Последняя фраза предназначалась стоящим вокруг лордам, бывших командирами сотен и тысяч в моем войске.

— Завтра нам предстоит битва! И поверьте мне… Она точно будет тяжелой.

***

Эльда, 23 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

То же время.

Лагерь орков, Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

Одновременно с тем, как прибывшие на границу войска герцогства Ворона разбивали лагерь и готовились к грядущей битве, неподалёку от лагеря орков, за одиноким костром, разведенным посреди дикого поля, где их не могли подслушать, собралась небольшая компания, за которой внимательно наблюдали все обитатели лагеря. Все таки не каждый день все вожди и лидеры их похода собирались на последний совет.

Совет, который должен был решить исход предстоящей битвы.

— Ты просчитался, Курак. — Обратилась к одному из ханов высокая и мускулистая орчанка, не уступавшая ростом даже самым могучим убийцам. — Аскар-Даш не воюет со своими Велики ханом, а здесь и готов сражаться.

— Дронера верно говорит. — Поддержал ее другой орк, стоявший рядом и сложив руки на груди. — Ты обещал нам битву только с крестами, а не с войском во главе с самим Аскар-Дашем.

— Верно! Верно! — Поддакнул его сидящий в ногах орков шаман гоблинов похлопав ладонью по земле. — Обещать легкая драка! Обещать один удар! Обещать месть и освобождение братьев! Обещал славу!

— Отвечай, Курак. — Сказала сидевшая рядом орчанка, не отрывавшая взгяда от пламени и гревшая ладони.

— Эх-х-х… — Устало вздохнул старый вождь, чувствуя как внутри него нарастает раздражение. Его дряблая и морщинистая кожа, с редкими прядями черных усов и бороды лучше всяких слов говорили о большом возрасте вождя, который недавно пережил свою тридцатую зиму. Мало, сказал бы любой человек. Смешно, поддержали его наги, эльфы и гномы, а долгоживущие ангелы и безликие даже не обратили бы внимание на существо-однодневку.

Однако любой уважаемый орк лишь усмехнулся на это, не став обижаться. Что взять с неженок зеленых земель, живущих в тепле, достатке и сытости. Им не понять, что такое жизнь настоящего рунаанского орка. Жизнь, где каждый день, каждый час, каждое мгновение это бесконечная борьба за жизнь, борьба не только за себя — за своих детей, за свою женщину, за свою семью, за свой род, свой клан.

За вещи, которых Курак был лишен сначала по вине Граскара, мясника всех орков, затем самого Аскар-Даша, приходившемуся первому родней. Поэтому сейчас его маленькие черные глаза, в которых было больше жизни, чем у большинства ныне живущих орков, внимательно скользили по присутствующим здесь вождям и с каждой секундой все сильнее наливались кровью.

— А ну заткнулись! — Взревел он, бросив свой топор на землю с такой силой, что он по рукоять вошел в твердую степную землю. — Вы слышите себя?! Просчитался, легкий поход, слава?! Вам напомнить почему задумывался этот поход? Для освобождения наших братьев и сестер, которых стальные люди обратили в рабство. Рабство! Отняли у орков то, что не в силах забрать даже Отче Небо и Мать Земля! Саму нашу суть! Нашу свободу! И вы посмели мне после этого жаловаться?!

Произнесённые слова подействовали на орков отрезвляюще. Слова больше не лились из их ртов, а плечи опустились признавая правоту избранного ими самими Хана. Ведь его слова были абсолютной истинной: орки вольный народ и никто не имеет права посягать на их свободу.

Поэтому, даже несмотря на появления здесь Аскар-Даша, самого Вора Свободы, который заковывал в цепи целые племена не могло ничего изменить. Они прорвутся дальше, освободят своих сородичей и вернуться обратно домой.

— Заткнулись? — Переспросил немного успокоившийся Курак, оглянувшись по сторонам и, не заметив возражений, продолжил:

— Да, изначально план был другим, но все поменялось. Отче Небо сделал нам ценный дар — Аскар-Даш сам пришел к нам. Одним ударом мы можем обезглавить змею, терзавшую наш народ, и наши новые товарищи нам в этом помогут.

Сказав это он обернулся и посмотрел на стоявших в стороне шаманку и молодого мускулистого орка, с длинным черным чубом на голове.

— Ты готов исполнить свою роль, сын мой? Готов ли ты впервые пролить кровь поработителей, Готай?

На что последовал немедленный, не несший даже капли сомнений, ответ.

— Конечно, отец.

Арда, 24 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

На следующий день. Полдень.

Фронтир, граница с Рунааном, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

P.O.V. Реокна, шаманка племени Дикого копыта, помощница Верховной шаманки.

— Фух… Фух…

«Еще чуть-чуть… Еще чуть-чуть…» — Мое дыхание, тяжелое и глубокое было трудно назвать спокойным. Грудь, прикрытая лишь свисающей с шеи шкурой, плавно опускалась и поднималась, давая почувствовать на губах дыхание Отца-Неба, а побелевшие пальцы с такой силой сжались на моих кинжалах, способных резать плоть как горный воздух, что их было проще отрезать, чем разжать.

Все тело было напряженно. Готово. Ведь впереди был бой. Сложный бой.

— Шаманка! Шаманка! — Вывел меня из транса громкий, писклявый голос. — Приди в себя! Ты теряешь силу Отец-Небо!

— А?! — Я не сразу осознала произошедшее и только взглянув вниз увидела Гнарсика, мелкого и крикливого гоблина, сегодня прикрепленного ко мне, как старшей в колдовском круге.

— Шаманка, на тебя странно смотрят! — Воскликнул он, ковыряясь длинным пальцем в сломанном ухе. — Небо спокойно! Нужна сила! Нужно слово Отца-Неба!

«Он прав» — Широко раскрыв глаза подумала я и, оглянувшись назад и увидев непонимающие взгляды своих сестер, со всей силы прикусила щеку. Горячая, солоноватая кровь крупными каплями потекла по моему рту, отрезвляя и давая прийти в себя. Как дочери Неба мне нужно было быть полностью свободной от земных забот и говорить с Отцом моим, самим Небом, а злость и ярость могли этому только помешать.

— Благодарю, малый брат. — Кивнула я мелкому гоблину, который услышав мои слова лишь кинул и бухнувшись на задницу, начав чесать вывалившиеся из набедренной повязки причиндалы.

«Пусть. Заслужил» — Подумала я, а затем обратила свое внимание на запад, туда где чернели абсолютной тьмой войско Аскар-Даша. Вор Свободы был рядом и я всем своим естеством чувствовала его запах. Аромат его внутренностей, которые вскоре удобрят земли этих равнин.

«Я отомщу ему за все» — Повторяла я про себя, не отрывая взгляда от войска людей, выглядевших как огромное черное пятно. — «За страдания моих братьев и сестер, за годы рабства, за погибших детей… За ВСЕ страдания, которые мой народ испытал из-за него и его поганого рода»

Воспоминая о той мимолетной встрече, когда я смогла на короткое мгновение заглянуть в его серые, безжизненные глаза, и том, что последовало за ней до сих пор вызывало у меня зубовный скрежет.

Мало того, что после пыток я едва смогла сохранить себя, лишившись сна и почти перестав чувствовать благословение Матери-Земли и Отца-Неба, так еще и этот бурдюк с салом, бывший главным над всеми рабами в том смердящем городе, хоть и вывел нас в степи, но после этого отобрал у нас всю еду, воду и одежду, и, пожелав на прощание как можно быстрее сдохнуть, ускакал обратно.

«Я убью его. Лично. Окроплю его кровью могилы моих соплеменников» — Подумала я, опять чуть не сорвавшись в ледяную ярость.

Семь лун мы шли на восток в поисках источника воды или диких стад, молясь Матери-Земли о помощи… И она пришла. Вот только вместо своей женщины к нам на помощь пришел сам Отец-Небо, прислав к нам наставницу вместе в Великим Ханом Кураком. Только благодаря им племя Дикого копыта смогло выжить, а я восстановиться от ран, нанесенных Аскар-Дашем.