— Ты…

— Хе-хе, а ты думал, я не знаю о твоих тренировках на нашей площадке во сне? — она довольно улыбнулась, задирая нос. — Если меня там нет, это не значит, что я не чувствую тебя внутри.

Я приподнял бровь.

— Знаешь, твои слова иногда хочется понять превратно. Так, я попробую ещё раз, тебе лучше вернуться в квантовый мир.

— Минуту, — она показала недоеденное яблоко и, с видимым удовольствием глядя на мое возмущенное лицо, неторопливо доела его. Облизнула пальчики, вытерла салфеткой — и спрыгнула на тонкий слой снега.

— Оп! — она исчезла во вспышке света, оставив меня одного.

— Так.

Я выдохнул облачко пара и, потерев щеки снегом, огляделся. В кажущейся тишине леса постоянно слышались звуки. Падающий с веток снег, потрескивание стволов, посвисты птиц.

И ощущение чьего-то пристального взгляда. От этого становилось не по себе. И даже морозный лесной воздух, призванный помочь концентрации, словно отдавал чьим-то запахом.

— Так, — повторил я. — Почувствовать волну… и направить её.

Я закрыл глаза и направил переданную от Лили альву в третью стигмату. Всякий раз, когда я использовал стигмату, энергия выжигалась полностью, но с такой батарейкой можно было тренироваться довольно долго.

Жжение наполнило грудь и перетекло на спину, где горела третья стигмата.

— Почувствовать волну…

Альва в теле затрепетала, предчувствуя новый удар. Я медленно вливал остатки, пытаясь поймать критическую массу. Еще немного…

Энергия закрутилась в вихре и ринулась в вытянутую руку, тут же вспыхивая голубоватым светом. Лес озарился голубоватой вспышкой, деревья задрожали от разлившейся вокруг мощной волны, разметающей альва-частицы.

— Черт… — я опустился на землю, обессилев окончательно.

— Ну как? — над ухом снова послышался приятный голос Лили. Девушка участливо села рядом.

— Не выходит. Я почти почувствовал её на этот раз, но чёрт возьми! Будто я держу огонь, который утекает сквозь пальцы!

— Верно, — кивнула она. — Поймай пламя, Ярослав. И подчини себе.

Я посмотрел на нее — и горько усмехнулся. А издали послышался протяжный сигнал машины: Осип, доставивший меня на край леса, намекал, что пора возвращаться домой.

— Что ж, на сегодня хватит с меня испытаний.

— Давай попробуем кое-что другое, — Лили встала передо мной и приложила к груди руки. Альва бурным потоком наполнила моё тело, восполняя потраченный запас.

Отняв руку, она отошла на пару шагов назад и закрыла глаза.

Я нахмурился.

— Лили?

— Попробуй ещё раз.

— Слушай, отмена альвы заденет тебя, и я не ручаюсь, что это будет слабым ударом. Сирин говорила, кодексы — существа из альвы, ебя может серьёзно ранить.

— Я знаю, — кивнула она. — Помнишь, ты говорил о доверии между нами? Так вот послушай, я доверю тебе себя, Ярослав. Ты лучше учишься, когда есть риск для тебя или других. За Есеню ты был готов порвать любого, а за меня — схватился с тем воскресающим магом. Тебе нужен реальный риск, иначе ты так и будешь топтаться на месте. Давай попробуем ещё раз, но теперь — всё по-настоящему.

Лили ободряюще улыбнулась.

— Хорошо.

Я вытянул руку, как в прошлый раз, и прикрыл глаза. Альва забурлила в теле, скапливаясь в стигмате.

— Не спеши, — тихий, мягкий голос Лили прозвучал совсем близко. Я ощутил, как к моей ладони прижалось её тёплое тело.

По спине прошёлся холодок мурашек, а сердце в груди бешено заколотилось. На этот раз заряд альвы был куда сильнее. Тут уже не до шуток, девчонка и правда решила рискнуть. Сумасшедшая, как будто мне стало легче от этого!

Но теперь всё моё существо сосредоточилось на стигмате.

— Приготовься… — напряженно прошептал я, сжав зубы.

Переполнившая стигмату альва задрожала, готовая взорваться новой волной. Еще немного.

Она сорвалась, словно капля раскаленного стекла, которую нужно подхватить голыми руками. И на этот раз я потянулся всем своим существом, пытаясь ее подхватить…

На короткий миг я ощутил её. Словно пытался схватить пустоту, или черную жижу бездны. Всего один миг, но его хватило.

По ушам ударил гулкий хлопок. Деревья вокруг задрожали и зашумели ветвями от мощного потока ветра, ударившего в стороны, послышался треск ветвей и угрожающий хруст коры. Ощущение тепла в моей ладони пропало.

Я замер, вслушиваясь в шорохи вокруг и попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом.

— Лили, прости, — сделав усилие над собой, я открыл глаза.

Девушка стояла посреди узкого клина нетронутого снега, расходящегося от моих ног. Всё вокруг было сметено бурным потоком ветра, только узкая полоска впереди меня оставалась целой.

— Погоди, неужели… — я моргнул, глядя по сторонам. — Ты знала?

— Нет, — она покачала головой. — Просто доверилась тебе.

Лиливайсс вышла за пределы клина и незаметно стерла дрожащей рукой капельку крови, выступившую из ноздри.

День выезда на турнир. Вертолетная площадка в Подмосковье.

концентрация альва-частиц 5,6 на миллион.

— Проследуйте на вертолетную площадку, вас уже ждут.

Ещё раз проверив боевой комбинезон, я кивнул опричнику и направился в коридор, ведущий наружу. Вдали в пятне света виднелась просторная площадка, откуда тянуло терпковатым запахом авиатоплива и леса. Слышались людские голоса и шум прогреваемых моторов, ажиотаж был такой, словно нас отправляли в ещё один поход не меньше шведского.

— Вы идёте во второй волне, — пояснил куратор от опричников, идущий за мной следом. — Ваша площадка- третья, остальные участники уже должны были прибыть.

— Регламент прояснили? Какие испытания нас ждут?

— Об это вы узнаете на месте.

— Нам выдадут оружие?

— Нет, — опричник неприятно осклабился. — Там, куда вы отправляетесь, оружие не нужно.

Я усмехнулся в ответ. Весь его вид твердил обратное. Нужно, ещё как.

В конце коридора был выход на громадную вертолётную площадку, на которой лениво вращали лопастями полтора десятка винтокрылых машин. Я заметил у следующего за моим вертолёта фигуры Егора и Софьи. Оглянувшись, они помахали мне и что-то крикнули.

— Удачи!

Да, удача мне явно пригодится. Я подошел к закрытой створке и рывком открыл проход. Внутри уже сидели развалившись в креслах, цесаревич Роман и его дружок Орлов, он же Феникс.

— Оо, соня Вайнер прибыл! — зло бросил цесаревич. — Забирайся давай.

Я молча поднялся на борт, оглядывая собравшихся. Нас было шестеро, не считая сопровождавших опричников. Кроме тех двоих, я узнал двух парней со второго курса — кажется, Шереметьев и Маханов, и девчонку-первокурсницу, изучавшую короткую брошюру с правилами. Её я вспомнил — это та самая Морозова, за которой ухаживал Егор Кирсанов. На всех были боевые комбинезоны последней модели, и конечно, никакого оружия.

— Ну что, все на месте, летим? — бросил Роман опричнику у входа. Тот сверился с альвафоном — и покачал головой.

— У вас в команде ещё один человек, ваше высочество! Дождемся и сразу вылетаем!

А снаружи раздался нарастающий рёв моторов и лопастей. Вертолёты один за другим начали взмывать в небо, унося молодых кандидатов навстречу судьбе.

— Да что он там копается, этот седьмой, — фыркнул Феникс. — Хочет, чтобы мы самые последние прибыли?

Вместо ответа опричник, сидевший у люка, глянул на альвафон — и взялся за рукоять открывания.

— Господа кандидаты, седьмой участник воспользовался своим правом отказаться от соревнования, так что в ваш команду добавили другого человека.

Створка с лязгом открылась, и внутрь ловко запрыгнула невысокая черноволосая девушка. Я уставился на неё, не веря своим глазам.

— Руи?..

Девчонка ловко забралась в грузовой отсек вертолёта и устроилась на сиденье напротив меня. Немного смутившись от моего взгляда, она повернулась к остальным.

— Руи Кирсанова, я буду в вашей команде, господа.