— Лили… — я торопливо обтер книгу и раскрыл насквозь мокрые страницы. — Лили, ответь мне…

Едва пальцы коснулись страниц, я ощутил легкое покалывание в теле. Острая боль отозвалась в груди, словно в ней пробили дыру, и на её месте зияла пустота.

Нужно было призвать её, собрать остатки сил и…

Я замер, вспоминая все, что стряслось с нами в квантовом мире. Вспомнил, как рубил цепи альвы на её теле, как черная волна поглотила нас обоих. Как во тьме слышались чьи-то голоса… кажется, майора Хошино? А затем…

Меня прошиб холодный пот.

«…это мой последний урок…»

Рука машинально потянулась к затылку, пальцы проскребли по шее, ища инъектор.

— Аями… — выдохнул я.

В животе похолодело. Выходит… я выжил только благодаря ей. Но как же Лилит? Как остальные?

От этих мыслей меня отвлек отдаленный шум. Я замер, прислушиваясь. Показалось?

Нет, я точно слышал голоса. Среди потрескивания деревьев вдалеке и шума ветра снова послышался чей-то голос. А ему ответил другой!

Здесь были люди!

Я встрепенулся и вскочил, ища взглядом людей. Хотелось крикнуть, позвать на помощь. Но вбитая за годы осторожность взяла своё.

Стоп. Для Империи я сейчас — враг номер один. Хозяин Владыки, преступник и беглец. Если это опричники, мне лучше не попадаться им на глаза.

Присев обратно в траву, я прислушался. Голосов стало больше, и они двигались. Похоже, люди шли по краю болота. А мне до него предстоял еще долгий путь через топь.

Сглотнув, я пошарил руками в воде рядом с кочкой. С пятого раза под руку попалась небольшая ветка, но достаточно крепкая, чтобы прощупывать ей дорогу. Обломав лишние сучья, я снова прислушался — голоса все еще были в той же стороне, — и шагнул на ближайшую кочку. Прощупал следующую, и перешел на неё.

Через час таких переходов я уже мог видеть огни на краю болота. Сил не оставалось даже чтобы держать злосчастную палку. Усевшись на островке за небольшим деревцем, я решил перевести дух. И теперь голоса были достаточно близко, чтобы я мог разобрать обрывки фраз и слова.

— … уходим в лагерь!

— Не пойдут… военные далеко…

— … тогда забирай девчонок! Те двое с вертолета… или убить их?

Я застыл, сжав кулаки, и изо всех сил напряг слух. Но то ли говорившие повернулись в другую сторону, то ли отошли дальше. Других слов я уже разобрать не мог.

— Двое с вертолёта, — прошептал я. — Девчонки, значит.

Пошарив взглядом по темнеющему горизонту. я заметил жиденький столб дыма вдалеке. Если кто-то эвакуировался с Белогорья, и не справился с управлением, он мог разбиться там. А дальше картина складывалась сама.

Кто бы ни были эти люди, у них могли быть мои товарищи.

Я должен их найти. Пока они живы.

Лагерь повстанцев, уральская Красная Зона.

Концентрация альва-частиц 197,3 на миллион

— Карина! — Есеня поёрзала на месте и покосилась на вход в палатку. Охранник, стоявший снаружи, куда-то отошел, и теперь сквозь узкую щель доносились голоса других повстанцев, веселая ругань и запахи готовящейся еды.

Карина оказалась права, это были именно повстанцы. Отбив двух девушек от альва-монстров, хмурые мужики быстро их связали и потащили за собой, не став особо разбираться, кто перед ними.

Стараясь не обращать внимания на урчащий живот, Есеня обернулась. Её спутница лежала на земле со связанными на груди руками, бледная как смерть, и в полубессознательном состоянии. Её слипшиеся волосы разметались по лбу, губы двигались в немом шепоте, а на тонкой шее пульсировала жилка.

— Карина! — снов позвала она. — Тебе плохо? Эй…

Она потянулась к ней, как та резко прекратила бормотать и открыла покрасневшие глаза.

— Тише. У меня башка раскалывается… — девушка устало вздохнула. — Кажется, это откат после использования родового навыка, и…

Она замолчала, сморгнув заблестевшие в уголках глаз капельки.

— Ты только держись, пожалуйста, — Есеня ободряюще улыбнулась. — Я с тобой, мы обязательно отсюда выберемся, вот увидишь! Они же не знают, с кем имеют дело. Используем магию, и…

Карина издала смешок.

— Прости, подруга, но ни мне, ни тебе сейчас не до магии, — криво усмехнулась она. — Из тебя вырвали часть ядра владыки, которое защищало тебя от альва-порчи. Ты же чувствуешь жжение и ломоту во всем теле? Во, я знала… это откат, альва сейчас стремительно забивает каналы твоего тела. Ты не сможешь использовать магию, скорее она тебя сожжёт. Что до меня… кха!

Она зашлась хриплым кашлем. На миг Есене даже привиделись кровавые следы на её губах.

— Что до меня, девочка, я ввела себе одно лекарство, которое буквально обнулило альву в моём теле. И после этого пыталась творить магию… а ещё лишилась кодекса.

Есеня вздрогнула.

— Мне жаль…

— Странное чувство, — тихо заговорила Карина. — По венам будто течет огонь, а внутри холодно и пусто. Будто вырезали кусок меня. Я не чувствую ни сил, ни магии. Как пустая бутылка вина… всё, что меня наполняло, ушло.

— Выходит, мы даже магию использовать не можем… — вздохнула Есеня.

— А если бы и могли, против трёх десятков вооруженных людей у нас бы не было шансов, — кивнула Карина и, издав стон, неуклюже села. — Давай не будем спешить. Надо разобраться, что им надо. А ещё…

Полог платки откинула мощная рука и внутрь вошёл хмурый бородатый мужик пол два метра ростом. Он смерил пленниц тяжелым взглядом, и на пыльном, грязном лице отпечаталась неприязнь.

— А ну-ка встали обе, — он сгрёб Есеню за ворот и рывком поднял ойкнувшую девушку. — А тебе, дохлячка, особое приглашение надо?

— Не очень-то ты гостеприимный, — осторожно ответила Карина. — Может будешь повежливее с девушками?

Мужик угрожающе фыркнул, сгрёб её за жалобно затрещавший ворот пиджачка и без труда поднял над землёй. Карина беспомощно дёрнулась, а он поднёс её так близко к себе, что она разглядела волоски в его воинственно раздувающихся ноздрях.

— Закрой-ка свой мелкий рот, если не хочешь, чтобы в нём стало меньше зубов, — процедил он и упёрся толстым пальцем в её грудь. — Тут не твоё поместье, госпожа сраная, а я тебе не слуга. Достаточно вежливо, или тебе объяснить так, чтобы сразу поняла?

Его рука сильнее сжала ткань, ворот стиснул тонкую шею девушки. Карина издала сдавленный хрип и замотала головой.

— Так-то, — он поставил девушку на землю и пошел к выходу. — Обе — за мной на выход. Вздумаете что-нибудь выкинуть, пожалеете.

Есеня кивнула, косясь на Карину. Та едва держалась на ногах, её шатало в стороны как от тяжелого похмелья. Похоже, девушке стоило невероятных усилий даже просто не падать.

— Шевелитесь, дамы, — фыркнул мужик и вышел из палатки.

— Я помогу, — Есеня подставила плечо Карине и пошла за охранником.

Снаружи уже темнело. На горизонте сквозь кроны сосен и берёз виднелся алый закат, слабый ветер доносил запах гнили и сырости. Видимо, рядом было болото или озерко со стоячей водой.

Лагерь повстанцы разбили в глубине леса, разбив десятка два палаток между деревьев. Осторожно ступая по траве, Есеня старалась не смотреть на людей, собравшихся перед кострами у палаток. Но их взгляды она ощущала кожей. Недоверчивые, презрительные, любопытные.

— Не обращай внимания, — шепнула Карина. — Ничего они нам не сделают. Мы им нужны.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы до сих пор живы, — ухмыльнулась она.

— И куда нас ведут? — спросила Есеня, едва не оступившись на камешке, скрытом травой.

— К их главарю на допрос, очевидно, — Карина дернула плечиком. — Ты только не лезь, сестрёнка. Стой спокойно и молчи, а я всё сделаю сама.

Есеня посмотрела на спутницу. Измотанная и еле живая, она смотрела на неё с уверенностью. Ни тени сомнения.

Даже в плену, она держалась как хозяйка положения. Настоящая глава рода. Неудивительно, что брат решил жениться на ней.

— Заходите, — резко прозвучал голос охранника. Девушки замерли: мужик остановился у большой палатки, снял с них наручники и открыл перед ними вход.