— Тук-тук… Герцог, вам уже пора. Гвардия собрана, — послышался из-за двери голос моего капитана.

«Зараза», — подумал я, чувствуя, как магия момента стремительно разрушается.

— Айрис, ты же понимаешь, я больше не могу остаться. Пора идти, — сказал я, аккуратно снимая ее руку со своей. — Эта ночь — единственное, что я мог себе позволить. Уже через час мне нужно быть на границе земель Волка и вести переговоры с вождем орков.

Да, да, вы не ослышались. За ту неделю пока меня не было Айрис не сидела сложа руки и смогла выполнить мое задание: с помощью своих грифонов она связалась с Куджин, а через нее договорилась о встрече с Кураком. Готов поспорить, старый вождь был очень зол от таких новостей, но предложение мира и обещание отпустить большую часть его сородичей смогли заинтересовать его.

Все-таки он себя позиционировал как лидер-освободитель, сражавшийся ради свободы всех орков. Было бы странно, откажись он от настолько выгодного предложения, в результате которого степнякам дадут повоевать с демонами, их природными врагами, а заодно без боя отпустят большую часть соплеменников. Поэтому пришлось старому вождю скрипеть зубами и соглашаться, несмотря на желание вцепиться мне в глотку при первой возможности.

— Но… — хотела что-то сказать девушка, однако резко замолчала и нахмурилась, крепко обняв себя руками, словно боясь хоть что-то сказать.

Это выглядело настолько беззащитно и трогательно, что я не мог встать и бросить ее. Да, на кону было соглашение с ордынцами, но скажите мне, кто предпочтет любимой жене старого и ненавидящего вас орка?

— Хорошо, хорошо, — сказал я, покрепче прижав ее к себе. — Еще немного я посидеть с тобой могу. Что хотела сказать?

— Андре… — неуверенно произнесла Айрис, начав нервно перебирать тесемку своего платья. — Я боюсь. Боюсь за тебя. За нашего ребенка.

— Что случилось? — Сразу насторожился я, опустившись на пол и встав перед ней на колено. — Ты плохо себя чувствуешь? Позвать лекаря?

— Нет, все хорошо, — покачала она головой, отчего пара прядей упала ей на лоб. — Просто предчувствие. Очень плохое предчувствие.

— Насчёт чего? — Ещё сильнее напрягся я, крепко сжав её ладонь. Кто-то мог сказать, что это женские бредни, появившиеся на фоне беременности, но это Асхан — мир магии и чудес, где ничего не происходит просто так. Особенно с такими уникумами, как Айрис. — С ребёнком? Тобой?

— Нет. Тобой, — сказала она, показав на меня пальчиком. — Я чувствую: скоро с тобой приключится беда.

— Беда? Орки? — Продолжал спрашивать я, параллельно с этим невербально создавая Связь с Игорем и приказывая усилить собираемый отряд гвардии. Если Курак хочет устроить на меня засаду, то удачи ему. Я своими руками ему голову оторву.

— Нет. Всё гораздо глубже и сложнее, — ответила Айрис, прикрыв глаза и поморщившись. — Я не знаю, как это описать. Я словно чувствую, что скоро ты окажешься на перепутье. Перепутье, которое заставит тебя сделать выбор, ни один из которых не будет хорошим.

— Хм… — Протянул я, пытаясь понять, о чём шла речь, но ни мои знания как герцога, ни канон не давали никаких ответов. Что за перепутье? Что за выбор? — Ты в этом уверена?

— Да, — кивнула она, склонившись пониже и взяв меня за голову обеими ладонями. — Не знаю почему, но я чувствую, что могу тебя потерять. Это гнетёт меня. Не даёт спать по ночам.

«Вот оно как», — подумал я, припомнив, что сегодня она и правда слишком много ворочалась. Но что я мог поделать?

Остаться с ней и успокоить? Нет, у меня был долг, который я не мог просто так бросить.

Пообещать не лезть ни в какие опасные авантюры? На войне, где каждый день гибнут люди? Не смешно.

«Эх, видимо, придётся отделаться общими словами», — сказал я и, обняв, а затем крепко прижав к себе жену, произнёс:

— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я обязательно к тебе вернусь.

— Клянёшься?

— Клянусь, — не думая, дал клятву я, даже не представляя, насколько трудно её будет сдержать.

Ибо война шла к своему завершению, а значит, генеральные сражения, способные решить судьбу Асхана, были не за горами.

Мальда, 10 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Час спустя.

Безымянная поляна неподалеку от Переправы Врадека, граница между герцогством Волка и землями Вольных городов.

— Вдох… Выдох… Вздох… Как же хорошо! — прошептал я, чувствуя, как запах, свежий, с нотками молодой травы, проникает в ноздри. — Замечательное место, верно, Игорь?

— Вы как всегда правы, ваша светлость, — ответил мне мой рыжий заместитель, по лицу которого было видно: он прилагал все силы, чтобы не зевнуть.

«Ничего удивительного», — подумал я, невольно усмехнувшись. — «Я ведь, фактически, выдернул его во время штурма Милдфилда. Бедняге пришлось быстро передавать руководство другому лорду, отчитываться перед Дугалом и Дунканом, а затем искать мага, способного открыть Городские Врата. Сам он на такую магию вряд ли когда-нибудь будет способен»

— Знаешь, в такие моменты я понимаю орков, — сказал я, заведя руки за спину и ещё раз окинув взглядом бескрайнюю зелёную равнину, тянущуюся далеко за горизонт, где на севере виднелись величественные отроги Дороги Драконов, а на юге начинался Волчий залив.

— Кха-кха-кха… — Игорь аж закашлялся, услышав мои слова и, наверняка, окинув меня недоумённым взглядом. — Ваша светлость, вы пока были в… гостях у тёмных эльфов, никаких странных жидкостей не пили?

— Пф-ф-ф… Пха-ха-ха-ха! — Вот теперь настала моя очередь удивляться. Никогда не замечал у Игоря зачатков чувства юмора, а вы посмотрите. — Нет. Всё со мной нормально. Просто глядя на все богатства, которыми обладает Империя, и то, насколько жестокими могут быть ранаарские степи, я понимаю, почему орки так стремятся их покинуть.

— Они не достойны этих земель, милорд, — сказал стоявший по левую руку Михаил, обеими руками опираясь на свой двуручный меч, всё ещё остававшийся в ножнах. — Эти равнины нам, как своим верным слугам, даровал Эльрат. Варвары-язычники, потомки самой отборной мрази ранней Империи, не имеют никакого права на эту священную землю.

— Ты прав, — кивнул я, криво усмехнувшись, ведь поспорить с некоторыми тезисами я не мог в силу своего положения. Сказать, что дети не несут ответственность за грехи своих родителей в феодальном обществе? Та ещё глупость. — Но лишь отчасти. Орки верят в Отца-Небо и Мать-Землю или, если называть вещи своими именами, Изначальных драконов воздуха Иллата и дракона земли Силлану. Они не маги из Лиги, готовых возносить молитвы хоть Изначальным драконам, хоть Первородным демонам, хоть джиннам, если это принесёт им хоть капельку власти или знаний.

— Вы словно защищаете их, милорд, — заметил Игорь, в чьём голосе отчётливо прозвучала опаска.

— Можно и так сказать, мой друг, — ответил я, устало вздохнув. — Просто после своего визита в Игг-Шайл я многое обдумал. Раньше я считал орков кровожадными варварами, кровоточащей язвой на теле Асхана, существующей лишь из-за опасности демонов. Но, побывав во дворцах подземного народа, я поменял своё мнение.

У меня до сих пор перед глазами стояли лица тех бедных эльфов, которых на городской арене Матиклы кромсали драконы. Как они кричали, молили о пощаде, возносили мольбы к Силанне, вызывая лишь довольный смех со стороны трибун.

— Мотивы орков понятны и просты. Примитивны, если хотите. — Сказал я, крепко сжав рукоять своего клинка. — Они желают свободы и процветания, но не для себя, а для своих детей. Ради своих чад они вторгаются в наши земли. Ради них охотятся на ужасных монстров, живущих на востоке континента. Ради них продаются в рабство или служат наёмниками в Вольных городах. Надеюсь, с этим ты не будешь спорить, Михаил?