Несколько минут до этого…

— Госпожа, назад!.. — Роран обхватила Есеню и прижала к полу, накрыв собой.

Мгновение — и могучая ударная волна прокатилась по площадке, едва не скидывая их наружу. Мириады выстрелов из сотен открывшихся порталов пропахали площадку, сметая все на своем пути.

Шипя от боли, Роран обернулась: на их глазах в небо поднималась фигура, окутанная оранжевым светом. Над головой силуэта горело кольцо ослепительного света, окруженного пылающими четырехконечными звездами.

Кодексы, застывшие внизу в оцепенении, все как один смотрели на пробуждение нового Владыки.

— Мой брат…

Есеня подняла голову, глядя на нестерпимо яркое сияние существа, и прошептала.

— Это не Слава… это больше не мой брат…

Девушка ощутила, как у неё немеют ноги, а дыхание в груди сдавливает от страха.

Роран сощурилась, закрываясь от слепящего света. Существо в небе менялось, словно истончаясь и тая, как льдина на солнце. Фигура приобретала иные черты, словно из сияющего кокона прорастало то, что росло в нем все это время.

Свет вспыхнул вновь — и в небе, усыпанном мириадами оранжевых звёзд, осталась фигура Лиливайсс с горящими за спиной лентами из чистой энергии, за которыми угадывались силуэты спиральных копий.

— Она… поглотила твоего брата! — выдохнула Роран. — захватила и подчинила себе, как альва-порча…

— Не-ет! — Есеня вырвалась из хватки кодекса и бросилась обратно к двери в башне.

— Госпожа! — она бросилась за девушкой, как ощутила на себе взгляд существа.

Такой, словно вся энергия мира на секунду сфокусировалась на ней.

Владыка смотрела на них. И только сейчас Роран заметила в её руке половину кристалла, пылающего мягким светом.

Половинка ядра Ярослава? Если она достанет и вторую половину…

— Ты её не получишь! — проревела она, поднимая руку. Из воздуха во вспышке энергии возникло копьё и легло в ладонь.

Владыка двинулась к ней, как впереди вспыхнул бледно-голубой барьер, а в бок ей ударил сосредоточенный огонь нескольких зарядов.

— Роран, уведи девчонку! — крикнула израненная девушка с огненным мечом. — Мы задержим её, не дай ей завершить трансформацию, не дай захватить девчонку!

Владыка рванулась вперёд, разрывая барьер как тонкую бумагу, но кодексы возводили все новые и новые преграды.

— Скорее!

— Поняла! — кивнула та и рванулась следом за Есеней.

Передо мной разверзлась бездна. Не тот портал с черной жижей, откуда я черпал энергию раньше. Теперь это был целый океан непроглядной черноты, и я ощущал, как он приближается.

Как я падаю в него, удаляясь от света, лившегося сзади.

Бездна затягивала.

Я рванулся изо всех сил, но руки и ноги словно опутали клейкие нити паутины. Не вырваться.

— Лили!.. — крикнул я, вкладывая больше сил. — Лиливайсс!.. Да черт!

Барахтаясь как муха в сетях, я вывернулся назад, как увидел над собой яркую светящуюся точку. Она превратилась в женский силуэт, протягивавший мне руку.

Стиснув зубы, я схватился за её ладонь. Неудержимая сила потянула меня вверх, за спиной затрещали плети и нити паутины, бездна отступала. Силуэт поднял меня вверх, пока мы не остановились над подрагивающим морем черноты.

— Ты…

Силуэт обернулся ко мне, его свечение медленно угасло, давая разглядеть лицо. Я застыл, холодея6 белоснежные волосы, бледно-голубые глаза, и волевое лицо, на котором совершенно непривычно смотрелась слабая улыбка.

— Ярослав, — Сирин улыбнулась мне и подошла почти вплотную.

— Кодекс Императора, — хмыкнул я. — Какого черта ты…

Я осекся. Слова государя эхом отдавались в голове: «ты мой сын, наш с Сирин…»

— Так значит, вы нарушили запрет.

Она и бровью не повела, но я ощутил её колебания.

— У нас слишком мало времени, Слава.

— Мало? Когда и как мне узнать, почему моей матерью называют кодекс? Разве это вообще возможно, разве вы можете родить от человека?.. А как же проклятие альвы⁈

— Слава, — она быстро прижала палец к моим губам. — Твою душу и сознание прямо сейчас поглощает Владыка Пустоты. Твой кодекс поддался альве и растворяет твою личность в себе. Если ты будешь медлить, то погибнешь.

Её слова ударили как гром. Лили, которой я доверил свою жизнь, которую спасал столько раз…

— Она не могла так поступить.

— Мы не можем знать, что творится в душе у других, — возразила Сирин. — Ты сейчас на грани между жизнью и переходом в океан кванты, Слава. Считай это «миром душ». Все души вашего мира, как и других миров, стекаются сюда, сливаясь воедино. иИх мысли, память, воспоминания — всё это здесь.

Она провела ладонью вокруг. И на миг я увидел сотни, тысячи крошечных искорок света — пузырей, в которых плавали картинки из чьих-то жизней.

— Альве нужен ваш мир. Она хочет захватить его, как десятки других миров, которые уничтожила до этого. Твой кодекс — лишь одна из её манифестаций, её аватар. Но сейчас Владыка Пустоты еще не набрала всей своей силы. Её трансформация ещё не завершена. У нас есть шанс…

— Шанс на что?

— Вернуть Лили назад, — ответила она, и её брови печально опустились. — У меня мало времени, Слава. Император приказал убить Владыку, и поверь, весь мир теперь сделает это главной целью. Я почти ничем не могу помочь. Лили отвернулась от людей не просто так, ты должен узнать, почему она сошла с пути и поддалась альве. Ты и твой кодекс крепко связаны. Если вернется она — вернешься и ты.

— Легко сказать, — я обвел взглядом мириады окружавших меня пузырей. — И что мне делать-то?

— Этот путь ты должен пройти сам, — печально ответила Сирин и протянула мне руку, на ее ладони слабо горел сгусток света. — Это всё, что я могу для тебя сделать. Это — моё ядро, кристалл альвы из моего тела. Я могу открыть для тебя проход.

Я посмотрел в её печальные большие глаза. Ни тени сомнений или колебаний. Но впервые в них я ощутил что-то до боли теплое и знакомое. Так смотрела на меня мать в ту памятную ночь, перед прощанием навсегда.

И в этот момент я понял, это — билет в один конец.

Сирин отвернулась — и перед ней раскрылся вихрящийся портал. На миг я увидел среди облачков энергии искаженное болью лицо Лили.

Лиливайсс… я вспомнил её откровение на балконе в одну из наших первых ночей, её шрамы и редкие обрывки фраз, за которыми скрывалась боль из прошлого. Она всегда держала в себе какую-то тайну, и это её ранило до сих пор.

Если она предала меня, у неё должна быть веская причина.

— Слава, — взволнованно произнесла Сирин, и в ее взгляде читалась мольба. Она не хотела меня отпускать. Её рука, державшая ядро, подрагивала.

— Обещай, что расскажешь мне всё, когда я вернусь с ней обратно, — произнёс я и решительно шагнул в портал.

Москва. Неподалеку от Церемониального Дворца.

Концентрация альва-частиц 21,6 на миллион

— Сколько народу, не проехать, — фыркнул Егор, утапливая педаль тормоза. Отцовский внедорожник плавно притормозил, едва не толкнув машину впереди.

— Кирсанов! — шикнула Софья, вцепившись в подлокотник. — Хоть тут веди нормально!

— Если тебе так не нравится, может, сама за руль сядешь? — огрызнулся он. — Я ж не виноват, что отец запретил мне водить.

— Ну, у него были причины… — робко сказала Руи с заднего сиденья, но тут же замолкла, поймав гневный взгляд Егора в зеркале заднего вида.

Наконец, машины впереди тронулись с места. Преодолев плотный поток, они свернули на объезд у дворца церемоний и поехали к жилым кварталам.

— Там вообще все собрались, — хмыкнул Егор, косясь на видневшуюся вдали парковку у дворца, плотно заставленную роскошными автомобилями. — Ой-ёй… Я один это вижу?

Софья и Руи одновременно посмотрели в окно. Громадный дворцовый комплекс слабо светился на фоне серого неба, затянутого облаками. И это была совсем не подсветка. Мощнейшая аура альвы окутывала всё сооружение и поднималась к небу сотнями светящихся линий.