— Сабина? — уточнил Вилли, недоверчиво разглядывая меня.

— Да. Решила, что так будет лучше.

— Непривычно, но… Наверное для Изрилионы действительно лучше. Это тебе.

Мужчина сгрузил покупки на столик и протянул мне цветы. Ярко-желтые лакфиоли. Я поднесла букетик к лицу и вдохнула насыщенный свежий и в то же время сладкий аромат, чем-то похожий на запах сирени. Как же давно мне не дарили цветы. Тем более такие. У лакфиолей больше целебное предназначение, но на забытом уже языке цветов они означают «поддержку в трудностях». Символично. Пусть бывший капитан и вряд ли понимал, что дарит.

— Спасибо.

Я снова вдохнула аромат и тихо засмеялась, вспомнив объяснение герра Адлера внизу.

— Тебе не приходилось заботиться о беременной женщине, да? Иначе цветы стали бы последним подарком, который ты бы принес.

Собеседник смутился и кашлянул, прочищая горло, а потом протянул мне газету:

— Здесь есть кое-что интересное. Я пока в ванну.

Взгляд скользнул по малопонятным надписям на изрилионском и споткнулся о дату.

— Не может быть!

Смех и мимолетную радость мгновенно унесло. Остались лишь удивление и недоверие. Дата… Мы покинули Ференцию только вчера утром, а выходило, что находились в плавании три дня. Как и положено. Но… Как возможно, чтобы все члены экипажа и мы не заметили столь длительный срок? Спали… два дня?!

— Нет…

Я села на кровать, просматривая следующие страницы и отыскивая упоминание дат в статьях. Ошибки не было. Наше короткое плавание оказалось совершенно нормальным по длительности, но мы где-то потеряли двое суток.

Как и почему я не представляла. Никогда не сталкивалась ни с чем подобным и не читала. Но… я вообще мало изучала структуру времени. Да и… Кто ее изучал? Элементали принадлежат материальному миру, на них действуют те же законы, что и на людей. Они рождаются и умирают. Живут намного дольше, но…

А если живут дольше, то как воспринимают время?

Голова загудела от догадок и теорий, которые невозможно проверить, потому что… Нужно время и эксперименты. Взаимодействие с элементалем. Плотное. А мой спутник сейчас вряд ли откликнется. Если он двое суток сдерживал водного, ему требуется отдых. Ведь духи тоже устают. Или к первозданным это не относится?

— Вечером из города уезжает дилижанс, — Вильгельм вышел из уборной, на ходу одевая свежую рубашку. — Нам стоит им воспользоваться, и уходить лучше налегке, не привлекая внимание. Все, что можно оставить, лучше бросить здесь.

Мысли от теории вернулись к реальности. Над загадкой еще будет время подумать, а выжить нужно уже сейчас.

Захотелось застонать в голос от невозможности просто немного отдохнуть, но… Если нас поймают, Герхарду уже никто не поможет. И нам тоже. А отдыхать я буду дома, когда вернусь.

— Сейчас соберу самое необходимое…

— Что значит, они доплыли?!

Дитрих мерил шагами комнату в отеле с видом на мэрию. Мелье восстанавливался после беспорядков. За окном еще то и дело раздавались выстрелы, на окраинах местами высились баррикады, но в центре царил относительный порядок.

Элементаль темным сгустком плавал под потолком, изрыгая проклятия и оставляя отпечатки на лепнине и обоях. После их отъезда номер придется ремонтировать.

— Мой родич нас предал… Проклятая изменчивая стихия! Поддался на уговоры!

— Какие уговоры? Что мог пообещать воде элементаль земли?!

— Не знаю!

Пятно под потолком растеклось, местами заползая на стены и сдирая позолоту.

— Но когда узнаю… Доберусь я до него!

— Нам нужно ехать в Изрилиону, — принял решение Дитрих. Ехать ему никуда не хотелось, но неуловимость и упрямство фройляйн уже напрягало. Что бы она ни искала, ее следовало остановить. Не хватало еще чтобы Империя получила преимущество из-за ее путешествия!

— И все делать самим! — рыкнул союзник, плавно опускаясь вниз и растекаясь уже по полу. — В порту вроде бы оставался еще один корабль.

Не все успели отплыть три дня назад. И теперь стоило воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Оставался. А наш добрый друг мэр поможет уговорить капитана. Надеюсь, мешать нам пересечь Стальное море твой родич не будет?

— Пусть попробует… — в ответном шелесте звучало обещание. — Я напомню ему, с кого все началось когда-то…

— Тогда идем сейчас, — кивнул Дитрих и протянул руку к тени.

Та привычно скользнула вверх и плавно ушла под кожу, вызвав легкое головокружение и тошноту. С каждым разом взаимодействие с первым элементалем проходило все сложнее. И в мыслях все чаще всплывали слова Великой герцогини: «…рано или поздно он предаст тебя». Пока маг отмахивался от них, но где-то в глубине души закрадывалось сомнение.

Так ли прочен их союз? Или древний лишь преследует свои цели, как Ингемар? И столь же легко откажется от марионетки, когда та станет не нужна?

Герхард плавно двинул вперед рычаг, отодвигающий заслонку для топлива. Винт самолета начал вращаться, по корпусу пошла вибрация, изобретение задрожало и медленно двинулось вперед, постепенно набирая скорость. За три дня экспериментов он так укатал прилегающую к Цитадели территорию, что образовалась подходящая для взлета полоса.

Руки в нетерпении сжали второй рычаг с двумя полукруглыми ручками по бокам, имитирующими руль. Все огрехи управления они успели устранить, но полноценный полет так и не состоялся.

Воздух загудел в ушах от встречного ветра и растущей скорости. Хвост оторвался от земли, самолет выровнялся, перестав опираться на заднее колесо. Пора.

Герцог потянул рычаг на себя. Колеса оторвались от земли. Комендант Цитадели сзади коротко выругался на изрилионском. Привычные по последним экспериментам пару метров миновали без проблем. Раньше они сразу же снижались, но не сегодня…

Герхард сжал зубы и направился изобретение вверх. Выше. Еще Выше. Они поднимались и поднимались, оставив позади стены, казавшиеся высокими.

Плавный поворот, заставивший самолет наклониться. Не хотелось, чтобы напряженные стрелки Цитадели, имеющие приказ сбить их при большом удалении, решили начать палить.

Слева за Цитаделью и прямо перед ними расстилалось море, переливающееся мягкими цветами в лучах солнца. Внизу высились скалы и крохотная тропинка, петляющая между ними. Справа, достаточно далеко раскинулся город. Рядом с ним — просторная бухта. На солнце блеснули шпили храмов.

— Снижайся! — рявкнул сеньор Галло, пытаясь перекричать ветер.

— Топлива еще достаточно!

Спирт сгорал быстро, пришлось вывести датчик на приборную панель, чего вовсе не было предусмотрено в его автомобилях. Тьма не исчезает, а только перетекает из состояния в состояние. Следить стоит лишь за давлением и скоростью. Со спиртовым двигателем все иначе.

— Снижайся! — сзади раздался отчетливый звук взведенного курка.

Герцог знал, что дуло пистолета направлено ему в спину. И стоит только пальцу на спусковом крючке дрогнуть, как полет оборвется.

— Хорошо!

Еще один поворот, и Цитадель оказалась как на ладони. Внешний контур напоминал неправильный шестиугольник. Внутренние дворы и разделяющие их стены выглядели массивными. Запомнить положение не выйдет, но теперь ориентироваться станет проще.

Герхард начал плавно отводить рычаг от себя, заставляя самолет вернуться к земле. Теперь стоило сосредоточиться на посадке и гашении скорости. Не хотелось бы, чтобы колеса пробили пол от слишком жесткого удара.

Мир сузился до ровного клочка земли внизу, который стремительно приближался. Самолет развивал вполне приличную скорость. Пусть и намного медленнее привычного авто, но сравнимую со скоростью среднего скакуна.

Вот нос опасно приблизился к земле, пришлось поспешить выровнять рычаг, от чего изобретение тряхнуло, а комендант сзади снова выругался. Хотя бы не выстрелил.

Колеса коснулись земли, но скорость еще недостаточно упала. Самолет подпрыгнул. Закрыть заслонку топлива. Снова касание, тряска, вибрация по корпусу, более ровная езда. Самое время для тормозов.