Меня обдало волной воздуха — и лезвие со звоном уперлось в серебристое древко копья.

За мгновение перед мной из портала показалась фигура девушки с бледно-голубыми глазами в серых одеждах. В тот же миг еще двое появились рядом с ней, их копья свистнули, вспарывая воздух.

Я отпрыгнул, закрываясь щитом. Мощный поток пламени тут же ударил в него и протащил меня назад на пару метров.

Имперские кодексы!

Альва вокруг нас завихрилась, бурля как кипяток в громадном котле. Три кодекса метнулись ко мне и сходу атаковали.

Я метнулся в сторону, отбивая одну атаку за другой. Сверкающие копья кодексов жалили с немыслимой скоростью, пронзая барьер, скользя в паре сантиметров от тела. Скрипя зубами, я отбивал один удар за другим, метался и скользил по полю боя, окруженный сверхчеловеческими соперницами.

Отбросив меня назад, первая занесла копьё. А две её соратницы отпрянули, фокусируя альву.

Воздух затрещал от всплеска энергии, земля вокруг меня засияла перед мощным ударом. Я мгновенно считал: огненная стена и стальные копья, атрибуты земли и огня…

Игры закончились. Больше нельзя бить вполсилы, кодексы — не маги и щадить меня они не будут.

Откликнувшись на мой зов, ядро в груди завибрировало так, что по телу разошлось болезненное покалывание. Энергия раскаленной жидкой лавой наполнила тело.

Я шагнул навстречу удару кодекса, поднимая меч. В тот же миг двое соперниц ударили — и пламя взвилось к небу с торжествующим ревом.

Меня окружил кокон альвы. Столь яркий, что затмевал свечение огня, окружившего мое тело. Даже не жестом — одной мыслью я раздвинул кокон, и пламя под его давлением разлетелось в стороны мощным взрывом.

Посреди площади вспух огромный огненный гриб. Ударная волна сотрясла все вокруг, отбросив опешившие кодексы навзничь.

— Т-ты… — процедила она, поднимаясь на ноги. — Ты не человек, ты даже не маг!..

Она запнулась. Её сияющие голубым светом глаза расширились. Догадалась.

Наверняка она была среди тех, кто сражался в битве с Владыкой Пустоты у Белогорья. Но не помнила моего лица.

Теперь же всё встало на свои места. Девушка вскочила, подняв копьё, и ринулась на меня. Воздух за ее спиной заискрил от альвы, струи пламени окружили ее фигуру, становясь живыми плетьми, готовыми к атаке.

Удар. Я заблокировал копьё, сдержав удар мечом. огненные плети хлестнули по моему барьеру, растекаясь в стороны. Я встретился взглядами с кодексом, чьего имени я не знал. В её горящих глазах отразились мои, светящиеся золотым светом.

— Уходи, — я вцепился второй рукой в древко её копья.

— Предатель рода людского! — выплюнула она, пытаясь вырвать оружие из моей хватки. — Ты!..

Она запнулась, и только сейчас, вблизи я увидел, как на ее шее поблескивает серебристая полоска металла. Ошейник подчинения.

Не такой же, как мне повесили на шею в госпитале Ленды. Шею кодекса обхватило устройство, сочившееся зловещей черной аурой. Пелена, точь-в-точь как виденная мной в океане кванты, обхватывала её шею, прорываясь из устройства.

Я мельком взглянул на двух других девушек, поднимавшихся с земли. На них были надеты такие же ошейники.

Кто это сделал? Роман? Или их хозяева, подчинившиеся его приказу? Зачем кодексам, связанным контрактом, еще путы?..

— Х-хаа! — кодекс пнула меня, улучив момент, и вырвалась вместе с копьём. В тот же миг девушка взмыла вверх и обрушила на меня град пылающих снарядов.

Я отпрыгнул назад, лихорадочно соображая. Выигранного мной времени еще не хватало, последние повстанцы уходили сквозь ворота глубже на завод. Но главное, кодексы не дадут мне уйти за Есеней.

Оставалось только драться.

— Лили, — шепнул я. — Прости, но мне придётся это сделать.

Троица кодексов снова сгруппировалась и обрушила на меня шквал магических атак. Мчась по полю боя, я увел их подальше от отступающих повстанцев и развернулся. Вокруг тела вспыхнул золотистый барьер.

— Все вместе! — крикнула кодекс, воздев копьё. — Сейчас!..

В тот же миг я поднял ладонь. Альва наполнила руку, кожа вспыхнула болью, проявляя символы стигматы.

Нуль-поле, изгоняющее альву, разошлось вокруг меня. Воздух замер и задрожал в агонии, вся троица замерла, словно оглушенная. Плясавшее вокруг них пламя потухло, даже свет в их глазах потускнел.

Я опустил ладонь — и нанёс удар.

Десятки порталов разверзлись одновременно. И. словно жерла орудий, исторгли смертоносную волну ударных ядер из черного камня.

Хруст и грохот раскалываемого камня заполнили площадку. За мгновения мои снаряды прошили защиту кодексов как бумагу и отшвырнули их назад, словно поезд, врезавшийся в телегу на переходе.

Вены вспухли острой болью, по голове будто ударили молотом. За силу приходилось платить большую цену, но я был готов к этому. Чудовищная энергия, излившись в воздух, начала клубиться вокруг. Искры и разряды побежали по земле, перекидываясь на тела поверженных кодексов, еще живых, но тяжело раненных.

Сглотнув слюну с отчетливым привкусом крови, я повернулся к воротам. Нужно уходить, пока есть возможность… но едва я сделал шаг, как по небу прокатился зловещий раскат грома.

Я обернулся.

В черно-багровом небе вспыхнуло зарево. А следом я ощутил приближение чего-то.

Силы, равной которой мне встречать не доводилось.

Сама альва задрожала и сжалась в точку, формируя портал перехода. Воздух вокруг него вспыхнул от переполнявшей его энергии, в небо ударили вереницы молний.

В груди натянулось до предела и сжалось что-то, задрожав как струна. Моё ядро запульсировало в агонии.

Оно приближалось. Нечто пугающее шло сюда.

Портал вспыхнул — и изверг в потоках нематериального пламени фигуру, застывшую в воздухе.

Фигуру, которую я знал.

— Так и знал, Вайнер! — разнесся звенящий от злости голос.

Я замер, сжав кулаки.

— Брат.

Окутанный вихрями чистой энергии, Роман медленно опустился на землю.

Его аура альвы слепила, как будто я смотрел на солнце. Воздух вокруг него гудел и расступался, вытесняемый мощью энергии.

Слова застряли в горле. Я смотрел на него, ошеломленный, и не верил глазам.

Что он с собой сделал? Когда он успел стать таким?.. Дело в его лже-кодексе?

Все звуки стихли. Прекратилась стрельба, затих рёв моторов и крики людей. Всё поле боя замерло с его появлением.

Он шагнул ко мне, и камни хрустнули под его ногами, покрываясь трещинами.

В гнетущей тишине его слова раскатились эхом.

— Предатель Вайнер. Так ты выжил, снова, — он зло оскалился. — Кого ты на этот раз бросил умирать вместо себя?

Сердце сжалось от боли: я помнил лицо Хошино, сражавшейся с Владыкой в своем последнем бою. Видел её глазами.

— Не тебе судить меня, — процедил я и шагнул навстречу. Энергоклинок в моей руке загудел, наполняясь альвой.

— А кому тогда? — усмехнулся он и шевельнул пальцем. Мощный поток ветра ударил в лицо, заставляя остановиться. — Ты предатель и изменник, сражаешься на стороне бунтовщиков, против Империи!

— Гхх!.. — я закрылся от летящих в лицо камешков и пыли. — Да послушай же ты!..

Мой крик потонул в вое ветра. А Роман поднял сжатый кулак — и в меня полетели массивные камни.

— Из-за тебя погибли тысячи магов и солдат! Из-за тебя пробудился Владыка Пустоты, и из-за тебя погибла моя невеста!

Его слова хлестнули по мне огненным бичом. Я метнулся в сторону, усиливая барьер. Булыжники один за другим вонзались в землю за моей спиной.

Чертов идиот, он меня даже не слышит!

— И как Император, я выношу тебе приговор! — ветер донес его яростный крик. — Сдохни, Вайнер!..

— Да чтоб тебя!.. — я прыгнул назад и взмахнул рукой. Частокол светящихся копий окружил меня, разбивая вдребезги летящие булыжники.

— Я хотел поговорить, Роман!..

Мой крик потонул в грохоте и треске камней. В полутьме блеснула вспышка. Я едва успел уклониться, подняв барьер на максимум, как громадная бетонная колонна, вырванная из земли неведомой силой, смела заслон из копий и ухнула в стену позади.