— Лили, не молчи, слышишь? Говори, ну же!..

Подхватив нагую девушку на руки, я вылетел из душевой и понёс её в спальню, лихорадочно соображая. Лили еле слышно стонала, на её лице отпечаталась гримаса боли.

— Держись, девочка… — я положил её на кровать и, укутав одеялом, принялся обтирать её лицо и мокрые щёки. Трещинки на её бледной коже светились мертвенным синеватым светом. Девушка закашлялась, и гнетущая аура альвы вокруг неё задрожала.

— Гхх!.. — она застонала, морщась от боли.

Черт возьми, и как это остановить⁈ Её альва буквально пожирала её изнутри, испарялась из её тела! И как я должен остановить это? Альвитином? Он только ускорит процесс!

— Шшш, сейчас… я что-нибудь придумаю, — заламывая руки, я несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце.

Так, спокойно. Она ведь кодекс, альва всё ещё связывает нас, а значит, я могу повлиять на неё.

Закусив губу, я направил энергию в свои ладони и осторожно положил их на горячий, сухой лоб Лили.

Едва пальцы коснулись кожи, я ощутил течение её альвы. Она была как бурная река, как кипящее озеро лавы, подогреваемое ядром Владыки Пустоты. Могучая энергия рвалась наружу, грозя разметать хрупкую. тонкую оболочку её тела. Сжечь Лилит дотла.

— Черт возьми, тебе не становилось легче… — прошептал я, проводя рукой над её вздрагивающим телом. — Ну зачем надо было врать и терпеть-то, а?

Лили снова застонала, её тонкие пальцы вцепились в мою ладонь и отчаянно сжались.

Её тело просило помощи. Даже вопреки воле хозяйки.

Я закрыл глаза и, успокоив дыхание, направил свою альву в ладони.

Аура Лилит откликнулась дрожью, мерцающие клубы энергии заметались в стороны, как потревоженный улей пчёл. Они пытались отогнать мои руки, помешать мне пожирать свою жертву.

— Спокойно, — одними губами прошептал я. — Вот так… тихо.

Словно дикий зверь, окружившая девушку альва замедлилась, прислушиваясь к моему шепоту. Наши энергии соприкоснулись — и рой частиц вокруг кодекса начал успокаиваться. Бешеная дрожь её ядра замедлилась, а багрово-черное марево поблекло, приобретая ровный золотистый оттенок.

Несколько минут я сидел на месте, напряженный как тетива натянутого лука, и старательно успокаивал альву в её теле, пока дыхание Лили не успокоилось. Аура кодекса выровнялась, втягиваясь в худенькое тело.

Расслабив руки, я открыл глаза.

Лилит дышала ровно и глубоко, гримаса боли на лице сменилась расслабленным умиротворением. Вздрогнув, Лили открыла глаза и посмотрела на меня.

— Слава…

Она стыдливо посмотрела в сторону, на бледных щеках проявился румянец.

— Не волнуйся, приступ прошёл, — я облегченно улыбнулся ей. — Лили, скажи честно. Тебе ведь не стало лучше, да?

Она коротко кивнула. Меня обожгло от досады. Сдержав порыв накричать на неё, я мягко произнёс.

— Зачем же ты меня обманула? Почему не сказала сразу, когда поняла это, а? Неужели после всего, что случилось, ты всё ещё мне не доверяешь?

— Дело не в этом… — хрипло ответила она. — Я не хотела снова делать тебе больно. Понимаешь…

Куснув губу, Лили посмотрела на меня.

— Я честно пыталась вернуть всё как было. Усмирить ядро. Но похоже, моё тело слишком долго отторгало его, и теперь оно тоже отторгает меня. Мы как плохие певцы, никак не можем попасть в ноты друг друга. Я потратила все оставшиеся силы, чтобы настроить его на себя, но ничего не вышло. А теперь… оно стало сильнее меня.

— Так зачем скрывала, что тебе больно? — я потянулся, чтобы встряхнуть ее за плечи, но замер, увидев прорезавшие кожу светящиеся трещинки. — Ох блин, Лили…

— Прости, — она опустила взгляд. — Ты столько сделал, чтобы меня вытащить… альва рано или поздно сожрёт меня. Я не знаю, как это исправить, моих сил не хватит. Просто оставь меня тут. Пожалуйста. Я и так сделала тебе больно, хозяин. Не хочу, чтобы из-за меня ты страдал ещё больше.

Я посмотрел на неё, и сразу вспомнил её недавнюю просьбу. Остаться с ней. Она уже чувствовала, что не справляется, ещё тогда.

В груди засвербило от досады. Вот же глупая…

Сжав пальцами край одеяла, я мотнул головой.

— Ну уж нет. С чего ради я тут должен тебя бросить, а?

Она растерянно похлопала глазами.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным снова меня спасать…

Я усмехнулся.

— А разве это не очевидно? Ты сама сказала, что я стал для тебя дорог. Но ты тоже стала мне дорога, Лили. Без тебя ничего этого бы не было.

— Но, я… — она запнулась.

— Часть моей семьи, я же говорил, — сглотнув комок, я тихо произнёс. — Настоящей. Которую я выбрал сам, за которую проливал кровь и сражался. Как я вообще могу отвернуться от тебя?

— Н-не знаю… — Лилит поёжилась, стыдливо натягивая одеяло повыше. Кончики её ушей порозовели.

— Послушай меня, — я взял её за плечи и посмотрел в глаза. — Ты хочешь жить? Только честно. Сама — хочешь? Не ради меня или кого-то еще, а ради себя. Хочешь?

Она впервые посмотрела прямо на меня. Её большие глаза вздрогнули, заблестев от подступившей влаги.

— Хочу. Очень.

— Тогда не отталкивай меня. Позволь помочь тебе, Лилит. Может, я не так хорош в этом, как Карина, и не знаю всего, но клянусь тебе, я сделаю всё, что в моих силах.

Лили вздохнула, покачав головой.

— Я и сама не знаю, как справиться с этим, правда. Ты остановил распад, но он всё равно пойдёт дальше, пока я не придумаю, как синхронизироваться с моим сердцем… с ядром Владыки.

Куснув губу, я посмотрел на её исчерченную трещинками шею. Они понемногу взбирались выше. Одна даже начала прокладывать путь по её щеке, тускло мерцая голубым.

— А моя альва? — вспомнил я. Лили покачала головой.

— Ты же видел свой гримуар? Энергия Владыки стёрла стигматы, наша связь почти прервалась. Я не смогу получить твою альву как раньше.

Я вздрогнул: в памяти всплыли слова профессора Потёмкина с одной из первых его лекций. Застыв, я посмотрел на Лили.

— Сможешь.

Внутри шевельнулся страх. Этот метод мы знали хорошо, и пользовались им не раз. Но сейчас, когда от него зависит жизнь Лили, меня пробирал ледяной морозец. Если ничего не выйдет, если я ошибаюсь…

— О чем ты? — девушка посмотрела на меня, и в её взгляде блеснула надежда.

Сердце сдавило сильнее.

— Мы уже пробовали, — кашлянув, сипло ответил я. — Ты брала мою альву напрямую. Профессор говорил, что она содержится во всём теле мага, и передать его можно через телесные жидкости. Например кровь, или слюна… брось, ты же постоянно делала это раньше!

Лили уставилась на меня. Её щёки медленно покраснели. Похоже, мы одновременно вспомнили, как именно Лили брала мою альву, буквально выпивая её из меня жадными поцелуями.

— Только не кровь, — тихо, но настойчиво ответила она. — Слава, ты и так потерял много крови, на тебе ж места живого нет… я против. И вообще, если её окажется мало…

Не закончив, она скривилась от боли. Мурашки ледяной волной прошлись от спины до затылка: узор её трещин на глазах разрастался!

— Мы теряем время на споры, — тихо ответил я и подсел ближе. — Лили, давай попробуем. Если что-то пойдёт не так, или будет больно, останови меня.

Закусив губу, девушка посмотрела на меня — и коротко кивнула.

— Только не спеши, — прошептала она, краснея. — И ещё… не убирай одеяло, ладно?

Я кивнул. Как-то невовремя вспомнилось, что под одеялом она совершенно обнажённая. Впрочем, сейчас меня больше волновало, удастся ли наша рисковая авантюра.

Осторожно взяв за руку, я поднёс её ладонь к лицу. Лили смотрела на меня, затаив дыхание, и взволнованно стискивала пальцами краешек одеяла. Светящиеся прожилки на её коже ритмично пульсировали.

— Я начинаю.

Выбрав целью узкую трещинку на её запястье, я коснулся её кончиком языка. Лили вздрогнула.

— Немного щекотно… — прошептала она. Я кивнул и провел языком вдоль светящейся жилки, оставляя на коже влажную дорожку.