Время шло. Сныст начал тревожиться. Шурх собирался побывать в баронском доме, доложить обстановку… Где же его носит?

Ближе к ужину Сныст решительно накинул плащ – на улице накрапывал дождь – и отправился к управительнице.

Особняк мигал тёплыми огнями. В прежние времена, при бароне Руфусе, Сныст как-то не замечал этого. Тогда из-за забора постоянно доносился собачий лай, ругань и крики. Сейчас народу в доме не стало меньше, но подходить к высокой ограде было не страшно. Не было больше злобных псов, которые могли порвать взрослого мужчину. Солдаты, конечно, по-прежнему были грубыми и громкоголосыми, но все при деле, и никто не шатался пьяным…

Сныста впустили не сразу. Караульные своё дело знали: вначале вызвали Квэддо, а тот – Рэйшена.

Несмотря на тревогу, которая не отпускала с утра, Сныст с любопытством разглядывал убранство баронского дома. Ему не доводилось бывать здесь раньше, и безвкусная обстановка поразила его. Неужто это гномья работа? Даже у Талулы со вкусом получше!

Элина сидела за огромным письменным столом и со страдальческим видом листала какую-то стопку бумаг. Сбоку скромно сидел её новый помощник, Сныст пока не знал его имени, а один из стульев возле стола занимал Элинин сборщик налогов. «Новый друг Шурха, Мадог», – припомнил Сныст.

* * *

– Чем обязана такому неожиданному визиту? – Элина вежливо поднялась навстречу гостю. – Ясного тебе неба, Сныст!

– Ясное небо нам бы всем не помешало, – проворчал Сныст, скидывая с головы капюшон.

Мадог бросил на него быстрый оценивающий взгляд. Сныст удивился дерзости своего воспитанника: как он не оробел завести разговор с этим хмурым парнем?

– Присаживайся к столу, Сныст, и расскажи, что тебя привело сюда.

В голосе управительницы слышалось недовольство. Ещё бы! Они ведь договорились, что держать связь будут тайно, лучше всего через Шурха… И Сныст решить не ходить вокруг да около.

– Скажи, Эли, был ли у тебя сегодня Шурх?

– Да, утром был.

Она ответила спокойно, слегка удивлённо. Сныст внимательно наблюдал за её лицом. Он считал, что в столице она ухитрилась обвести вокруг пальца и короля, и его советников, поэтому полностью доверять ей не стоит. Но Элина вела себя совершенно безмятежно.

– И ушёл?

– Да, мы поговорили, и он ушёл. Томори был при нашем разговоре, он свидетель.

Элина указала на нового помощника. Значит, это и есть бывший раб. Томори. Но где же Шурх?

Сныст задал этот вопрос вслух и увидел, как мгновенно изменилось Элинино лицо, от удивления до испуга.

– Что значит – где Шурх? Ты хочешь сказать, что он не появлялся у тебя дома?

У Сныста пересохло во рту. Это, наверное, из-за чиазы. Надо с ней завязывать. Шурх, умница, никогда не употреблял. А теперь с ним что-то случилось. Что-то очень нехорошее.

* * *

Мадог сидел не шелохнувшись. Каким-то звериным чутьём он знал: сейчас позовут. Когда Сныст и Элина умолкли, и в кабинете повисла тяжёлая тишина, Мадог повернулся к ним лицом:

– Я видел Шурха днём на рынке… Он… просто шёл среди людей.

– А потом? Куда он отправился потом? – жадно спросил Сныст.

Мадог пожал плечами. Парнишка растворился в толпе и исчез.

Сныст цепким взглядом смотрел Элине в лицо:

– Я отзову всех людей с твоих заданий. Пусть ищут Шурха.

Мадог понимал – Сныст бросает Элине вызов. Что она ему сделает? Но она нашла, как поступить.

– Отзовёшь? И что они сделают? Сейчас почти ночь, весь день шёл дождь. Что они смогут увидеть? Кого будут расспрашивать, когда люди уже заперлись у себя дома на ночь? Хреновый план.

Сныст помрачнел. Да, Мадог отлично знал по себе, что спорить с Элиной нелегко. Эта женщина всегда найдёт что сказать.

– Элина, я не хочу бросать его без помощи…

– Никто его не бросит. Сейчас твои люди ничего не сделают, а вот мои…

Элина повернула голову. Мадог не отводил взгляда. Его время.

* * *

Сныст сжал кулаки. Элина права, но как же хотелось орать, спорить, рвануть самому в эту проклятую морось…А толку? Дроу справятся лучше. Если кто-то и сможет найти мальчика, так это они.

Элина выглянула за дверь:

– Зовите Рэйшена, быстро! Есть дело!

Сныст сделал небольшой шаг, чтобы видеть, что происходит в коридоре. Два здоровых парня, обливающихся потом под кольчугой, – кольчугой? В доме?! – послушно кивнули и бросились вниз по лестнице. По пути они столкнулись друг с другом, и кольчуги жалобно брякнули. Если бы не пропажа Шурха, Сныст бы засмеялся.

Элина вернулась в кабинет и принялась расхаживать взад и вперёд по свободному клочку пространства. Губы сжаты, брови нахмурены… Сныст вдруг понял, что очень надеется на её находчивость и решительность. И на её свиту.

– Куда же он мог пойти? – принялась рассуждать Элина вполголоса. – О чём мы с ним говорили?

– О поцелуе, – услужливо подсказал Томори.

– Да нет, – досадливо отмахнулась Элина, – не то. Мы говорили о том… как посчитать, сколько человек в мастерской фальшивомонетчиков…

– Ну да, – подтвердил Томори, – и он явно хотел это сделать сам. Чтобы заслужить поцелуй.

Сныст едва не застонал. «Какие, к демонам, поцелуи?!» И зачем Шурху идти к той клятой кузне, когда там всё время дежурят его наблюдатели, сменяя друг друга?

– Значит, Шурх мог с рынка двинуться в Кузнечный тупик… Понаблюдать за мастерской…

– Возможно, – согласился Томори, – было очень смешно, когда ты сказала пересчитать тех, кто выходит во двор отлить…

Он осёкся на полуслове. Сныст замер, холодея. Шурх… Неужели он попёрся туда один?

– Там всё время стоят мои люди! Они бы его увидели!

Элина перестала метаться по кабинету.

– Или там никого не оказалось, или это уже не совсем твои люди, Сныст. Начинать поиски будем именно оттуда. А ты выяснишь, кто должен был наблюдать за кузней. И мы его расспросим. Но не сейчас! Сейчас главное – поиски! А вот и Рэйшен.

Не услышать Рэйшена было невозможно. Он ворвался, словно ураган, и сразу же кинулся к Элине:

– Ты как? Что-то случилось?

Сныст слегка поморщился и заметил, как Мадог стиснул челюсти, и желваки заходили у него на скулах. А с ним-то что?

* * *

Элина быстро пересказала Рэйшену произошедшее. Сныст видел, как тот мгновенно преобразился: собранный, жёсткий. Даже глазищи свои горящие прищурил.

– Сможешь его найти? Парень с обеда исчез, как раз дождь пошёл…

Элина с Рэйшеном говорили так, будто в кабинете никого, кроме них, не было. Сныст даже обиделся немного: он для них прозрачный? Невидимый? Мадог и вовсе готов был лопнуть от негодования. Только бывший раб сидел спокойно. Ему, наверное, не привыкать. Услышав вопрос Рэйшена, Сныст подскочил на месте: такой бестактности он в жизни не слыхивал! По крайней мере, по отношению к себе.

– Эли, а искать его живым или мёртвым?

Представить Шурха, смешливого, дерзкого, мёртвым было выше человеческих сил. Сныст готов был прирезать и этого грубияна дроу, и его циничную хозяйку. Но не смог.

Элина вздохнула и потупилась:

– Наверное, мёртвым… Исчез мальчик примерно в обед. Сейчас почти ночь. Никто его не видел.

– Может, они его у себя прячут? – Рэйшену тоже не хотелось думать, что Шурх убит.

– Зачем, Рэй? Зачем им лишняя обуза? Сможешь вынюхать, был ли там Шурх?

– Не сомневайся.

– Даже в дождь?

– Для тебя – даже в дождь.

Сныст был так поглощён их разговором, что даже не заметил, как Мадог вскочил с места и вклинился между этой парочкой.

– Я тоже пойду! Не только у Рэйшена хороший нюх!

Элина пыталась что-то сказать, но Мадог не дал:

– Шурх называл меня своим другом! Я должен идти! Не так уж много у меня друзей…

И Сныст увидел, как Элина сдалась.

– Хорошо. Пойдёте вместе. Но с одним условием!

Двое здоровенных дроу, каждый из которых мог пришибить эту женщину одним щелчком, послушно кивали.

– Никого не убивать! Поняли?

Со стороны Рэйшена последовал очередной кивок, а вот лицо Мадога исказилось от гнева.