С тех пор как её заперли в душной комнатке того же самого подвала, где проходило совещание, она уже потеряла счет времени. Может, прошло шесть часов, а может, сутки — в темноте за толстой дверью было не разобрать.

Смертельно хотелось есть, да и по нужде тоже. Охранник оставил ей на этот случай ржавое ведро, но она сочла, что лучше терпеть, чем настолько унижаться. Впрочем, волнение заглушило все прочие надобности.

Голоса за дверью стали громче, и их стало больше. Пол завибрировал от топота десятков ног, захлопали двери, донеслись лязг засовов и взволнованные голоса.

— Вернулись, — прошептала Карина сама себе. — Выходит, выжили.

В ту же минуту снаружи раздался встревоженный голос. Слов она не расслышала, но интонацию узнала — это был Фёдор.

Засов заскрипел и тяжелая дверь с лязгом отворилась. Карина вскочила, закрываясь от ослепительного света.

— Вытаскивайте её! Сюда, быстро!..

Гомон из десятков голосов и звуков обрушился на нее как водопад. Двое бойцов вошли в каморку и, подхватив ошеломленную девушку под руки, вытащили наружу.

— Сюда тащите, скорее! — бросил Федор. Бойцы рванули её за собой, приподнимая: Карина беспомощно заболтала ногами, едва касаясь пола. Щурясь от яркого света, она еле различила, как двое протащили ее сквозь толпу и завели в большую, насквозь прокуренную комнату. В нос ударили запахи пота, сырости и крови.

— Да поставьте меня уже на место!.. — рявкнула она. И на удивление, бойцы послушались. Державшие её сильные руки разжали хватку. Покачиваясь, она протерла глаза и присмотрелась. В мутных очертаниях вокруг проступили силуэты людей.

И один из них подошел прямо к ней. Главарь.

— Вы выжили, — торопливо выпалила она. — Значит послушались меня, да? Я была права, вы взяли госпиталь?

— Взяли, — мрачно бросил ей Фёдор.

Вытерев слезы ещё раз, она различила его грязное, мокрое от пота лицо. И взгляд, не суливший ничего хорошего.

— Всё, как ты и сказала, — зло выплюнул он. — Эти ублюдки ждали нас у западных ворот, и мы дали им такой бой, что стружка с шерстью полетела. Вторая группа ударила в лоб… Настя повела их в атаку.

Он замолчал и, схватив её за руку, потащил за собой.

— Так в чем тогда дело-то?.. — недоумевала Карина.

— Заткнись, Ленда, — рявкнул он и, жестом разогнав столпившихся у стола людей, подтащил её ближе. — В этом, твою мать!

Карина посмотрела на стол, где в окружении двух санитаров лежала окровавленная девушка.

Это была Настя, так рьяно спорившая с отцом перед атакой. Одежда на ней потемнела от крови, на бедре зияла наспех забинтованная рана. Бледная девчонка, едва держась в сознании, прижимала ладони к ране на боку и стонала. Сквозь пальцы виднелась пузырящаяся кровь.

— Ты же врач, мать твою! Сделай что-нибудь!.. — Фёдор пихнул Карину к столу.

— Но это… — она растерянно посмотрела на раненую, быстро анализируя состояние.

Сломаны рука и несколько ребер, множественные ранения, но все это меркло по сравнению с раной в животе, которую зажимала девчонка. С такой кровопотерей она и до утра не доживет.

— Нужно переливание, — дрожащим голосом прошептала она. — Реанимация, нужно… нужно оборудование и операционная, но здесь ничего нет. Я могу сделать операцию, только…

— Так сделай, ты!.. — Фёдор грязно выругался и, взяв Карину за грудки, тряхнул. — Моя дочь доверилась тебе, дворянская ты собака! Она рисковала своей жизнью, потому что ты так сказала!

— Я не говорила, что!..

— Спаси её! — с налитыми кровью глазами выпалил он, и по его щеке скатилась слеза. — Спаси мою дочь!

Сердце в груди заколотилось так, что ребрам стало больно. Страх подстегнул её, но Карина была достаточно опытна, чтобы понять — с тем, что есть у неё сейчас, девчонка умрёт через несколько часов. Трясти её — смертельный риск. Но делать операцию здесь, без оборудования, ассистентов и в полной антисанитарии, — то же самое, что прикончить её.

Настя обречена. Но сказать это в лицо её отцу…

— Пойми, — облизнув пересохшие губы, начала она. — Без оборудования я ничего не…

— ТЫ ХРЕНОВ МАГ! — взревел он и, схватив ее за горло, прижал к столу. — Используй чертову магию!!! Ты же Карина Ленда, грёбаная наследница престола, тощая сука с сотней госпиталей по всей Империи! В твоих больницах каждый день спасают сотни жизней! Что для тебя — спасти одного человека⁈

Она судорожно вдохнула, глядя на разъяренного отца, и заготовленные слова застряли в горле.

— Я… магия, у меня не… — она запнулась и сбивчиво забормотала. — Есть один способ, один шанс, но даже так она может…

— Колдуй, твою мать! — он отпустил её и, выхватив пистолет из кобуры на бедре, приставил холодный ствол к её лицу.

Карина замерла. В носу засвербило от запахов крови и пороха. Исцарапанное дуло уперлось ей в лоб.

— Спаси её, или клянусь Велесом, я пристрелю тебя! Умрет она — умрёшь и ты!

Повисла гробовая тишина.

Карина подняла глаза.

Губы Фёдора дрожали от напряжения, ноздри нетерпеливо раздувались. Пистолет в его руке подрагивал, а побелевший от напряжения палец колебался на спусковом крючке.

В его глазах горели ненависть… и отчаяние человека, доведенного до последней черты.

— Ну и? — она строго посмотрела на него. — Выстрели.

Фёдор скрипнул зубами. Воздух едва не звенел от напряжения.

— Убьёшь и меня, и свою дочь, — произнесла она. — Одной пулей — двоих. Это точно поможет делу.

Она грубо убрала от своего лица пистолет и, на глазах двух десятков ошарашенных солдат, подошла к Насте. Прижала ладони поверх её руки, зажимавшей рану, и, нахмурившись, строго зыркнула на ближайшего солдата.

— Чего встал? — рявкнула она. — Медпакет давай! Быстро! Если не задержим кровотечение, прямо тут и умрёт.

Ошалевший от её наглости солдат покосился на Фёдора — тот до сих пор наставлял пистолет на дерзкую пигалицу.

— Т-т…

— Выполняй быстро! — гаркнул Фёдор и опустил дрожащую руку.

— Тут я ничего не сделаю, тем более в одиночку, — не отнимая руки от раны, Карина посмотрела на Настю. — Прикажи немедленно подготовить носилки и машину до госпиталя.

— Мы же его только что взяли, даже зачистка еще не…

— Потом зачистите, — перебила она. — Мне переливание тут делать прикажешь? Чем, трубочками для коктейлей? Там есть и кровь, и оборудование. И ещё, мне нужен ассистент, моя спутница Есеня подойдет.

— Не наглей, Ленда… — насупился Фёдор, но Карина тут же огрызнулась.

— Ты две недели колол нам блокатор альвы, а теперь просишь лечить твою дочь магией! Каким нахрен образом⁈ Мы даже вдвоём едва сможем…

— Понятно! — вклинился он. — Быстро, ведите сюда вторую! И носилки!.. готовьте машину, отряд!..

Пока Фёдор раздавал приказы, Карина сконцентрировалась на пациентке. Лечением она не занималась довольно давно, но вспоминала на ходу.

— Настя, ты слышишь меня? — она сжала ладонь девушки, прижатую к ране. Та болезненно застонала.

— Хорошо, — кивнула Карина. — Я уберу руку и осмотрю рану. Не смей терять сознание, поняла? Обезболивающее тебе нельзя, так что придется потерпеть.

Она убрала руку и быстро осмотрела рану. Перемазанными в крови пальцами закатала одежду и разорвала тонкую майку под ней, обнажая кожу.

— Кровь тёмная, — шепнула она и, просунув руку снизу, ощупала спину. — Выходного отверстия нет… из чего стреляли?

— Автомат, почти в упор, — тут же отозвался бледный как бумаг боец, стоявший рядом. Беднягу едва не трясло от вида, как хладнокровно Карина проводит манипуляции с девчонкой.

— Пуля внутри, кишечник не задела, артерию тоже, — сухо продолжила она и зыркнула на бойца. — Куртку свою давай.

— Что?..

— Снимай куртку и дай мне! Нужно положить ей под ноги, чтобы… да господи, просто дай и всё!

Боец замялся, но его опередил Фёдор, скинув с себя бушлат. Скрутил его и пихнул в руки Карине.

— Держи мой.

Кивнув, она положила свернутую одежду под согнутые ноги девушки.