— Кристиан, — его пробуждение она заметила сразу, пересела на кровать, взяла за руку. — Хочешь пить?

На знакомом лице застыло беспокойство, морщинки в уголках глаз и вокруг рта проступили сильнее. Устала и, скорее всего, не спала.

— Не откажусь, но сначала скажи…

— С мальчиками все хорошо, — Ивон привычным движением подхватила кружку и поднесла к его губам металлическую ложку с водой. Поить больных она умела. — Невеста и ее свита не пострадали. Посол тоже.

Только глаза у нее все равно подозрительно блестят, а губы искусаны — верный признак тщательно скрываемых переживаний.

— Что случилось? — сипло выдохнул герцог, отодвигаясь от ложки.

Жена поставила бокал на тумбочку и медленно выдохнула.

— Милисент погибла.

— Что?

Откуда любовница Герхарда взялась во дворце?

— Секретарь Герхарда что-то узнала… Я не совсем поняла. В общем, Милисент отправилась к Ульрике с документами. А потом они обе поехали сюда… Ульрике… Она…

Сердце кольнуло булавкой. Внутри все вдруг похолодело. Ивон никогда не говорила о его рыжем секрете. Знала, но не говорила. Эта тема в их доме не поднималась. А теперь…

— Она попала под удар тьмы. Ты был прав… В порту был маг. Он пришел во дворец. Устроился в гвардию. У них был новый набор в начале лета. Пока это все, что удалось узнать…

— Что с Ульрике? — перебил Кристиан.

— Я забрала все, что смогла, — Ивон подняла на него несчастный взгляд. Забрать она могла многое. Больше нее никто бы не смог. — Повезло, что ее нашел Герхард, и лекари… Кристиан, мне так жаль… Я… Я не уверена, что она сможет ходить. Повреждения… очень серьезные. Прости…

— Ты не виновата…

Не виновата. Никто не виноват… Кроме той сволочи, которую он убьет.

— Что с тем фанатиком, которого унес Берти?

— Погиб. Они все погибли. А маг ушел… Мне жаль.

Кристиан сжал кулак и едва не взвыл от боли.

— Тебе нельзя напрягаться! Пожалуйста, отдохни. Я проверю Ульрике и вернусь. Еще несколько гвардейцев выжили. Нам удалось их стабилизировать. Возможно, что-то получится узнать у них. Пожалуйста, постарайся вздремнуть.

Он кивнул, она сделала вид, что поверила. А потом ушла, захватив со спинки кресла чепец сестры милосердия и белый фартук.

Кристиан остался лежать.

Где-то во дворце сейчас обживалась юная невеста. Поджимала губы Маргарита. Шныряли агенты Тайной полиции. Злился Георг. Герхард… наверняка уехал.

Где-то внизу собирали тела погибших и оказывали помощь раненым.

А еще ниже, в глубоких подвалах дворца лежал камень Сантамэлей. Когда-то давно первые короли приносили на нем свои клятвы. И никто не осмеливался их нарушить.

Кристиан знал, что когда сможет встать, спуститься туда, куда не заглядывал со дня смерти брата…

Ульрике будет жить.

А он найдет убийцу…

Кристиан глотнул кофе и поставил чашечку на блюдце, наблюдая за гостьей. Ему редко доводилось самому заниматься посетителями, но сегодняшняя гостья хотела увидеть именно его и настояла на приватной встрече.

— Недурно. Оказывается, хоть где-то в Империи умеют готовить кофе.

Сеньора де Торрадо подняла глаза от чашки. Сливки и сахар она проигнорировала. Как и пирожные, расставленные на столе.

— Я передам буфетчику вашу похвалу.

— Может быть, Ваше Высочество будет столь щедро, что позволит ему работать во дворце? — иронично уточнила гостья, прищурив черные глаза.

— Боюсь, столь далеко моя щедрость не распространяется. К тому же, Ее Величество Маргарита предпочитает иной кофе.

— Вы имеете в виду ту подкрашенную воду, которую она разбавляет сливками?

Голос у Анны-Валенсии был бархатистым и глубоким, и только приятное звучание несколько скрашивало смысл фразы.

— Полагаю, вы прибыли не для того, чтобы обсуждать вкусы Ее Величества?

Посольство имело возможность ознакомиться со всеми капризами Маргариты за прошедшее время. Первые два месяца после нападения апийский курятник вел себя тихо и смирно. Затем, с наступлением осени и началом сезона в нем начались робкие шевеления, которым сразу же нашлось применение. Ивон, вернувшись из загородного поместья, пожелала проверить работу благотворительных комитетов, а заодно познакомиться поближе с будущей императрицей и ее свитой.

До праздника Середины зимы, когда происходил перелом года, а по-старому календарю смена Сезона Тьмы на Сезон Воды, дамы были заняты. Затем переполох несколько улегся, и свита принцессы начала болеть. Одной сеньоре даже пришлось отправиться в Апию, настолько тяжела оказалась для нее зима в Империи. Конечно, уехать одна она не смогла, и свита уменьшилась на двух почтенных дам. Следующая неудачно упала и растянула лодыжку, о чем написала родственникам, и те пожелали видеть мать семейства дома. Конечно, в сопровождении.

К весне свита принцессы состояла лишь из двух сеньор и нескольких горничных, а посол Апии уже устал обивать порог министерства иностранных дел. Его король недвусмысленно напоминал о свадьбе, которая должна была состояться уже давно…

— Вы правы. Я здесь, чтобы прояснить планы Его Величества…

Чашечка вместе с блюдцем была поставлена на столик. А длинные пальцы переплелись, демонстрируя кольца с гранатами. Говорили, что сеньор де Торрадо владел шахтами богатыми гранатами. А его вдова унаследовала достаточно драгоценностей и денег, чтобы больше никогда не выходить замуж.

Кристиан сделал крохотный глоток, выдерживая паузу перед ответом и давая гостье возможность осмотреть стены в гостиной. К этому разговору они оба шли чересчур долго, чтобы торопиться.

— Что же именно волнует вас касательно планов Его Величества?

Темный взгляд метнулся к его лицу. Показалось, что сейчас уважаемая сеньора фыркнет и совершенно по-лошадиному тряхнет гривой. Нет, внешне на благородное животное Анна-Валенсия совсем не походила, но вот характером… Темперамент не скрыть под шелком и сеткой для волос.

— Позвольте мне быть откровенной, Ваше Высочество. Мы прибыли сюда еще прошлым летом ради заключения помолвки моей сестры, и император должен был назвать дату свадьбы. Я понимаю, что события, произошедшие в тот день, выходят далеко за рамки приличий и ожиданий. Как наших, так, полагаю, и ваших. Но прошло уже больше полугода, и дата свадьбы до сих пор не названа. Принцесса Апии живет во дворце в статусе невесты, но помолвка не может длиться вечно. Ваш же племянник… избегает встреч с ней. Кроме как тех, что оговорены вашим этикетом и правилами.

Повысить голос гостья себе не позволила, но говорила все более и более резко. И в каждой фразе все четче проступал акцент. Южная речь более экспрессивна, и удерживаться в рамках сеньоре де Торрадо было явно сложно. Пожалуй, проходи встреча в ее доме, герцога ждала бы эмоциональная и колоритная отповедь, щедро сдобренная моряцким жаргоном. В Апии море почитали.

— Еще кофе? — вежливо спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, поспешил наполнить чашечку гостьи ароматным напитком. Она пристально наблюдала за его действиями, и тонкие ноздри подрагивали от гнева. Вот-вот начнет бить копытом землю.

Потрясающая женщина. Будь Кристиан лет на двадцать моложе, с удовольствием сам отбросил бы приличия и ударился в бурный и страстный роман. Быстротечный и недолгий, но… Анна-Валенсия относилась к тем женщинам, которых лучше вспоминать как нечто неповторимое, чем жалеть о не сбывшемся.

Но, время вспять не повернуть. Пора бурной молодости прошла, и оставалось лишь любоваться чистым пламенем со стороны. А хороша… Двадцать шесть лет. Вдова. Роскошные волосы, фигура, рост… И положение.

Карлос Пятый женился дважды. И второй раз не постеснялся взять в жены вдову с дочерью от первого брака. Более того, назвал девочку принцессой. И растил как родную. Пусть даже чуть позже жена и родила ему Марию-Долорес. Та унаследовала кроткий нрав матери, а вот старшая явно пошла в отца. И неизвестно еще приемного или родного.