори.

– Элина, управительница Жадвиля… Единственная и неповторимая! Королю Витерию, повелителю Атрейи, первому этого имени…

– Тоже единственному и неповторимому? – уточнил Томори, и Элина покатилась со смеху.

– Ой, уморил! Пишем: с глубоким почтением и всемерной преданностью спешу сообщить, что… – Элина мечтательно закатила глаза к потолку: – ты, адар, сильно просчитался, когда выгнал меня на хрен из замка, вот теперь рви на себе остатки волос…

– Можно я не буду это писать? – осторожно спросил Томори.

– Про почтение и преданность пиши, остальное пропустим. Итак, спешу сообщить, что сбор налогов по новой системе уже начат. И все твои советники дураки и трусы, и годятся только на роль писцов.

Томори отодвинул бумагу.

– Ладно, ладно! Я не буду! Пишем про сбор налогов. Первый квартал, а это часть городских ремесленников, уже завершил уплату. И теперь это всё моё.

– Я так не могу! – взмолился Томори. – Я не успеваю понять, где шутка, а где ты говоришь серьёзно! Мы пишем какую-то крамолу! Рэйшен меня прикончит, если над тобой появится хоть малейшая угроза королевской немилости!

– Не переживай, мы похороним тебя с королевскими почестями! Ты же, как-никак, принц! Всё, всё, больше не буду, обещаю! Давай мне бумагу, а сам иди отдохни!

Осторожный Томори даже с места не двинулся.

– Нет, дара Элина, вдруг ты напишешь… невесть что? Я лучше принесу тебе арзы и побуду здесь.

– Экий ты недоверчивый! Ладно, тащи арзу и на свою долю! Потом проверишь, не вписала ли я какую-нибудь гадость в письмо.

Вскоре Элина прихлёбывала горячий напиток из тонкой белой чашки и выводила на бумаге:

«Элина, управительница Жадвиля

Королю Витерию, повелителю Атрейи, первому этого имени.

С глубоким почтением и преданностью докладываю о положении дел в Жадвиле.

Сбор налогов по новой системе уже начат. Первый квартал, а это часть городских ремесленников, уже завершил уплату. Собрана одна тысяча пятьсот двадцать семь золотых монет. Они все проверены, фальшивок нет. Горожане платят добровольно. Те, кто пытался скрыть имущество, были выявлены и оштрафованы. Порядок восстановлен. Волнений не было.

Деньги хранятся в надёжном месте под охраной. Ответственным за сбор назначен молодой дроу из числа моих экспедиторов, именем Мадог. Он словом и делом доказал свою преданность и компетентность. Он сумел организовать отличную команду из тех людей, что были присланы короной в Жадвиль ранее. Все отчёты ведутся ежедневно.

Что до казны – я с почтением напоминаю, что по королевскому указу шестьдесят процентов собранных налогов причитаются короне. На данный момент это составляет девятьсот шестнадцать монет.

К концу амаркады я рассчитываю собрать не менее трёх тысяч монет.

Если адару будет угодно, он может прислать своих людей в Жадвиль для получения этой суммы. Я, со своей стороны, готова оказать всемерное содействие и обеспечить безопасность.

Мне присылали письмо с требованием вызвать представителей гномьего торгового дома Андебрингеров в Жадвиль. Так вот, теперь я готова их принять. Письмо главе торгового дома будет направлено дополнительно.

Теперь город по-настоящему верен короне.

С глубочайшим почтением и преданностью,

Элина

Управительница Жадвиля».

Элина дождалась, пока Томори допьёт арзу. Она видела, что он, как и Рэйшен, предпочёл бы пиво, но возражать хозяйке не смеет.

– Почитай, – лёгким щелчком Элина отправила лист к Томори. – Вроде никакой крамолы.

Томори читал очень внимательно, но Элина видела, как на его лице появляется скепсис.

– И что опять тебе не так?

Томори со вздохом отложил лист.

– Вроде всё так, но я даже между строк чувствую, как ты мысленно обзываешь короля старым дураком. И намекаешь, что денежки из рук не выпустишь…

– Король не такой умный и зоркий, как ты. Он этого не прочитает.

Элина растопила воск и запечатала письмо тяжёлой баронской печатью.

Самая трудная часть была позади. Теперь осталось написать столичным гномам. Это было немногим легче, потому что старый Хердер Андебрингер был фигурой влиятельной. Элина обещала ему открыть филиал торгового дома в Жадвиле. Да и отделение банка тоже. Женщине, которая считала своё слово крепче королевского и дороже монет, грубый обман был не к лицу.

Второе письмо далось ей куда тяжелее. Никакой насмешки не должно было читаться между строк – кто-кто, а старый Хердер вмиг уловил бы её и не простил такого отношения. Элина то и дело вздыхала, отставив пустую чашку. Томори, всегда внимательный к мелочам, заботливо наполнил её снова. Наверное, это и помогло сдвинуться с места.

«Элина, управительница Жадвиля, старший королевский экспедитор,

Хердеру Андебрингеру,

главе торгового дома Андебрингеров, руководителю столичного отделения.

Почтенный дар Хердер,

прошу простить моё долгое молчание. Обстоятельства, в которых оказался Жадвиль, не позволили мне исполнить своё обещание ранее.

Во время нашего разговора в Глорке я говорила о возможности расширения дела Андебрингеров на запад. Моё обещание остается в силе и сегодня. Жадвиль нуждается в гномьих умениях. А я готова обеспечить условия для вашего прихода.

Город пережил тяжёлые времена. Барон, правивший здесь, оставил после себя хаос, долги и недоверие. Навести порядок заняло больше времени, чем я рассчитывала. Я не могла пригласить своих добрых друзей в город, где не было ни безопасности, ни уверенности в завтрашнем дне. Это было бы неуважением к дому Андебрингеров и к моему слову.

Но теперь всё иначе.

Начат сбор налогов. Восстановлен порядок. У горожан есть возможность зарабатывать на кусок хлеба. И этому городу нужен банк.

Дар Хердер, ты наверняка слышал, что я уже работаю с гномами с Железных Гор. Но этого городу недостаточно. Жадвиль – город торговый, и для прибыли от торговли и ремёсел нужно надёжное место для хранения. Нужны связи со столицей и другими городами. И именно твой дом, дар Хердер, сделает это лучше других.

Поэтому я приглашаю вас открыть в Жадвиле филиал торгового дома Андебрингеров. Вы получите хорошее место на рыночной площади – здесь пустует просторная лавка. Городская стража, которую возглавляет мой надёжный человек, будет уделять особое внимание вашим зданиям.

Я пойму ваши сомнения, если таковые есть. Я не сдержала обещание вовремя. Но я сдержу его теперь и сделаю всё, чтобы ваш дом процветал.

Буду рада, если вы примете моё приглашение, и окажу самый тёплый приём тем, кто приедет в Жадвиль.

С уважением и надеждой на сотрудничество,

Элина

Управительница Жадвиля».

* * *

Рэйшен в последний раз поправил туго затянутые ремни на рулоне ткани. «Тяжёлая получилась поклажа, ничего не скажешь! Расщедрилась Эли к Снысту, даже слишком. Кстати, где она сама? Опять девчонки взялись одевать её и причёсывать? Почему так долго?» Он сам уже давно был готов: оставалось только вынести рулон и погрузить его в повозку.

Рэйшен кликнул Элининых охранников, и те, отдуваясь и пыхтя, потащили рулон наружу под присмотром Рэйшена.

– Хороший подарок, как я посмотрю!

Дэвлин. Он пораньше отпустил солдат с тренировки, что ли?

– Эли так решила, – невозмутимо ответил Рэйшен.

– Никогда не видел таких тяжёлых тканей.