– А кого ставить на место уволенных начальников? – озадачилась Элина.

– Хотя бы ту пятёрку солдат, что выделил мне Дэвлин. Хорошие парни. Спокойные, надёжные. Думаю, Дэвлин и ещё кого-то присоветует. И это будут наши люди.

На сердце у Элины полегчало:

– Отлично! Так и поступим. А завтра возьми с собой и Ингерама. Ему надоело заниматься бумажной работой, пусть в город выйдет. Развлечётся.

Лоркан фыркнул.

– Он всех доконал своим нытьём! Уже и до тебя добрался! Ладно, возьму его. Хотя я предпочёл бы Мадога.

Элина бросила быстрый взгляд на молодого дроу. Он стоял, настороженный и напряжённый.

– Нет, Лоркан. У меня на него другие планы.

* * *

Планы на Мадога были объявлены лишь следующим утром. Элина созвала утреннее совещание экспедиторов и заявила, что сегодня на рыночной площади объявят об отмене старых налогов.

– Это я буду объявлять, что ли? – неприятно удивился Мадог.

– Будешь делать что прикажут! – рыкнул Дэвлин.

Элина вздохнула. Ей казалось, что её дроу дружны между собой. Увы! Их сварливый нрав брал верх над дружбой и дисциплиной. «Значит, этих ребят следует занять делом».

– Нет, Мадог. Об этом объявит специальный глашатай. Есть тут такой. А ты и твои ребята будете его сопровождать. Вдобавок Ингерам вчера написал большое объявление о налогах, его надо прикрепить туда, где все смогут прочесть. Ну, кто грамотный, конечно. Это тоже сделаешь ты. Заодно посмотришь, как толпа воспримет. Если будут недовольные – постарайся их приметить. О выполнении доложишь.

– И это всё?!

– Это первая часть. О второй расскажу, когда первую выполнишь.

К Элининому удивлению, Мадог дразняще улыбнулся ей и ответил не по форме:

– Ладно. Договорились.

Рэйшен с недоумением посмотрел на приятеля, словно не веря своим ушам. Мадог послал ему такую же улыбку.

Элина поспешно отправила Дэвлина на новую тренировочную площадку.

– Я тебя попрошу, Дэвлин: обрати внимание на своих подопечных. Тех, кто помоложе. Среди них наверняка есть порядочные и ответственные!

– А отчего помоложе? Молодняк обычно беспечный, – отозвался Дэвлин. – Могу подобрать мужичков постарше. Правда, подготовка у них хромает…

– Постарше не надо, – отказалась Элина. – Это те, кто служил старому барону. Их будем держать ближе к себе. Под присмотром.

– Как прикажешь.

Ингерам с нетерпением ожидал, когда Лоркану и ему позволят покинуть дом. После Элининого кивка оба резво кинулись к выходу. Элина шутливо крикнула Ингераму вслед:

– Шапку надень! Уши отморозишь!

– Да ну тебя! – со смехом отозвался тот.

– Языкастый засранец, – проворчала Элина, делая вид, что сердится.

Полли хихикала, закрыв обеими ладонями рот. Меуриг тоже улыбался.

– Меуриг, вы с Полли – как обычно… Кстати, что там три наших смутьяна? Живы?

– Живы и даже здоровы, – отрапортовал Меуриг. – Я велел им давать немного хлеба и воды. Ну, и брюква всё ещё не доедена…

На этот раз хохотали все, кто остался в кабинете.

Когда веселье утихло, Дэвлин, Меуриг и Полли разошлись по своим делам. Элина тайно вздохнула. Она осталась с Рэйшеном и Мадогом.

* * *

– Вечером нужно допросить Ашкута, – без перехода бросила Элина, опираясь подбородком на руки. – У меня есть вопросы. А он наверняка не захочет на них отвечать. Вы мне поможете.

– Помочь не захотеть отвечать?

Дерзость Мадога поразила Элину. «Никогда раньше он не смел так говорить. Да, он ревновал, ненавидел, но никогда не проявлял такого пренебрежения».

Она молча, без улыбки глядела на него через стол. Просто не знала, что сказать. Мадог, видимо, истолковал её взгляд по-своему. Он опустил голову, и Элина не могла разобрать выражения его лица.

– Повтори, что ты сказал.

«Что делать, если он сейчас окончательно потеряет голову? Рэйшен точно его прикончит. И как объяснить это остальным?»

Но Мадог молчал.

– Если не можешь повторить – не смей открывать рот, – жёстко проговорила Элина. – На допрос я тебя не возьму. Ты заменишь Дэвлина на площадке, а он пойдёт с нами вместо тебя.

Мадог поднял глаза. Для любого дроу такой отказ и замена были оскорбительны, и Элина это отлично знала.

– Я… пошутил, – выдавил из себя Мадог.

– Неподходящее время для шуток, братец, – хмуро бросил Рэйшен. – Серьёзное дело обсуждаем. А на тебя, выходит, положиться нельзя.

Элина, вначале недовольная вмешательством Рэйшена, теперь с интересом наблюдала, как меняется лицо Мадога.

– Рэйшен! – умоляюще проговорил тот. – На меня можно положиться! Ты же знаешь…

– Ага, на рыбалке и на охоте.

Лицо Мадога застыло.

– А королевский замок ты забыл? Или теперь это не считается? – голос Мадога упал до шёпота.

Элина похолодела. «Значит, всё, о чём писал Квирк в письме, было правдой. Хитрый негодяй как-то разнюхал, что её дроу пробрались в замок и под покровом ночи расправились с двумя солдатами и подвыпившим молодым аристократом. И теперь у Мадога появится возможность шантажировать её» … Перед глазами всё поплыло.

Рэйшен что-то говорил, настойчиво обращаясь к ней. Элина сделала несколько вдохов, чтобы прийти в себя.

– Эли, может, дашь ему возможность проявить… умения?

«Умения... Как деликатно! Умения для допроса с пристрастием!»

Мадог уже не выглядел таким дерзким. Он переводил растерянный взгляд с Рэйшена на Элину и обратно. «Тянуть с решением нельзя».

– Хорошо. Смотри, Мадог, не подведи. Рэйшен за тебя ручается.

* * *

Глашатай оказался невысоким мужчиной средних лет совершенно не примечательной внешности. Зато голос его разносился по всем закоулкам баронского особняка.

– Ух ты! Какой горластый! – то ли восхитился, то ли возмутился Рэйшен.

– Работа такая, дар Рэйшен, – ответил польщённый глашатай. – Скажи, почтенная дара Элина, всё ли готово? Написана ли грамота? Печати на ней поставлены?

Элина кивнула. Незадолго до прихода глашатая ей принесли растопленный сургуч, капнули его на грамоту, и Элина звучно шлёпнула печатью по бумаге.

– А кого ты дашь мне в сопровождение? Мне бы человека два-три, знаешь, чтобы внушительные такие были.

– Это можно, – сдержанно улыбнулась Элина и подала знак Мадогу и двум его помощникам.

Те выступили вперёд. Глашатай впечатлился.

Элина скатала трубкой грамоту и подала Мадогу. Его подручные тащили молоток, гвозди и даже медный таз. Зачем медный таз, она не поняла, но спрашивать не стала. Просто передала глашатаю причитающиеся деньги.

* * *

Торговая площадь всегда была оживлённым местом. Мадог сумел отвлечься от неприятных мыслей. Он следовал за глашатаем и рассматривал прилавки. Во время вчерашних хождений он здесь не был.

– Дорогу! – зычно крикнул глашатай. – Дорогу глашатаю королевской воли!

Люди поспешно расступались. Мадогу это понравилось.

Глашатай обернулся к своим сопровождающим.

– Начинайте бить в медный таз, мальчики! Молоток у вас с собой?

«Мальчики» кивнули. Один из солдат принялся изо всех сил лупить молотком в таз. Звук был ужасный. У Мадога немедленно заболели уши и загрохотало в затылке. Он поморщился. «Как долго придётся это терпеть? Может, эта проклятая женщина специально отправила его на такую пытку? В качестве наказания?»

Народ глазел на них, привлечённый шумом.

– Идёмте вон туда, – глашатай махнул рукой «мальчикам». – Там позорный столб и возвышение, видите? Объявим оттуда. А грамоту на столб прибьёте.

Слова о позорном столбе насторожили Мадога, но остальные были совершенно спокойны, и он промолчал.

Глашатай взобрался на возвышение у столба и сделал знак, чтобы солдат прекратил лупить по тазу. На миг Мадог подумал, что оглох. Но глашатай немедленно заговорил своим звучным, размеренным голосом.

– Слушайте! Слушайте все и не говорите, что не слышали! Люди свободные и добрые, от мала до велика! Радуйтесь и расправьте плечи, ибо слово нашего милостивого короля Витерия несёт вам великую льготу и прощение!