— Властелин Демонов хочет зачать с ней ребёнка, который станет Мессией Зла, — ответил лидер эльфов, вызвав удивление большинства из присутствовавших в зале. — Сам Кха-Белех не может покинуть Шио, но его сын сможет — и при этом будет обладать всей силой, которую даёт истинная магия Хаоса.

На этом моменте отчётливо вздрогнули маги, лучше всех знавшие, что такое истинная магия Хаоса. Не зря многие демоны насмехались над чародеями, веками пытавшимися повторить или скопировать их магию.

Все дело в мане.

Люди, наги, гномы, ангелы, безликие… Как бы ни относились друг к другу эти расы, но все они дети Асхи, дракона Порядка и Созидания, а значит, спектр маны, используемый ими, всегда тяготел к данным аспектам. Демоны же использовали ману Ургаша, изначального дракона Хаоса и Разрушения, что делало невозможным какую-либо созидательную магию, но в разы усиливало школу Хаоса.

«Если память мне не изменяет, то хроники ангелов утверждают, что одним применением Армагеддона Князь Разрушения Азкаал смог низвергнуть на землю целый небесный город», — припомнил я достижения одного одиозного демона, запертого в бывшем наследнике герцогства Грифона. — «Зехир же своим метеором не смог бы даже его магический щит поцарапать».

— Живой апокалипсис, — прокомментировал услышанное Курак, которому Куджин шёпотом разъяснила сказанное.

— Именно, — кивнул Файдаэн, а после вынул из подсумка небольшой потрёпанный свиток, от которого отчётливо веяло какой-то странной магией: то ли Света, то ли Природы, то ли вообще Тьмы, что само по себе было удивительно. — Когда я и его величество Аларон услышали это, то сразу спросили, что нам делать. В ответ Тиеру, через своего крылатого посланника, передал нам этот свиток. Используя его, достаточно опытный и сильный маг, искусно владеющий всеми четырьмя школами магии, сможет снять проклятие с леди Изабель и навсегда разрушить планы Кха-Белеха.

— Четыре школы магии? — удивился я, не помня подобных условий в оригинале, а затем повернувшись к самому магически одаренному индивиду, — Зехир?

— В совершенстве я овладел лишь магией Призыва и Хаоса, — ответил он, а затем взмахнул руками, после чего на его ладонях появились два толстых и даже на первый взгляд древних тома, — но это может помочь решить проблему.

— Неужели… — неверующе прошептал я, не в силах оторвать взгляда от книг. У первой белоснежные страницы, скрытые в переплёте из сандалового дерева, были переполнены чистой благодатью, словно сам Эльрат начертал и благословил эту книгу. Вторая же была написана на сухом, пожелтевшем пергаменте, от которого отчётливо несло ангельской и человеческой кровью. Добавим к этому переплёт, сделанный из тонко выделанной чёрной кожи, и получим талмуд, лишь немногим уступающий по жути знаменитому Некрономикону. — Том магии Света за авторством Сар-Антора и Том магии Тьмы Белкета?

Ожидаемая реакция, учитывая силу и важность этих артефактов, за обладание одним из которых Церковь Святого Дракона готова расстаться со всеми своими богатствами, а некроманты — начать новую войну. Ведь творения одного из учеников Сар-Илама и первого некроманта были не просто сборниками всех молитв и проповедей магии Света или всех ритуалов, заклятий и пассов школы Тьмы, но и позволяли за считанные часы поверхностно освоить и начать использовать даже самые сложные заклинания этих школ.

Да, если сравнивать мощность Святого слова, которое применю я и Зехир, то разница будет очевидна, но возможность получить доступ к недоступным для меня заклинаниям исцеления и воскрешения… Она настолько манила, что приходилось прикладывать ощутимые усилия, дабы не начать планировать интригу, чтобы получить том Сар-Антора в своё личное и безраздельное пользование. прибавим к этому небольшую фенечку, мастерски вплетенную в прическу Первого в Круге, в которой я сразу узнал Кулон Превосходства, легендарный артефакт самого Сар-Илама, позволяющий превзойти природный предел мастерства…

Нет… Не сейчас. Не во время войны. Может, позже, когда всё это закончится… Скажем во время переговоров.

— Да, — кивнул Зехир, не скрывая собственного довольства от обладания артефактами подобной силы. Хотя в этом не было ничего удивительного: Серебряные Города были родиной артефакторики, а её основателями — ученики Седьмого Дракона, такие как Сар-Шаззар, Сар-Исса, Сар-Аггрет и прочие. С таким наследством именно Лига, а не Империя, должна была стать единоличным гегемоном на континенте, но повальный индивидуализм магов, отсутствие сильной централизованной власти и географическое положение не позволили этого сделать. — Благодаря этому я смогу провести ритуал, описанный Тиеру. Только прошу вас мне не мешать. Сначала нужно провести полное обследование, чтобы понять наши шансы на успех и, в случае нужды, подкорректировать творение друида.

— С леди Изабель ведь ничего не случится? — впервые подала голос Альвира, всё это время стоявшая у двери и прижимая руки к лицу, где виднелась отчётливая белая пятерня. Я не стал играть в излишнее благородство и сразу по прибытии в замок провёл проверку Карающим Светом. Да, за такую жестокость на меня кидали недовольные взгляды все, за исключением тёмных эльфов, но мне было плевать. Я не желал допускать никаких сюрпризов. Одно присутствие замаскированной Биары — это уже огромный риск, который давно пора исправить.

— Нет, с ней всё будет хорошо, — ответил я, начав медленно смещаться в сторону, к одной беловолосой эльфийке, стоявшей в изголовье постамента.

— Тогда готовьтесь, — сказал Зехир, начав творить странную, невиданную мной до этого магию. — Сейчас начнётся.

— Постой, — остановил я его, оказавшись в трёх шагах от Шадии. — Дай мне минуту. Нужно кое-что сделать.

— Что? — недоуменно спросил Дункан, переглянувшись с остальными присутствующими. — О чём ты говоришь, Анд…

Шаг первый, второй, третий и…

— Кха…

Удар.

Рука, сложенная в копьё и до предела насыщенная светом, с лёгкостью пробивает живот эльфийки, оставляя в нём огромную дыру.

— …рей…

— Какого?!

— Ты что творишь?!

Звук вынимаемых из ножен клинков и подготовка простейших атакующих заклинаний слились в единый гул, прошедший мимо моих ушей. Ведь прямо сейчас я не мог оторвать взгляд от перекошенного от боли прекрасного личика, с края губ которого текла тонкая струйка крови, а в глубине бирюзовых глаз было столько боли и ненависти, что становилось понятно...

Я не ошибся.

Передо мной была она.

— В прошлый раз мы расстались слишком быстро, — сказал я, взяв её за подбородок и затылок, и ещё раз ударил Светом. От этого кожа эльфийки почернела, и под ней отчётливо стала видна её истинная личина. — Я не хотел рисковать, хоть на мгновение сводя взгляд с твоего хозяина. Но теперь всё иначе…

Шух…

Ещё один импульс Света — и в моих руках оказалась она. Обнажённая серокожая суккуба с короткими костяными крыльями, мощными копытами, огромными пылающими рогами и острыми когтями, которые она сразу попыталась вонзить в мои бока. Безуспешно: броня была заранее усилена магией.

— Биара, — сразу узнал свою подручную Раилаг, и быстрым движением руки метнул кинжал, отрубив ей тонкий юркий хвост, чей стальной наконечник грозился пробить мне голову.

— О ней говорил Тиеру… — прошептал Файдаэн, которому старый друид, видимо, поведал о личности своего возможного палача.

— И главный инструмент Кха-Белеха, — сказал я, продолжая сжимать голову сопротивлявшейся суккубы. — Который сегодня наконец-то сдохнет.

— Ты-ы-ы… Ты-ы-ы… — прошипела она, не сводя с меня взгляда своих жёлтых глаз. — Откуда ты узнал…

— Не скажу, — ответил я, ухмыльнувшись. — Не тебе, твари, способной в любой момент переродиться.

Ещё сильнее сжав пыльцу, я выдавил из неё ещё один вскрик боли.

— Вместо этого передай послание своему любимому владыке. Пусть сидит на своём серном троне и боится. Скоро мы придем за ним.

— К-ь-я-я-я-я!!! — Легкое усилие — и пальцы без проблем промяли её череп, а Свет сжёг до тла, оставив на её месте лишь горстку пыли и пережжённой серы.