– Буду тебе очень благодарна, Роза. Посмотри тогда просторную рубаху с широкими рукавами – мужскую! И мужской черный… не знаю, камзол. Или жилет. В общем, чтоб был чёрный и на меня налез.

Роза замялась, а потом сказала:

– Мне бы посмотреть на тебя поближе… Чтобы уж не ошибиться.

Лоркан деликатно отвернулся, а Роза испуганно ахнула, посмотрев на Элинину спину и руку.

– Ты чего? Что там такое?

– Ох… такое… Синячище-то – во! – Роза широко развела руки в стороны.

Элина понадеялась, что её спина всё-таки не такой ширины.

– Ничего. Синяк пройдёт. Только, Роза, прошу тебя поторопиться: к полудню мне надо быть на рыночной площади.

Наконец все ушли. Элина вновь устроила свою раненую руку на подушке.

Внизу, под окном, шёл разговор на повышенных тонах. Голоса становились всё громче и громче. Они сыпали такими оскорблениями, что даже у привычной ко многому Элины уши вяли. С чего они сцепились? Голоса Элина узнала сразу: Рэйшена с Дэвлином ни с кем не перепутаешь.

Она сползла с постели и осмотрелась. На шатком столике в углу стоял кувшин с водой для умывания. Это подойдёт. Кувшин как раз можно держать одной рукой. Высунувшись в окно, она щедро плеснула холодной воды на головы обоих буянов.

* * *

Оба дроу отскочили в стороны друг от друга и, стряхивая с лиц воду, воззрились наверх.

– Дэвлин – ждать меня возле кабинета! Рэйшен – поднимись и помоги мне! – скомандовала Элина, делая вид, что мокрые волосы обоих – не её рук дело. Точнее, одной руки.

Оказалось, что с одной рукой невозможно ни умыться, ни причесаться. Даже одеться было не во что! К счастью, Роза вернулась быстро и принесла всё, что просила Элина. И даже помогла с умыванием и одеванием. С причёской разобрался Рэйшен: он отлично умел плести замысловатые косы.

– Эх, жаль, зеркала нет! – почти весело сказала Элина, когда все процедуры были завершены.

– Так у дары Малены есть, – встряла Роза. – У ней такая большая пластина, полированная, во весь рост себя видать…

Элина сразу вспомнила своё зеркало: она раздобыла его за безумные деньги ещё во времена кондотты Квэддо. Но это наверняка не оно. Дом, в котором она жила, скорее всего, разграбили во время мятежа.

– Потом у неё спрошу. А сейчас, извини, Роза, дела. Когда я вернусь из города, зайди ко мне, хочу дать тебе поручение.

Роза горделиво выпрямилась.

– А что? Пусть не думают, что я ничего не могу! Дашь поручение – выполню не хуже других прочих!

* * *

В кабинете Элина решила не садиться за стол: левую руку потревожили при одевании, и теперь она беспрестанно ныла, да ещё и двигалась с трудом. Настроение испортилось, и Элина довольно резко спросила у своих дроу:

– Извольте объяснить, чего вы разорались? Что-то не поделили? Или ты, Дэвлин, забыл, что ты больше не надзиратель в казарме, а мой… военачальник! А ведёшь себя, как баба базарная!

Дэвлин чуть не задохнулся от возмущения. Но, видимо, быть базарной бабой ему не хотелось, так что он довольно сдержанно пояснил:

– Я очень недоволен этим… – он бросил взгляд в сторону Рэйшена. – Он не годится тебе в сопровождающие.

– Что?! – рявкнул Рэйшен.

Элине пришлось пристукнуть по столу подсвечником. Буяны утихли.

– Почему Рэйшен не годится? Изволь объяснить!

– Он слишком беспечен! Он прозевал нападение на тебя! Не заслонил! А должен был!

Рэйшен не сказал ни слова. Элина вначале удивилась, а потом припомнила, как Рэйшен в таких же выражениях отчитывал раба Келеаха за то, что тот не защитил Элину от шальной стрелы.

– Эли, послушай меня, раз уж я твой военачальник, – Дэвлин взял стул и уселся вплотную к стоящей Элине. Теперь их глаза были на одном уровне. – Ты не просто старший королевский экспедитор. Тебя называют хозяйкой города, болтают о тайном родстве с королём… Тебе положена охрана. Настоящая охрана, а не этот охламон.

Элина вздохнула. Дэвлин был прав. Но говорить в таком тоне о Рэйшене всё равно нельзя.

– Он не охламон, – буркнула Элина. – И мне спокойнее рядом с ним.

– Когда ты поедешь на площадь, надо, чтобы двое охранников ехали по бокам, а ещё несколько человек – сзади.

– Ничего себе! Не такая я важная птица, чтобы свиту с собой таскать!

– Именно важная! И народ должен это видеть! Свита должна быть!

– А я считаю, что этого мало, – неожиданно сказал Рэйшен. Казалось, он совсем не обиделся за «охламона». – Ей нужна кольчужная рубашка.

– У меня нет кольчужной рубашки. Да я и надеть её не смогу. Она, наверное, весит больше меня!

Дэвлин критически осмотрел Элину:

– Не больше. Но сейчас ты её и впрямь не нацепишь.

– Дело не в этом. Если я езжу с охраной, да ещё в кольчуге, значит, Жадвиль – небезопасное место. И жить здесь плохо.

Рэйшен нехорошо рассмеялся:

– Ну да, Жадвиль – небезопасное место. И жить в нём хреново. Ты права!

– А я хочу показать, что это не так! И город может стать очень хорошим местом! Лучшим для жизни! Поэтому я могу согласиться на охрану, но не на кольчугу! Вы ещё шлем на меня напяльте!

Оба дроу уже позабыли свою свару и активно обсуждали, какой длины должна быть кольчуга. Если бы они могли, они бы завернули Элину в железную сеть от пяток до макушки.

– Давайте договоримся: сегодня вы оба едете со мной. А ты, Дэвлин, тренируешь людей, так подбери четверых покрепче и ростом повыше. На площадь двинемся так: я посередине, вы с Рэйшеном по бокам, четвёрка людей – сзади. В конце концов, если кто-то надумает швыряться камнями, то попадёт в них, а не в меня.

* * *

Дэвлин хохотнул:

– Отличное решение! Мы с тобой найдём, кого подставить!

Шутка Элине не понравилась, но «воспитывать» Дэвлина не было ни сил, ни желания. Он поспешил на тренировочную площадку – выбрать четвёрку счастливчиков.

Элина потащила Рэйшена прочь из кабинета:

– Зайдём к Малене? Хочу в зеркало посмотреться.

Малена открыла дверь и, услышав про зеркало, отвела глаза. Интересно, что это с ней? Зеркала жаль, что ли?

Рэйшен поднажал на дверь, и девушка вынужденно отступила внутрь своей комнаты. Вот тут Элина и поняла причину этого смущения: это было то самое, Элинино зеркало. Дорогущая полированная пластина в человеческий рост, стоившая немыслимых денег. Про это зеркало знали все жители Военной слободки, в том числе и Малена. Перепутать его ни с чем было нельзя.

– Я верну его, – пролепетала Малена, покраснев до ушей. – Отец отдал зеркало мне, когда ты уехала…

Элина горько улыбнулась. Её сердце полнилось разочарованием. Она бросила беглый взгляд в зеркало: сойдёт.

– Пусть Рэйшен отнесёт его к вам в комнату, – умоляющим тоном продолжала Малена.

Рэйшен уже был готов ухватить предмет раздора, но Элина подняла руку (правую, неповреждённую):

– Нет, пусть остаётся здесь.

Такому широкому жесту удивилась не только Малена, но и Рэйшен:

– Почему?!

– В назидание.

Элина повернулась и поспешно покинула комнату молодой лекарки. Рэйшен последовал за ней.

* * *

Четверых солдат покрепче Дэвлин подобрал быстро. Такие решения он принимал сотни раз ещё в родном клане. Поставить им задачу – плёвое дело. Иначе чему они их учил все эти дни? Конечно, говорить о том, что они станут живым щитом, он пока не стал. Успеется.

Парни страшно возгордились. Особенно радовались они тому, что им выдадут оружие и кольчужные рубахи. Как дети малые, право слово. Дэвлин им даже плащи пообещал – поближе к холодам.

Оружие – плохонькие мечи дрянной работы – годилось только для устрашения сытых горожан. Если возникнет настоящая заваруха, от любой жерди из забора будет больше толку, чем от этих железяк. Но для этого есть сам Дэвлин. И Рэйшен, конечно.

При мысли о сыне Дэвлин поморщился. Жизнь среди людей испортила его, сделала мягким. А уж связь с Элиной… В последнее время Рэйшена больше занимало обустройство спальни. Рановато он принялся вить гнездо: в городе полно проблем, внутри дома слоняется полубезумная эльфийка, а Рэйшену вроде и дела нет.