— Я верила, что ты сделаешь всё правильно, — она сделала паузу и улыбнулась. — Хозяин!

Лили выпустила мою руку и торопливо отвернулась.

— Кхм… тебе пора идти. Отдохни, завтра мы продолжим.

Императорский дворец, покои государя.

Концентрация альва-частиц: 21 на миллион.

— Чай готов, хозяин, — Сирин поставила поднос у ночного столика возле кровати.

— Благодарю.

Шумно отпив пару глотков, он покосился на дверь и нахмурил брови. Маг его способностей ощущал буквально каждого человека в радиусе пятидесяти метров. И стоящего за дверью он ощутил сразу, едва тот появился.

— Скажи, чтобы он вошёл.

Но та даже пальцем не двинула: после двух стуков в спальню вошел князь Пожарский. С усталыми глазами и явно не спавший.

— Государь, доклад по Вайнеру готов.

Жестом указав ему на кресло, тот кивнул.

— Говори.

— Мы проверили слова Вайнера, насчет заговорщиков и Плахиной. Мои люди отправились к ней, девушка под стражей. И её дочь тоже. Сейчас она дает показания, пока всё очень спутанно. Но если хоть половина окажется правдой, к теракту против цесаревича причастны сразу несколько княжеских родов.

— И снова предатели, — вздохнул Император.

— Дело куда сложнее. Не похоже, что они действовали самостоятельно, или только своим кругом. У многих — контракты с иностранными компаниями, их производства тесно связаны, а семьи породнились с польскими, норвежскими и английскими родами.

— Это не секрет, — хмыкнул государь. — Почти каждый род Империи так или иначе связан с иностранцами. Что с того?

— А то, ваше величество, что машины и самолеты, которыми должны были вывезти кодекс после похищения, принадлежали их семьям. И посмотрите вот это…

Он протянул тонкую папку с данными. Государь быстро пролистал её, вчитываясь в строки и цифры доклада. Затем отложил на столик, взглянув на Сирин.

— Последний конвой с детьми, которых Бойчин похитил и выкупил из приютов по всей стране, просто пропал. Мы ищем их следы, но пока безрезультатно. Они начали действовать. Мои люди ведут их, но как только дети окажутся за пределами Империи, мы ничего не сможем сделать.

— Как это скажется на исследованиях?

— Пока непонятно. В этих детях еще не раскрылся потенциал, анализ не закончен. Но если Бойчин что-то узнал раньше нас, мы рискуем потерять бесценные образцы.

— Так пацан оказался прав. Сирин, что с его кодексом?

— Я поместила её в сдерживающее поле. В Библиарии ей не место, так что мы оставили её в вашей особой лаборатории.

Иначе говоря, тюрьме. Пожарский дернул уголком рта в усмешке.

— Мои люди день и ночь следят за ней, готовые в любой момент ввести ей смертельные дозы альвитина. Даже если её это не убьет, то даст время для прибытия подкреплений.

— Только в крайнем случае, — поднял ладонь государь. — Если с ней что-то случится, Вайнер потеряет всю свою ценность. А он должен быть мне лоялен. Если его отец смог добиться успеха, мы обязаны этим воспользоваться.

— Насчет Вайнера, — кашлянул Пожарский. — Мы получили первые данные от ЛендаФарм. У него очень странная мозговая активность во сне. С его мизерным фоном силы и запасами альвы это очень необычно. Я прошу вашего разрешения допросить его повторно. Мои люди просканируют его память.

— Разрешаю, — кивнул государь. — Только проследи, чтобы твои специалисты не сделали его овощем, как тех пленных. Допросите, если нужно, но действуйте деликатно. Всё, ступай, князь, отдохни как следует.

— Так точно, — Пожарский устало поднялся и не сдержал зевок. — Доброй ночи, государь.

Он вышел из покоев, оставив государя с кодексом, и торопливо спустился к выходу из дворца. Едва он ступил за ворота, как на парковке ожил служебный бронированный «фаэтон». Усевшись в салон, он достал альвафон и набрал номер.

— Темников слушает, — донеслось из трубки.

— Завтра поезжай в госпиталь и допроси Вайнера. Государь дал добро. Только давай без вывертов памяти. Он пока только подозреваемый, а не обвиняемый.

— Понял. Только есть проблема.

— Что ещё?

— Ленда уже дважды отклонила наши запросы на посещение. Это её территория, сами понимаете…

Пожарский нахмурился. Ссориться с наглой и эгоистичной стервой у него не было никакого желания: в её госпиталях спасли не одну сотню его подчинённых, а оборудование было незаменимо. Но терпеть её выходки, и то, что она всё сильнее лезла в государственные дела и дела его ведомства, становилось сложнее.

Рано или поздно он возьмёт её за задницу. История знала примеры, когда даже великие княжеские рода были вынуждены подчиниться опричникам.

— Я поговорю с ней. У тебя есть приказ, выполняй.

После всех встрясок и смертей, пережитых во сне, утром я чувствовал себя разбитым вдребезги. Даже бодрящий душ и легкий завтрак особо не помогли. Приставленная ко мне медсестра — на этот раз ровно такая, как я ожидал, в халатике с декольте и прочими прелестями, — заискивающе улыбалась и делала всё, чтобы угодить. Но какие тут шалости с медсёстрами, когда происходит такое?

Император и Сирин, кодексы и Лили, восстановление прав моего рода, квантовая бездна… голова шла кругом от обилия информации.

— К черту… пойду на прогулку.

— У нас прекрасный парк, сударь, — учтиво предложила медсестра. — Может, прогуляетесь там?

А может и не прогуляюсь, а побегаю. Всё по заветам наставницы: если голова забита чем-то, пойди проветрись, и лучше — на спортивной площадке.

Я быстро переоделся и, с сомнением глянув на лифт, спустился к выходу по лестнице. А внизу встретил Анастасию.

— Сударь, доброе утро, — кивнула она. — Вы уже поговорили с опричниками? Так быстро?

— С какими?

— Они только что к вам поднялись. Их трое было, — она кивнула на лифт. Табло над дверями задержалось на цифре моего этажа — а потом пошло вниз.

— Один из них — лысый и со шрамом? И такой рожей, будто весь мир ненавидит?

Она кивнула и приблизилась ко мне.

— Будьте осторожны, Ярослав. Он — электромаг, и если нужно, может влезть вам в голову.

Этого мне ещё не хватало. Ясное дело, Темников не чай пить со мной собирается, один Всеотец знает, чего ему опять понадобилось. В моей голове и так слишком много секретов, включая беседу с Императором. Не просто же так он всех выгнал.

— Вот что, — я оглянулся на лифт. — Пойду-ка я погуляю.

Девушка спохватилась.

— Погодите, а как же опричники?

— Скажи им что-нибудь, — я с улыбкой подмигнул ей. — Ну, ушёл на свидание, например.

— Чего?

— Свидание. Никогда не была на нём? Не переживай, в следующий раз тебя приглашу, — накинув капюшон, я махнул ей рукой и вышел из госпиталя. В спину донесся её взволнованный голос.

— Погодите, сударь, я не могу мешать им в расследовании!

Зато я могу. Застегнув замок, я выбежал на улицу и поспешил в парк. Спортивный костюм и лёгкий, непринуждённый бег, никто и не заподозрит меня.

Едва я свернул в аллею, как сзади хлопнули двери госпиталя и донеслись голоса опричников.

— Найдите его!

Прекрасно, теперь они от меня не отлипнут! К черту такую популярность, я хочу тишины.

Прибавив ходу, я вильнул на соседнюю аллею, ведущую вглубь парка, к красивой дубовой роще. Мышцы откликнулись болью, рановато мне было браться за спорт, но уж лучше так, чем смотреть на этого лысого упыря.

Мельком оглянувшись, я заметил двоих опричников, свернувших на мою аллею. Вот же приставучие гады!

Аллея уходила в сторону большого фонтана, скрывая меня от глаз преследователей за плотными зарослями и дубовой рощицей. Быстро перемахнув кусты, я затерялся между молодых деревьев и скрылся за большим, раскидистым дубом.

Тяжело дыша от нагрузки, не понравившейся моим ранам, я выглянул наружу. Опричники притормозили возле места, где я свернул с аллеи, и поозирались.

— Да ну вас к черту, — я скрылся обратно за дерево.