Я убрала шершавую ладонь ото рта и повернулась к мужчине.

— Может быть, пойдем?

На мой шепот он ответил шиканьем. Где-то рядом раздались шаги и шорох прошлогодних листьев. Пришлось замереть. Неужели кто-то отделился от общей компании и подошел так близко?

Шорох приближался. Герр Адлер аккуратно положил винтовку на землю и что-то достал из-за пояса. В темноте разглядеть не получалось. Оставалось надеяться, что она нас и скроет. Темноту прорезал луч света, скользнувший поверху. Фонари… Разрази их свет!

Рядом напрягся и подался вперед мужчина, я наоборот постарался вжаться спиной в землю. Если ферентиец посветит под правильным углом, наше укрытие сразу же обнаружат. А потом… Скольких успеет убить бывший капитан? И не привлечет ли внимание шум? Мы вроде достаточно отошли от городка, но в темноте звуки разносятся далеко, а уж выстрелы…

Я отвела взгляд, пытаясь найти еще одно убежище, куда можно тихо переместиться, и… едва не завизжала, нос к носу встретившись с собственным элементалем. Сама зажала рот ладонью, чтобы задавить звук, но судорожный всхлип все равно вырвался наружу, прозвучав слишком громко.

Огромная рогатая морда с серо-зеленой чешуей, вряд ли видимая кому-то еще, приподнялась над землей и заинтересовано осмотрелась. Со стороны ферентийцев донеслись выкрики и обмен репликами. Кажется, кто-то спрашивал отошедшего в сторонку солдата, что он нашел. Тот ответил что-то о следах.

Элементали! Да чтоб он провалился!

Василиск опустил взгляд на меня и двинулся вперед, невесомо ступая по земле. Рядом скользнула когтистая лапа, длинное тело терялось в темноте, то ли сливаясь с ней, то ли растворяясь. Я успела заметить хребет, покрытый наростами, а потом раздался громкий вопль, от которого сердце рухнуло в пятки.

Свет фонаря погас. Раздался топот ног, сопровождаемый шорохом листьев и травы. Отдельные встревоженные выкрики. Вопросы, сливающиеся в единый неразборчивый гомон.

Герр Адлер неожиданно сжал мою руку и потянул вперед.

— Уходим! Быстро!

Он даже шепотом умел отдавать приказы.

Я кое-как поднялась и на полусогнутых двинулась следом за мужчиной, уходящим в сторону от дерева. Под ногой хрустнула ветка. Тело рефлекторно замерло от ужаса. Но бывший капитан лишь настойчивее дернул меня за собой. Ферентийцам было не до нас. На лишние звуки никто не обратил внимание.

Я на ходу обернулась, пытаясь рассмотреть, что произошло, но заметила лишь силуэт василиска, медленно истаивающий в темноте. Показалось, что взгляд у него был довольный.

Угнанный авто резво катил по дороге. Свет фар озарял деревья с обеих сторон. Далеко за спиной остался последний пост военных, и теперь Дитрих слабо представлял, где находится. Карта лежала на соседнем сидении, но часть проселочных дорог на ней отсутствовала, поэтому толку было мало. Оставалось лишь положиться на чутье элементаля, который каким-то образом «знал», куда направлялся его сородич.

— Как думаешь, почему земляной решил покинуть Империю? — теперь соблюдать тишину не требовалось, и можно было скрасить дорогу беседой, прояснив некоторые вопросы.

«Не знаю. Он не принимает решения сам. Лишь следует за носителем. А вот что могло понадобиться девчонке за пределами Империи…»

— Девчонке? — удивился маг.

«Да, элементаль земли привязан к роду, ведущему начало от сестры Арминия, и передается по женской линии».

— Почему именно по женской?

«Наверное, потому, что самки хотя бы уверены в том, что рожают своих детей. Самцы подобным похвастаться не могут».

В ответе звучал непередаваемый сарказм и презрение, которое элементаль испытывал почти ко всем людям. Оставалось только удивляться, как он вообще согласился на союз с человеком.

— Маги могут установить родство по крови.

«Давно ли они такому научились?»

— И дело только в уверенности, что линия крови не прервется? — решил сменить тему Дитрих. Спорить с компаньоном было совершенно невозможно. Он просто не слышал никакие доводы, противоречащие его точке зрения.

«Побочная ветвь — страховка. Если основной род Сантамэлей неожиданно угаснет, кто-то из потомков сестры Арминия сможет дать начало новой линии».

— То есть они не только девочек рожают?

«Конечно, нет! Никто не смог бы наложить подобный запрет. Но девочка в поколении только одна».

— И сколько же сейчас существует побочных претендентов на престол, о которых никто не знает?

Мысль о том, что кто-то может его обойти, вызывала глухое раздражение. Мало ему императора и кузена-бастарда, еще придется иметь дело с побочной ветвью.

«Не так уж и много. Чем более дальнее родство, тем меньше силы. Заменить истинного Сантамэля сможет лишь кто-то из первого поколения. То есть на данный момент сын или брат действующей носительницы. Мы решим этот вопрос».

— Каким же образом?

«Каждому императору нужна императрица…»

В шелестящем шепоте послышалась усмешка.

— Хочешь, чтобы я женился на ней? Кстати, имя у этой женщины есть?

«Есть. И оно знакомо тебе намного больше, чем ты думаешь. Мы преследуем секретаря герцога Рейса».

— Фройляйн… как ее там? Ланте? Лаве? Ланге! Я должен жениться на бывшей любовнице герцога?

Подбирать объедки за кузеном… Великолепно. Нет, он найдет кого-нибудь получше.

«Кровь важнее сантиментов!»

Неожиданно рыкнул элементаль, но затем вдруг издал своеобразный смешок.

«Впрочем, если тебе не нравится мать, всегда можно дождаться, когда подрастет дочь…»

Такая перспектива выглядела более привлекательной. Сейчас девочке должен быть уже год. Забрать, вырастить ее, заранее настроив на нужный лад, и лет через семнадцать у него будет подходящая партия. А пока… Пока сойдет и дочь Харольда. Позже, когда старый король умрет, от нее можно будет избавиться.

— Я слышал, герцог Рейс пропал несколько месяцев назад… — задумчиво протянул Дитрих, вспоминая сплетни.

«Нам же проще. Меньше Сантамэлей — меньше возни».

— Но ты не знаешь, жив ли он?

«Нет».

В своем бессилии союзник сознался неохотно. Он мог найти старую кровь, если она оказывалась рядом, но ощутить ее на большом расстоянии был не в силах. Как и указать, живы ли его кузены. Жаль, приятно было бы осознать, что одной проблемой стало меньше.

— Могла секретарь отправиться за ним?

«Если только выжила из ума… В таком случае от нее точно придется избавиться. Безумный носитель может направить силу моего собрата в совершенно ненужное русло».

— А насколько хорошо она владеет элементалем? Я слышал, секретарь герцога рунолог, но не практик.

«Встретимся и узнаем. Но вряд ли их связь так уж сильна… Земля неподатлива. Мой собрат может управлять всеми ее проявлениями от пыли до глубоких недр, никто из людей не сможет впитать такую мощь полностью».

— То есть мы сможем ее убить при необходимости?

«Сможем. Но сначала нужно поговорить… Вдруг земляной решил переменить свое мнение?»

Надежды в шелесте не было. Темный наверняка понимал, что неподатливая стихия консервативна и не пойдет на уступки.

— Хорошо, а то я уже начал думать, что ты испытываешь слабость к дамам. Великую герцогиню ты не тронул, а она может сообщить, что видела меня.

«Пусть сообщает. Выиграть эту войну быстро не выйдет. Информация не несет такой ценности, как ты думаешь».

Оставалось только согласиться и прибавить скорость. Последняя фраза дорогой тетушки все еще не шла из головы. Кто и кого предаст в итоге? Или она лишь хотела сбить его с мысли? Подорвать доверие элементалю?

Нет. Он больше не станет об этом думать.

— Вы уверены, что правильно поняли? Может быть, это не «использовать», а сокращение от «ужасно»?

Визгливый голос Джузеппе, молодого выпускника Романского университета, присланного кардиналом, ввинчивался в виски. Голова и без того болела от бессонницы, а нервные вопросы дерганого мальчишки только усугубляли положение. Хотелось закричать и сбежать, покинуть комнату и спрятаться в темноте и тишине, но до полуденной молитвы еще далеко, а в остальное время стоило находиться здесь. Не оставлять пленника наедине с бывшим студентом, чтобы тот не смутился речами имперского демона и не разделил его взгляды. Таково наставление Его Преосвященства.