Не пришлось. Лестница вывела на уровень палубы, а потом пошла выше, к капитанскому мостику. Навстречу попался кто-то в форме, видимо из помощников капитана.

— Как котел?! — голос с трудом перекрыл шум волн.

— Держится!

— Хорошо! Молодцы!

Его хлопнули по плечу, и моряк побежал наверх. Удачно. Бывший военный огляделся и направился следом. На мостике хаос оказался чуть более упорядочен. И вид отсюда открывался прекрасный. Без воды, заливающей глаза и мешающей рассмотреть, что происходит.

Свинцовые волны вставали на дыбы и пытались достать до неба. Но выглядели спокойнее, чем почти час назад. Неужели, обойдется?

Отблески молний выхватывали отдельные фрагменты происходящего на палубе, где матросы под командованием офицеров пытались усадить пассажиров в шлюпки. Одну, полупустую, уже спускали на воду. Капитан корабля тихо ругался сквозь зубы, стараясь удержать штурвал, а с ним и корабль, чтобы все прошло удачно.

Но монстр решил вернуться…

Треугольная голова появилась над поверхностью и ударила по дну лодки. Люди полетели в воду, бестолково размахивая руками и крича. Матросы на палубе бросились в рассыпную. Пассажиры второй шлюпки попытались покинуть занятые места, но не успели. Монстр как раз скрылся под водой, пустив такую волну, что крепления не выдержали удара, и спасательное средство полетело вниз.

Мостик наполнился криками и руганью. И пока остальные с ужасом наблюдали за происходящим, Вильгельм заставил себя собраться и направился в радиорубку. Связываться с другими кораблями бесполезно, помощи не будет, а вот передать кому-то, что на борту маг, там смогут. Нужно это предотвратить.

Однако стоило заглянуть в соседнее помещение, как выяснилось, что делать ничего не придется. Переполох в рубке напоминал хаос в машинном отделении с той только разницей, что здесь жара и дыма не наблюдалось. Пока. Связисты ругались, пытались что-то настроить с помощью ругани и физической силы, однако установка искрила и выдавала шум, никак не похожий на внятную передачу. Либо магия, либо корабль оказался слишком стар, либо удар монстра все-таки что-то повредил… В любом случае здесь делать больше нечего.

Вилли вернулся в каюту мокрый, грязный и уставший так, будто всю ночь болтался в дозоре, гоняясь за перебежчиками. Корабль все еще швыряло из стороны в сторону, вверх и вниз, но они плыли. Каким-то чудом все еще плыли.

— Ты вернулся? — слабый голос донесся с постели. — Получилось?

— Я оставил знаки везде, где мог. Но котел едва дышит. Две шлюпки уничтожил элементаль.

Он положил кинжал в саквояж, скинул одежду и ботинки, оставшись в одном белье, кое-как обтерся полотенцем для умывания и огляделся в поисках сухих вещей.

Сабина приподнялась на локте и откинула край одеяла.

— Идем. Согреешься.

Стоило бы поспорить, но обстоятельства не располагали. Поэтому мужчина молча избавился от последней детали гардероба и с удовольствием скользнул в тепло. К боку прижалось горячее тело. Слишком горячее, чтобы думать о чем-то неприличном. Зато согреться можно быстрее, а ей нужно остыть. Руки обвились вокруг тонкой фигурки, прижимая ближе.

В полумраке раздавались скрипы корабля и грохот волн, бьющихся о корпус. Они снова полетели куда-то вниз, а потом, по ощущениям, вверх, будто катались на огромных качелях над бездной. И та наблюдала за ними, ожидая, когда крепления не выдержат.

Безумие. И бездействие еще хуже, чем бестолковая беготня. Но они уже сделали все, что могли.

— У меня есть дочь… — тихо заговорила фройляйн, разбивая тишину.

Наверняка от герцога.

— Сейчас она с отцом…

То есть где-то есть еще один идиот, привлеченный красивыми глазами и улыбкой? И он оказался настолько туп, что упустил ее? Или, что еще хуже, сам отпустил в опасную дорогу?

— Я хочу вернуться к ней. Хотела… Надеялась, что вернусь…

Надо было оставаться дома. К чему рисковать жизнью, если есть, что терять? Его вот никто не ждет и даже не заплачет, если один отставной капитан не вернется. Разве что в борделе вспомнят теплым словом и забудут в тот же миг. А она? Ценный специалист, мать и… жена, наверное. Хотя кольца нет. И фройляйн. Впрочем… Не его дело. Совсем не его.

— Если мы здесь умрем, нас никто не найдет…

Голос сорвался. И Вилли только понадеялся, что она не заплачет. Потому что сейчас он не мог сказать, что все будет хорошо. Или сделать что-то еще, чтобы изменить ситуацию. Мог только лежать и обнимать, прижимая все крепче и надеясь, что корпус выдержит. Пусть выдержит…

Темнота… Жар… Холод… Проблеск света. Яркий росчерк молнии, озаривший уже черное море. Тяжелые волны, покрытые рябью дождя. Крохотный кораблик, заблудившийся вдали от дома.

Волны поднимались над ним, пытаясь накрыть, но он уворачивался в последний момент и продолжал плыть. Упрямый маленький кораблик.

Из воды поднялась туша огромного монстра. Треугольная голова, острый плавник, длинное тело и разъяренный рев, прокатившийся над водой.

Ему ответил такой же. Над кораблем прямо из воздуха медленно проступил контур василиска, всеми четырьмя лапами вцепившегося в борта судна. Он закрывал палубу собой, низко наклонив голову и рыча. Вода билась о тело, словно о камень и отступала, не в состоянии скинуть.

Василиск запрокинул голову, распахнул пасть и взревел так, что небеса содрогнулись, а молнии отступили.

Обитатель моря ответил, поднялся над поверхностью и нырнул, высоко подняв хвост и ударив по воде.

Ящер лишь прикрыл глаза, защищаясь, а волна прошла стороной.

Маленький кораблик продолжал плыть, и никто не знал, сколько ему осталось…

Герр Меллер вытянулся перед столом, всем видом демонстрируя почтение и трепет, однако смотрел вовсе не как на императрицу. Нет, Валенсия умела видеть в мужских глазах интерес, и секретарь свекрови рассматривал ее как обычную, живую женщину, достаточно привлекательную, чтобы попытаться перейти черту. И даже ее деликатное положение не смущало. Впрочем, герра Меллера и возраст Маргариты не смущал. И прошлой работодательницы тоже.

Бывают же столь… нещепетильные люди.

— Полагаю, мой секретарь поделился с вами информацией?

— Да, Ваше Величество. Герр Хоффман оказался крайне полезен. Вам не о чем беспокоиться.

Беспокоиться она и не собиралась. А вот маслено улыбающегося ловеласа стоило поставить на место, но не сразу.

— Присаживайтесь, — Валенсия кивнула на кресло для посетителей. — Я хотела бы обсудить с вами один щекотливый вопрос.

— Я весь внимание и готов служить Вашему Величеству, — герр Меллер заулыбался шире и обаятельнее. Неужели решил, что она может предложить что-то неприличное?

— Не сомневаюсь. Ваши таланты мне хорошо известны.

— Прошу прощения? — улыбка стала чуть растерянной, а вот удивление выглядело наигранным.

— Я знаю, какую роль вы играли при покойной графине фон Вианден.

— Она стала моей покровительницей, взяла на работу без опыта, представила своему кругу друзей. Я бесконечно благодарен ей за заботу и буду скорбеть о ее безвременной кончине до конца своих дней.

Уверенная речь с нужной долей сожаления и благодарности. Так и тянет поверить, но взгляд. Взгляд скользнул к декольте, весьма аккуратному и приличному, но показалось будто собеседник заглянул прямо сквозь ткань. И его взгляд оставил грязные следы.

— Уверена, что так. Ее смерть наверняка доставила вам массу неудобств. Но удача оказалась на вашей стороне. Вы довольны новым местом?

— Безусловно. Ее Величество необычайно добра, к тому же ее идеи и стремления весьма необычны, а я всегда готов попробовать что-то… новое.

Заканчивая фразу он окинул ее еще более откровенным взглядом.

Валенсия закатила глаза и поняла, что терпение лопнуло.

— Полагаю, вы уверены, что раз ваши чары действуют на дам постарше, вы неотразимы и можете таким образом соблазнить любую.