– Мы как раз собирались завтракать, Сныст. Приглашаю и тебя присоединиться.

«С ума сойти! Аристократы за столом! Бродяга-дроу, король воров и бывшая деревенская трактирщица!» Жизнь становится всё интереснее! Эли молодец, улыбается, ведёт себя как радушная хозяйка. Может, и вправду получится стать «добропорядочным горожанином»?

Сегодня Эли не повела его в свой кабинет. Завтрак накрыли на первом этаже, в одной из многочисленных комнат баронского особняка. Еда неплохая, не стыдно гостей за стол посадить.

Сныст отметил, что Элина за столом почти не притронулась к еде. Зато сам Сныст и Рэйшен отдали поварам должное.

– Почтенная Элина, – сладким голосом пропел Сныст, – я выполнил очередную часть наших с тобой договорённостей. Может, пора и тебе?

Элина спокойно кивнула. Сныст позавидовал её самообладанию. Да если бы такая женщина была рядом с ним, они бы… они бы вместе… Да с такой женщиной можно и о троне подумать! Хотя… Пожелай она сесть на трон, зачем ей там Сныст?

– Конечно, Сныст. Я и не отказываюсь. Как-то мы с тобой беседовали о… забвении и прощении, если не ошибаюсь?

Сныст помнил каждое слово этого разговора. Положив в рот очередной кусок, он кивнул.

– Кроме твоего имени, там будут ещё… кое-какие люди. Мне нужен список. Я подготовлю бумаги, мы заверим их у стряпчего.

– Я смотрю, ты переманила мэтра Арминиса, – небрежно заметил Сныст.

– Переманила? От кого же?

– Я неверно выразился. Пригласила, я хотел сказать…

– Он тебе не нравится? Не доверяешь ему?

– О нет, прекрасная дара, доверяю. Меня всё устраивает. Список я подготовлю в течение дня или двух.

– Мне понадобится столько же, чтобы всё оформить.

Сныст был очень доволен. Всё шло по плану. Ему удалось усыпить бдительность этой хитрюги. Настало время более интересных вопросов.

– А где арестованные?

Сныст видел, как подобрался Рэйшен. «Сидеть, дроу. Для тебя приказа не было».

– В надёжном месте, конечно. Не переживай, Сныст, не сбегут.

Сныст отложил ложку.

– А их имущество?

Элина подняла голову и смерила Сныста холодным внимательным взглядом.

– Их имущество – собственность короны. Или у тебя другое мнение?

Сныст понял, что продолжать эти расспросы бессмысленно и опасно.

– Ни в коем случае! – любезно ответил он. – Я намерен чтить королевские законы и наши с тобой договорённости.

* * *

К рассвету тучи на небе разошлись. Солнце ещё не окрасило в розовый цвет крыши жадвильских домов, когда к Байлю привели молодого парня.

– Кто таков?

– Моё имя Маро, почтенный гном, дара Элина прислала… – парень тяжело дышал. Он был не таким крепышом, как прежние Элинины охранники, но выглядел посмышлёнее. – Очень просит тебя об одолжении…

Байль нахмурился. «Захватили бандитов — и сразу просьба. Значит, не обошлось без крови».

– Что за одолжение? Говори, не тяни.

Маро немного перевёл дыхание:

– Дара Элина просит тебя посетить её и лекаря вашего взять с собой. У нас раненый. Один из дроу.

Тревожные новости. Уж не Томори ли ранен? Военной выучки у него не было, а Элина собиралась его использовать…

– Что ж, юноша, подожди немного, дай собраться. А кто ранен-то? Томори, что ли?

– Нет, почтенный Байль, Томори ещё не вернулся, он работает с Городской стражей… Это Мадог. Ожоги.

Байль присвистнул. «С огнём и металлом шутки плохи».

Очень скоро Байль и лекарь были готовы двинуться в баронский особняк. В его кожаную сумку были плотно уложены пузырьки и баночки с плотно притёртыми крышками.

– Маро, веди нас! Хоть мы и постарше тебя будем, и ноги у нас покороче, но, надеюсь, на улицах Жадвиля мы от тебя не отстанем!

Байлю не понравился тип, который ходил за Элиной по особняку. Глаза бегают, ухмылка наглая… Как только Рэйшен такого пропустил? К слову, Рэйшен выглядел уставшим. Байль хорошо его знал – Рэйшен в прежние времена частенько гостил в Железных Горах. Да и Элина была не лучше. Люди вообще довольно хрупкие существа: быстро утомляются, мало живут…

Элина собралась проводить лекаря наверх, и подозрительный тип решил идти за ними.

– Нет, – отрезала Элина, но тут же смягчила голос: – ты помешаешь работе лекаря. А мы хотим, чтобы Шурх выздоровел как можно скорее, правда?

Байль изумился, но промолчал. Элине виднее. Её дом, её правила, её знакомцы…

Странный тип представился как Сныст из дома Пыльного Молота и завёл с Байлем разговор о доставке руды из Железных Гор в Жадвиль. Байль искренне удивился:

– Руду сюда не возят, почтенный. Дорого и невыгодно.

Сныст заговорил о том, что он снарядит целый караван, а может, и не один, в Железные Горы… Байль вежливо кивал головой, думая о том, что с открытием подземных гномьих дорог все эти перевозки караванами окончательно теряют смысл. Элина знала об этом, а Сныст, похоже, нет. Байль решил ничего не рассказывать ему на этот счёт, раз Элина молчит.

Рэйшен вольготно развалился на стуле и, казалось, дремал. Байль бросил в его сторону несколько укоризненных взглядов, но вслух при постороннем говорить ничего не стал. Впрочем, это могла быть одна из его обманных выходок, когда Рэйшен следил за происходящим и запоминал каждое сказанное слово, притворяясь спящим.

Элина с лекарем довольно долго пробыли наверху. Байль даже заволновался: Мадог обожжён настолько серьёзно?

Наконец они спустились с лестницы, и за их спинами маячил подросток, почти юноша, с обритой головой. Одет он был словно с чужого плеча: слишком свободная одежда болталась на худом теле. Радость била из парнишки ключом, он едва не подпрыгивал от переполняющих его чувств.

Байль увидел, как переменилось лицо Сныста: маска вельможи сползла, и Сныст расплылся в искренней, радостной улыбке.

– Шурх!

Элина отступила в сторону, и парнишка поскакал по ступенькам вниз, чтобы обнять этого странного Сныста.

– Что за обноски на тебе, малыш?

– Почему обноски? – обиделся Шурх. – Мягкие Ручки выбрала получше из того, что нашлось!

Байль едва не засмеялся в голос. Мягкие Ручки? Надо же такое придумать!

– Может, я заберу тебя в наш новый дом? Твоя комната готова не полностью, но…

– Нет, дар Сныст, не торопись.

Обычно лекарь говорил мало, но весомо. Сныст озадаченно посмотрел на гнома.

– Я сказал – не торопись. Мальчик может ненадолго вставать и ходить по дому. Ходить! Не бегать, не прыгать, не трястись, не перенапрягаться. Он ещё не здоров. Я вижу, уход здесь отличный, так что можешь не беспокоиться за своего сына. Просто навещай его почаще.

* * *

Вскоре Сныст ушёл. К удивлению Байля, Шурх ничуть не расстроился, а принялся выпрашивать у Элины разрешение посидеть здесь, со всеми.

– Я совсем немножко! Хоть на настоящих гномов посмотрю! Я же их раньше не видел! Я буду тихо сидеть, не бегать и не прыгать, обещаю!

Элина смеялась и снисходительно кивала. Байля удивило, что Рэйшен немедленно прекратил притворяться спящим и недобрым взглядом следил за Шурхом. Байль не одобрял вспыльчивость и ревность, думал, что уж Элина отучила Рэйшена от этих дурных выходок. Оказывается, нет. Что у них тут творится?

Наконец Шурх угомонился, заняв место рядом с Элиной и схватив её за руку. Рэйшен чуть не испепелил его горящим взглядом, но промолчал и сел с другой стороны. Элина посерьёзнела и обратилась к гномам:

– Мне нужен совет, что делать с Мадогом. Можете говорить при Шурхе. Он, хоть и воспитанник Сныста, выйти из дома и разболтать посторонним ничего не может.

– Что же тебя интересует, почтенная Элина? – мягко спросил Байль. – Насколько я понял, ожоги не смертельны…

– Да. Но Мадог останется изуродованным. Можно ли это исправить?

– А для чего? Среди дроу шрамы – знак мужества.

– Его шрамы – это знак глупости и своеволия!

– Тем более, их следует оставить. Для лучшего усвоения урока. Среди дроу…

– Мадог больше не живёт среди дроу. Он живёт в человеческом городе. И работает тоже здесь. Ему предстоит много встречаться с людьми… И самое главное… Ему важна его внешность.