— Не сыпь соль на рану. И так тошно. — Сказал Педро, скривившись. — Видимо именно придется остаться здесь и следить, чтоб он не выкинул новые сюрпризы.

— Нет. — Ответил я, покачав головой. — Здесь останусь я.

Сказав это я заработал полный непонимания взгляд от дяди, который даже Усиление развеял, дабы нормально посмотреть мне в лицо.

— Ты же сам сказал, что твои солдаты обескровленны недавним штурмом и вылазками Рутгера. — Начал я объяснять свою позицию. — Мои же люди пока с ним не сталкивались, а недавние победы подняли их боевой дух. Они лучше подойдут для простивостояния врагу, который точно не будет сидеть за стенами и вскоре попытается вырваться. К тому же в моей армии больше грифонов и стрелков, необходимых для противостояния Рутгеру. Да, твои рыцари сильны, но в осаде крепостей и преследовании от них толку мало.

— … — Педро не стал спорить, промолчав, вот только я по глазам видел, что сказанному он не сильно верит. Слишком неоднозначная у меня была репутация и слишком странным поступком было решение остаться. Ведь нельзя забывать — и я, и Педро были рыцарями. Воинами, служащими Империи и мечтавшими увековечить свое имя в веках. А взятие столицы Империи могло принести не мало славы.

«Черт, а ведь он полность прав» — Подумал я, едва сдержав горькую усмешку. Оставшись здесь я планировал проконтролировать успех миссии Дугала, разобраться с семейкой Сегадора и, самое главное, взять Нильсхафен, убрав из нашего тыла эту занозу. — «Придется раскрыть часть задумки»

— … Кроме этого я соираюсь воспользоваться образовавшимся затишьем. Пока вы с Дунканом будете осаждать Коготь, приковав к себе все внимание, я собирюсь отлучиться домой… — На последних словах я невольно смутился, отведя взгляд. Все же решение было, по сути, импульсивным, принятым здесь и сейчас, из-за чего я сильно нервничал. В первый ра ведь. — … и, наконец, жениться на Айрис.

Силада, 5 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Шесть дней спустя.

Стены Эшвика, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

— Так и знал, что найду вас тут, лорд Рутгер. — Сказал поднявшийся на лантрену низкий грузный мужчина, обеими руками придерживающийся за толстый, покачивающийся при каждом шаге, живот. — Вам бы спуститься вниз. Покушать. Вина отпить. Доклады почитать, а вы все здесь торчите…

Ответа не последовало.

Высокий, закованный в толстые, сегментированные доспехи рыцарь продолжал неподвижно стоять, устремив взгляд в даль. Туда, где на кромке горизонта расположился огромный военный лагерь, над которым поднимались многочисленные столбы дыма и слаженными тройками летали грифоны. Его красный бархатный плащ, по слухам сшитый лучшими мастерами Ироллана, чье мастерство превратило тот в самый настоящий артефакт, развевался на ветру, а кулаки были сжаты, отражая настроение своего верного солдата Империи.

— Эх… Вот всегда так. Никто меня не слушает. — Пробормотал себе под нос толстяк и, по новому обхватив свой монструозный живот, направился к лорду, встав по правое плечо от него.

Повисло тяжелое молчание…

— Глоть-глоть-глоть… Эк… — Прерванное громкими довольными глотками, а затем легкой отрыжкой изданной нежданным гостем.

Взгляд рыцаря, впервые за долгое время, оторвался от вражеского лагеря, перейдя на довольного толстяка, доставшего из заплечной сумки объемную флягу и теперь, наполовину ее опустошив, довольно вытирал рот манжетой белоснежной сорочки.

— Ик… Хорошо то как… — Довольно икнув, сказал мужик, уже собираясь убрать флягу обратно, но, заметив недельный взгляд рыцаря, протянул ту ему со словами:

— Будете?

У генерала невольно дернулся глаз.

— Господин Ганс, что вы тут делаете? — Впервые нарушил молчание Рутгер, еще сильнее нахмурив толстые русые брови.

— Эм… — От заданного вопроса толстячок даже растерялся, неуверенно почесав голову. — Ну, за вами пришел, милорд…

— Зачем? — Задал еще один вопрос рыцарь, повернувшись к нему всем телом и со звучным лязгом металла от металл скрестил руки на груди. — Не сочтите за неуважение, но ни за что не поверю, что у бургомистра осажденного города не найдется никаких важных дел.

На мгновение лицо толстяка изменилось. Исчезла доброта, исчезло показное радушие, а на его смену пришла серьезность, выглядящую практически противоестественно на холеном, округлом лице.

— Вы сами ответили на этот вопрос, милорд. — Ответил он, отпусти живот, который вместо того, чтобы безвольно обвиснуть, резко сжался, став в два раза меньше и сто раз тверже, выдавая свою истинную природу. Мышцы, мощные натренированные, спрятанные под тонким слоем жирка и постоянно надутым желудком. — Да, мой город в осаде из чего проблем у меня навалом. Но именно поэтому я решил вернуть командующего его обороной в ставку, прежде чем подчиненные вам лорды не перессорились и не разъехались по остальным городам. Я пришел за вами.

В этот момент посторонний наблюдатель не заметил бы между ними особой разницы. Да, Рутгер был силен, высок и широкоплеч, возвышаясь над низеньким бургомистром на три, а то и четыре головы, но это не мешало тому смотреть на него как на равного. Будто на вершине башни стояли два сопоставимых друг другу воина, а не командир всей армии герцогства Волка и простой городской управляющий, заменяющий местного лорда, прямо сейчас воюющего далеко на юге, в армии императрицы Изабель.

— Понимаю. — Сказал командующий, бросив короткий взгляд на осаждающую армию, а затем тяжело выдохнул, грузно осев на небольшую бочку, стоявшую рядом и во время осады используемую как сосуд для стрел. — И прошу прощения. Дайте мне пару минут. Скоро спущусь и утихомирю своих людей.

— Ничего страшного. — Ответил улыбнувшийся бургомистр, «раздувшись» обратно и, вытащив из сумки маленький складной стульчик, сел напротив имперского рыцаря. — Я вас не тороплю. Все равно пара часов точно ничего не решит.

Тут он бросил взгляд в сторону лестницы, ведущей на вершину башни, и, не услышав скрипа от восхождения других людей, добавил:

— Может по стаканчику?

На что Рутгер лишь недоуменно подняв брови, вызвав у старого управленца довольный смешок. Пара мгновений и из его казавшейся бездонной сумки был извлечён складной стол, скатерть, два простых глиняных стакана, закупоренная бутылка вина, краюха белого свежего хлеба, копченный окорок на толстой кости, головка ароматного козьего сыра, склянка оливкового масла, крупные наливные помидоры и ароматные травы, навроде базилика и петрушки.

От вида всего этого великолепия у не ожидавшего такого рыцаря глаза на лоб полезли.

— Пространственная сумка. — Ответил на его немой вопрос бургомистр. — Снял с одного залетного мага, когда служил в тяжелой пехоте. Объем всего три на три локтя, да и вес никуда не исчезает, но для ношения всякой мелочи подходит идеально.

— Я думал что все магические артефакты отходят командирам. — Заметил Рутгер, с интересом наблюдая как толстяк в несколько движений распечатал вино, разлив его по стаканам, а затем начал молниеносно резать овощи извлеченным из голенища толстым ножом.

— Так я и был командиром. — Сказал Ганс, довольно улыбнувшись и полив нарезанные помидоры тонким слоем оливкового масла. — Наш отряд из двадцати мечей и десяти луков тогда патрулировал южную границу герцогства. Там то мы этого мажонка и встретили. Скользким оказался засранец, умудрившись протащить с собой через границу и все герцогство Быка целую молодую ракшасу.

— Удивительно. — Уважительно произнес рыцарь, снимая латные перчатки, обнажая сухие, увитые шрамами и мозолями ладони. — Чтобы без рыцаря или жреца одолеть мага и вихрь клинков… Вы поистине сильны, Ганс.

— Ай… — Фыркнул толстяк, только казавшийся безобидным на вид, продолжая легкими, почти медитативными движениями отрезать тонкие ломти от окорока. — Повезло. Сам мальчишка истратил все силы продираясь через бычар, а львица оказалась беременна.