Выдержав несколько секунд, государь тихо вздохнул.

— Ты прав, сын. Ступай. Ты уже призвал кодекс, верно?

— Да, отец, — не сдержав улыбки, он оглянулся к двери и кивнул. — Познакомься, это императорский кодекс Аластер.

В кабинет вошел кодекс, и в ту же секунду все ощутили, как воздух завибрировал от напряжения альвы. Подойдя к хозяину, он с ехидной улыбкой поклонился.

— Какая честь наконец-то вас увидеть, ваше величество.

— Во имя Всеотца…

Роман обернулся к отцу — и опешил. Перед ним стояла Сирин, бледная, как смерть, и сжимала в руках горящее энергией копьё. На её лице отпечатался страх.

— Уходите, хозяин!.. — вскрикнула она и, размахнувшись, метнулась вперёд.

Острие копья рубануло по воздуху, где только что был Аластер.

— Оп! — кодекс отпрыгнул, уходя от второго выпада. — Осторожнее с этой штукой!

Сирин метнулась молнией за ним. Роман отпрянул от кодексов, замешкавшись. А копье Сирин со свистом пронзало воздух светящимся лезвием.

— Господин, он!.. — кодекс рубанула снова, но клинок, едва не коснувшись Аластера, вонзился в роскошный ковёр.

— Ну зачем же портить ковры, — он с улыбкой прижал ногой древко. — Разве тебя не учили беречь собственность хозяина?

Она дернула копьё назад, но оружие будто придавило скалой. Кодекс рванула древко снова и скривилась от боли в ранах.

— Сирин, в чем дело? — рявкнул Император. — Что не так с этим кодексом?..

— Он!..

— Первый кодекс мужского пола, — осклабился тот и отпустил копьё. — Дело ведь в этом?

Сирин скрипнула зубами. Кодексы всегда были девушками, только они выживали после тяжелейшей операции и могли переродиться через океан Кванты. Все мальчики-маги умирали, сколько бы попыток ни делали ученые. Аластер врал ей в лицо. Но его аура альвы лишь доказывала самое жуткое её предположение.

— Не говори ни слова, лживый подонок, — прошипела она и снова встала в боевую стойку, готовая напасть. — Ты не один из нас, ты не кодекс! И не смей врать, я вижу твою альву насквозь, я!..

Она пошатнулась, слабея. Голова пошла кругом, в ушах зашумело. Опершись на копьё, она, как пьяная, посмотрела на соперника.

Его силуэт расплывался. Но даже сквозь туман она видела зловещую багровую ауру, окружавшую Аластера. И его глаза… один их взгляд вызывал у неё дрожь.

Слабость снова накатила волной, словно кто-то начал откачивать альву из её тела лишая сил.

— Сирин, назад! — государь поднялся с кресла, сжав кулаки. — Роман, отзови свой кодекс!

Она ощутила, как силы снова потекли в её тело. Приток свежей альвы хозяина был как глоток кислорода. Взгляд прояснился.

— Аластер!

— Нет нужды нервничать, — с кривой усмешкой кодекс поднял руки и шагнул к ней. — Если Сирин так хочет…

Она тут же нанесла удар. Острие, нацеленное в сердце, вспыхнуло — и замерло в сантиметре от груди, остановленное его пальцами.

— Как… — выдохнула она.

— Если Сирин так хочет, — он пристально посмотрел на неё. — Мы можем решить все вопросы на её территории. В квантовом мире.

Его глаза вспыхнули — и он разжал копьё.

Вместо ответа Сирин подняла палец — и разверзшийся портал втянул их обоих.

За мгновение ярко освещенный кабинет Императора сменился на голубоватый полумрак Библиариума. В ушах щелкнуло от перепада плотности воздуха, Сирин глубоко вдохнула живительную энергию и занесла копьё.

— Тебе конец, тварь!.. — она нанесла удар, но клинок лишь пронзил воздух.

Силуэт Аластера исчез как дым. Кодекс обернулась, держа копьё наготове. Рефлексы воина, вбитые за столетия боев, всегда работали безотказно, но на этот раз всё шло не так.

В легкой дымке опустевшего Библиариума витали лишь тени. И тихий, на грани слуха шепот сотен голосов. Зов Альвы усиливался.

— Думаешь, сможешь меня обмануть? — крикнула она. — Выходи! Ты можешь обдурить кого угодно, но я вижу по твоей ауре, ты — враг! Слуга альвы, предатель, ты!..

Тени окутали её и, обхватив невесомыми плетьми, потащили к колонне. Сирин отмахнулась копьём. Несколько плетей тут же обвили его и начали выкручивать руку.

Тени прижали её спиной к колонне и липкой паутиной оплели руки и ноги. Головокружение снова вернулось, и на этот раз она чувствовала, как альва вытягивается из её тела. Тени сгустились, становясь массивными цепями.

По телу пробежали предательские мурашки, сменяясь слабостью. Она дернулась, взывая к внутреннему резерву энергии… но вместо её кристалла внутри зияла пустота.

— Чёрт!.. — Сирин рванулась снова, но все попытки вырваться были тщетны. Закусив губу, она воскликнула последнее, что пришло в голову. — Помогите, кто-нибудь! Стража! Девчонки!..

Её отчаянный крик потонул в тишине. Никто не ответит и не придёт. Она знала. Она сама отправила всех кодексов на охоту за Владыкой.

А из теней, сгустившихся впереди, показалась знакомая фигура.

— Кто бы мог подумать, — издевался голос Аластера. — Великая Сирин, одна из императорских кодексов, теперь как приколотая к бумаге муха. Где же твоя невероятная сила?

Его силуэт сочился чернотой, словно он вышел из самой бездны. Тьма текла по телу, тягучими каплями шлепаясь на пол. Только два багровых глаза светились зловещими угольками.

— Гхх… ты не кодекс, и даже не владыка, — прошипела она, преодолевая силу сдавившей шею цепи. — Ты её аватар… исчадие альвы!

Липкая тьма стекла с его тела, открывая прежнее лицо Аластера. Он растянул бледные губы в усмешке.

— О, ты даже не представляешь, как ты близка к истине, — он поднял выпавшее из её рук копьё. Острие уперлось в её бедро и скользнуло выше, пока не уперлось в шею.

Аластер заговорил, и вокруг загремело хриплое многоголосье.

— Твой кристалл, кодекс. Где он?

Тяжело сглотнув, она упрямо посмотрела на чудовище.

— Так, где он нужнее всего. Где решается судьба всего мира.

Его взгляд замер, словно на миг он задумался. Улыбка сошла с его лица.

— Хитрая стерва, — он вонзил копьё в колонну у её головы. Новые цепи с лязгом протянулись от пола и обвили пленницу, заключая её в черную клетку.

— Альва пожрала тебя полностью, дрянь, — усмехнулась Сирин. Её глаза светились непокорным бледно-голубым светом.

— Я и есть альва, — пророкотал он. Тени за его спиной разрослись громадным черным ореолом.

— Насколько же ты отчаялся, чудовище, раз решил действовать сам? — в её голосе мелькнуло сожаление. — Ты в тупике, твоя козырная карта с Владыкой Пустоты не сработала. Люди и кодексы изматывают её, прямо сейчас, и ты знаешь, что у них есть шанс. Я не боюсь тебя, тварь. Даже если я умру, мы все равно победим.

— Что ж, тем хуже для тебя, кодекс, — с презрением бросил он. — В одном ты права — если попытаешься вырваться, обратная волна альвы убьёт тебя. Так что стой смирно и смотри, как я буду убивать и разлагать всех, кто тебе хоть немного дорог. Твой господин, твои соратницы…

Он обернулся со зловещей улыбкой.

— И твой отпрыск. Они все умрут.

Перед ним разверзся черный портал, и фигура Аластера исчезла в его недрах.

В гудящей тишине послышался сдавленный выдох кодекса. Сирин повисла на цепях, опустив голову.

— Слава… — прошептала она. — Мой упрямый мальчик, ты всегда идёшь до конца… я сделала всё, что могла. Теперь — твоя очередь.

Она скривилась от боли: цепи медленно вытягивали из её тела остатки силы.

— Заверши то, что мы начали. Для людей настал самый тёмный час. А значит, рассвет уже близко. Приведи его.

Она зажмурилась, затихая. И ей почудилось, как сквозь давящую тишину прорвался далекий, яростный удар меча — и звон рвущихся цепей.

Океан Кванты. То же время.

Тяжело дыша, я перешагнул через труп альва-монстра и вытер лицо. Липкая черная кровь пропитала одежду, стекая по рукам, и шипела на светящемся альвой клинке.

Сердце в груди бешено колотилось, отдаваясь в висках. Сквозь стоящий в ушах шум и шипение я слышал звон цепей.