— Ург… — прорычал Курак, закидывая свой монструозный тесак на плечо. — Чего мы стоим? Нужно в погоню.
— Бесполезно, — ответил ему Зехир, подойдя поближе и одним движением затянув оставшиеся от демоницы зеленые искорки в какую-то склянку. — Они уже далеко — и географически, и духовно. В темном царстве демонов, в Шио.
— И что нам теперь делать? — спросил подошедший Файдаэн, как и я, не выпускавший оружие из рук.
— Отправимся за ними, — ответила ему стоявшая рядом эльфийка, впервые на моей памяти начавшая разговор на человеческом наречии. — Нельзя позволить Мессии Зла появиться на свет.
— Легче сказать, чем сделать, — заметил кряхтящий Нархиз, с трудом подъехав к нам. — Шио — закрытое измерение. Как внутри, так и снаружи. Просто так туда не попасть, особенно существам нашей с вами силы.
— Тут ты ошибаешься, старик, — сказал я, устало выдохнув. Ведь канон впервые за долгое время меня подвёл. После гибели Биары и побега неизвестной мне демоницы здесь не осталось Сердца Грифона, доверенного мной Раилагу и оставленного им, как и в оригинале, на хранение Тиеру. Не знаю, убила его Биара или нет, но тащиться на Туманный архипелаг ради артефакта, который не факт, что там будет, было глупо, особенно когда мне было известно о месте, через которое без проблем можно не только попасть в Шио, но и провести в него немалую армию. — Есть один стабильный проход, которым мы можем воспользоваться.
— О чём ты? — недоумённо посмотрели на меня оба архимага, в силу своей специфики разбиравшиеся в завесе Преисподней гораздо лучше остальных. — Существуй такие мы бы давно об этом узнали. Не сами, так от Слепых Братьев!
— Вульфстен, скажи, — вместо ответа обратился я к одному ощутимо напрягшемуся рыжему гному. — Гримхейм же ещё сторожит Врата Шио?
Глава 11. Подготовка. Часть 1. Политика и логистика.
Арда, 22 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.
Пять месяцев спустя после похищения Изабель.
Одна из комнат в герцогской резиденции, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.
Дождь прохожих осыпает,
В стекла замка моросит.
Мой мальчишка засыпает,
Но пока еще не спит.
Тихое нежное покачивание выходило само собой, без какого-либо желания и намерения.
И пою я тихо сыну
Днем и под луной:
Дождь бывает желтый, синий,
Серый, голубой.
Маленькие и такие яркие глаза, цвета самого чистого сапфира смотрели заинтересованно, но без опаски. Они словно видели меня насквозь. Все мои секреты. Все мои тайны. Всю ту тяжесть, которую я пытался вынести на своих плечах, даже понимая — еще немного и начну прогибаться.
Голубой, он самый добрый,
С ним цветы цветут.
Голубой идет недолго —
Его долго ждут.
Забавно, что львиную долю этой самой тяжести обеспечивало то, ради чего люди без зазрения готовы грызть друг другу глотки, не обращая внимания, кто переде ними: полный незнакомец, приятель, брат, сват, друг или родные дети.
А приходит летний вечер,
Шмель в траве гудит.
И летят земле навстречу
Синие дожди.
Сейчас, на кануне финальной битвы добра со злом, власть, дарованная мне от рождения, неподъёмными оковами тянула меня вниз, отбирая последние силы. Ведь в отличии от большинства властителей и тиранов, я помнил, что кроме привилегий, с ней на человека налагается немалая ответственность.
Синий дождь раскрасит сливы
У тебя в саду.
Синий дождь, он самый сильный,
От него растут.
Ответственность не только перед своими подданными, но и родиной, чьи синие знамена обеспечивают безопасность не только миллионам жителей Империи, но и всего Асхана, ибо именно Священная Империя Грифона — главный бастион против угрозы демонов.
Осень озеро остудит,
Клен озолотит.
В сентябре приходят к людям
Желтые дожди.
Однако приходит момент, когда нужно взять в руки оружие и самим пойти в логово врага, дабы не дать ему еще сильнее усилиться и окончательно поднять голову. Пролить реки крови, текущей в его жилах, разрушить все принадлежавшие ему крепости, обратить все в пепел.
Желтый дождь протянет руки
К той судьбе и к той.
Желтый дождь, он для разлуки,
Он пока не твой.
«И никогда им не станет, если у меня все получится» — Мысленно добавил я про себя, проводя шершавым пальцем по пухленькой щечке младенца. Слава Эльрату он уже был в полудреме и ничего не заметил.
И пою я тихо сыну
Днем и под луной:
Дождь бывает желтый, синий,
Серый, голубой.
Спи, мой сын,
Приходят к людям разные дожди.
Только черный дождь не будет
На твоем пути.
Верю, черный дождь не будет
На твоем пути.
«Уж я об этом позабочусь», — подумал я, чувствуя, как сила внутри меня бурлит, откликаясь на мысли и намерения.
Защитить то, что мне дорого.
Того, кого я только обрел и теперь не собираюсь отпускать.
Стоило последним словам сорваться с губ, а рукам проделать очередное покачивающее движение, как глаза завернутого в пеленки маленького комочка закрылись, а его дыхание стало реже и глубже.
— Это очень красиво, — тихо, дабы не разбудить ребенка, сказала сидевшая неподалеку Айрис. — Когда ты научился так красиво петь, Андре? И где выучил эту колыбельную?
— Далеко на севере, в одном старом приюте, где один хороший воспитатель присматривал за целой сворой сорванцов, — ответил я, продолжая нежно улыбаться мило сопящему чаду. — Поверь мне, это был удивительный человек. Жизнь хорошенько по нему потопталась, но он все равно продолжал верить в людей. За всю жизнь я не видел человека, который любил детей больше него.
Перед взором невольно возникло лицо. Старое, испещренное десятками глубоких морщин, с тонкими губами, длинным носом и большими, лучащимися теплотой глазами. Тот, кто много лет назад поставил меня и моих друзей на ноги, а затем тихо ушел, почти не оставив следа в том мире, зато навсегда остался в моем сердце.
«Теперь ваше наследие будет жить здесь, в этом мире», — подумал я, не отрывая глаз от своего сына.
— Так вот почему ты назвал его Александром, — сразу догадалась Айрис, понимающе улыбнувшись. — Неужели этот человек произвел на тебя такое сильное впечатление?
— Ты даже не представляешь насколько, дорогая, — ответил я, едва сдерживая себя от того, чтобы еще сильнее прижать хрупкое тельце к себе. Хотелось схватить его и не отпускать, но, к сожалению, у меня были дела, не терпящие отлагательств.
— Дункан уже пришел? — уточнил я через пару минут, когда все же смог отлипнуть от долгожданного наследника.
— Да, — кивнула жена, сидевшая на кровати всего в паре шагов от меня и с умилением осматривая меня и Александра.
«Хотя не могу ее винить», — подумал я, на секунду представив, как выгляжу со стороны. — «Великий и ужасный герцог Ворон, которого считают вторым по могуществу человеком Империи, стоит и улыбается как дурак, глядя на собственного сына. Даже учитывая магию и зачатки гуманизма, присущие местным, такое внимание со стороны мужчины к ребенку выглядит поистине умилительно. Или странно».
— Хорошо. Тогда мне пора идти, — сказал я, с видимым нежеланием передавая пеленки с сыном. Айрис прекрасно это видела и, задорно рассмеявшись, настойчиво забрала у меня Александра, шутливо покачав пальчиком. Засранка.
