Когда надежды нет, у неё оставалось последнее средство.

Родовой навык Ленда.

Аура альвы окутала её руки, разливаясь бледно-голубым свечением. Воздух зашипел, наполняясь запахом озона.

Собранная в её руках энергия запульсировала, формируясь в конструкт.

— Реанимация, — прошептала Карина и высвободила собранную силу.

На миг вспышка света залила всё вокруг. Пропали все звуки — крик Федора и голоса врачей, топот бегущих к ним повстанцев, писк прибора, гул пламени и собственное сердцебиение.

А через миг по ней стенобитным тараном ударила такая волна боли, что земля ушла из-под ног. Бешеный поток ощущений мгновенно затопил всё тело, и Карина рухнула на пол, но успела заметить, как Настя дёрнулась на кушетке, делая судорожный вдох.

— П-получилось!.. — воскликнула Есеня.

— НАСТЯ! — взревел Фёдор и, расшвыряв насевших на него троих человек, подлетел к девушке. — Настя, жива!..

Есеня застыла, не веря своим глазам. Пульс на приборе снова забился ровным частоколом. Наполненная кровью рана почти затянулась, покрывшись тонкой розовой кожицей. Остальные раны также едва угадывались, заживая на глазах.

— К-как у тебя это получилось?.. — Фёдор скосил глаза на Карину. Девушка дергалась на полу в судорогах, хрипя и выгибая спину от боли. По её щекам катились слезы, в уголках рта проступила пена.

— Госпожа!.. — ассистент бросился к ней на помощь.

— Какого?.. что происходит? — главарь обернулся к Есене.

— Это родовой дар Ленда, — тихо ответила она. — Она рассказывала мне о технике её семьи. С помощью магии она может восстановить тело человека, только что перешагнувшего порог смерти. Но за это приходится платить.

Приступ понемногу утихал, Карина хрипло дышала, дрожа от холода.

— Всё позади, госпожа, держитесь… — ассистент помог ей сесть и заботливо накинул на плечи тонкий халат. — У вас получилось…

— Она взяла на себя всю боль умершей пациентки, — тихо пояснила Есеня. — Обменялась с ней состоянием, растянув во времени её раны в своем теле. Магия помогает сгладить переход, но нам вдвоём едва хватило альвы, чтобы запустить реанимацию…

Фёдор молча посмотрел на дрожащую Карину.

Её била дрожь, слезы бесконтрольно катились по щекам, капая на пол.

— П-помогло? — сипло выдохнула она и, пошатываясь, поднялась. — Д-дай посмотрю…

Отодвинув главаря, она положила дрожащие ладони на живот Насти.

Карину мутило, к горлу подкатывал противный комок, а в ушах стоял звон. Но это можно было перетерпеть.

Впервые за долгое время слабая улыбка тронула её губы.

Ей удалось. Настя была жива.

— Ленда, ты…

Фёдор стиснул её худенькое плечо. По его пыльным, перепачканным щекам катились скупые слёзы, теряясь в щетине.

— Ты спасла её.

— Ещё нет, — вытерев лицо рукавом, Карина приподняла девушку и посмотрела на её спину. Там, между лопаток, виднелась жирная чёрная отметина — метка альва-порчи, как огромный паук, протянувшая свои ниточки-лапки от поясницы до шеи девушки.

— Откуда? она же никогда не жаловалась, и…

— Порча уже на второй стадии, она у неё давно, — тихо ответила Карина. — И сейчас она прогрессирует. Если ничего не сделать, порча сожрёт её за три-четыре недели.

Фёдор бессильно покачал головой.

— Настя, ну почему ты не сказала мне раньше? У нас же был альвитин, и много…

— Наслушалась отца, спасавшего всех, кроме себя, — хмыкнула Карина. — Без интенсивной терапии она всё равно умрёт. Но есть один шанс.

Карина подошла к окну и посмотрела на горящий вдали главный корпус медгородка. Здание с реактором полыхало так, словно его облили бензином.

— Смотрю, вы оттянулись тут на все деньги. Биореактору конец, — она покачала головой. — Будь он цел, мы могли бы синтезировать лекарство в нём…

— Какое лекарство? — встрепенулась Есеня.

— От альва-порчи, — девушка обернулась к Фёдору, накинувшему одеяло на обнаженные плечи дочери.

— Разве оно существует?

— Теперь — да, — усмехнулась она. — Во многом благодаря твоему брату, Есеня. Это его кровь стала последним компонентом формулы. И сейчас она — здесь.

Карина коснулась пальцем виска и ехидно усмехнулась.

— Осталось найти место с рабочим биореактором, и таких у нас немного.

Фёдор и врачи переглянулись. Обескураженный, глава повстанцев уже не смотрел на нее как на врага. В его суровом взгляде читалась смутная надежда — и толика уважения.

— В стране идёт война, половина городов в руинах, а вторая половина — под имперцами, — начал он. — Даже будь у нас целая армия, нам сперва надо пробиться через альва-монстров, а это сейчас почти нереально…

— Рязанский медицинский кластер, — перебила его Карина. — Я слышала, у вас там намечается большая вечеринка на оружейном заводе князей Орловых. Зуб даю, имперцы устроят вам там горячий приём и притянут все свободные силы, чтобы обломать зубы твоим друзьям.

— Тогда нам тем более туда нельзя! — встрепенулась Есеня.

— Напротив, — Фёдор качнул головой. — Пока наши ребята будут биться с армией цесаревича, все их внимание будет приковано к обороне завода. А значит, оборонять госпиталь будут куда слабее. Ленда верно говорит. Это наш лучший шанс.

— Эй, ты! — Карина кивнула стоявшему у входа охраннику. — Сколько сейчас времени?

— Полдесятого, — глянув на часы, сощурился он. — А что?

— Собирайтесь и едем скорее назад, — проверив пульс у Насти, кивнула она. — Твой товарищ, помнится, ждёт ваш отряд в Рязани. Идём скорее, мы опаздываем на поезд.

Госпиталь повстанцев. Рязанское княжество.

Концентрация альва-частиц 33,9 на миллион.

— Отдыхайте, мне пора, — Поля вышла из палатки дворянина и прислушалась.

В вечерней темноте весь госпиталь гудел, как потревоженный пчелиный улей. Часть палаточного городка спешно разбирали и грузили в машины. Медсёстры таскали вещи и сортировали раненых, помогая врачам.

Пациентов, которые могли ходить, уводили к стоянке с автобусами. Несколько человек, увидев её, заулыбались и начали махать руками.

— Полина, закончила? — к ней подошел седой комендант, на ходу раскуривая сигарету. — Молодец, отдохни немного и начинай собираться. Уезжаем мы отсюда.

— Спасибо, — кивнула она. — А куда? Вчера и слуху про это не было, а теперь… прям переселение народов.

Он усмехнулся и посмотрел на отъезжающий грузовик, доверху набитый оборудованием и припасами.

— Ситуация изменилась, — кашлянув, сухо ответил он. — Нам велено ночью переезжать. Пациентов и часть персонала перевозим в соседнее княжество, а самые опытные едут поближе к Рязани. Скоро, говорят, там сражение будет, и без нашей помощи много хороших людей может погибнуть.

Он с ухмылкой выдохнул облачко дыма и хлопнул её по плечу.

— Так что собирайся, Полька, и езжай с Марьяной и остальными, присмотри за пациентами. Утром специально за вами автобус приедет.

Он махнул ей рукой и зашагал к палаточному лагерю. Поля обернулась к палатке с магом, за которым она ухаживала последние два дня. Перед глазами встало его бледное, решительное лицо. И так некстати вспомнились его слова о Белогорье и битве с Владыкой.

«…никакой он не предатель. Я видел… как он падал в болото».

Смутное ощущение огоньком зажглось в груди.

Она должна быть там. Во что бы то ни стало. Внутреннее чутьё буквально трубило ей об этом.

— Погодите, — Полина посмотрела вслед коменданту. — Я хочу с вами.

— Чего? — он обернулся.

— Возьмите меня с собой.

Он усмехнулся и щелчком отправил окурок в траву.

— Ты хоть головой подумала, дурёха? Это тебе не княжеская кухня, там настоящая война идёт! Так и убить могут, эт тебе не шутки.

— А я и не шучу, — настояла она. — Раз говорите, раненых много будет, линяя пара рук вам не помешает. А стрельбы я не боюсь. Не такими страхами пугана.

Мужчина оценивающе глянул на нее и фыркнул.

— В тебе-то я не сомневаюсь, но… — он скривился, подбирая слова. — А ну как случись что с тобой, и что я скажу людям? Что угробили нашего Ангела по недогляду? Поля, ты ж теперь не абы кто. Видала, как на тебя люди смотрят?