— Расскажешь? — Спросила она, едва заметно нахмурившись и подавшись вперед.

— Конечно. — Ответил я, изначально не собираясь от нее ничего скрывать. Я ведь не железный. Хотелось выплеснуть наболевшее. Рассказать хоть кому-нибудь о произошедшем. Иначе существовал риск, что в какой-то момент все это вырвется и обернется очень неприятными последствиями.

Пересказ нашего с Анастасией разговора не занял много времени и оказался даже в чем-то полезен. Позволил заметить некоторые ее оговорки, пару промелькнувших несостыковок и, самое главное, свою реакцию на все это. Которая, буду честен, мне совсем не понравилась.

Слишком много эмоций.

Слишком много ярости, злобы и… обиды.

Да, именно обиды. Можно было этого не отрицать — я до сих пор был обижен и на мать, и на младшую сестру, хотя давно себя убеждал в обратном. На первую за то, что она нас бросила ради жизни с другим мужчиной, а на вторую, что даже найдя Жанну, она не вернулась назад или хотя бы весточку нам отравила, а целых четыре года потратила на уговоры вернуться обратно.

Словно для нее наша семья это в первую очередь Жанна, а не я и Стефан.

— Словно мы, ее братья, даже крупицы ее времени не стоим, чтобы отправить нам обычное письмо. — Говорил я, закинув голову назад и прикрыв глаза. Доспех к данному моменту уже был снят, одежда сменена на домашнюю, а я нежился на коленях Айрис, чьи тонкие пальчики мягко перебирали мои волосы, доставляя нереальное удовольствие. — Вот как к такому можно относиться?

— Не знаю, Андре. — Честно ответила жена, судя по легкому движению предплечий пожав плечами. — Я ведь не росла в твоей семье. Не была на месте твоей сестры. Но в любом случае это не красиво.

— Очень. — Буркнул я, покрепче прижавшись к боку девушки.

— И теперь будешь делать? — После небольшой паузы уточнила Айрис, слегка наклонившись вперед.

— … Ничего. — Недолго думая, ответил я, проведя рукой по плоскому животику девушки. — Пусть обе идут к Ургашу, со своими желаниями и капризами. У меня теперь новая семья и о ее благополучии я буду заботится в первую очередь.

— Дорогой, а это не слишком? — Обеспокоено спросила жена, для которой мое решение видимо было слишком радикальным. Все-таки кровное родство среди местных очень ценилось и так просто от него отказываться было чем-то из ряда вон выходящим.

— Конечно я помогу им, когда закончу остальные дела, но в свой дом никогда не пущу. — Ответил я, прикрыв глаза и поудобней устроившись на перине. — Запомни, Айрис. Семья это не те, благодаря кому ты появился на свет и кому повезло родится с тобой от одной женщины. В первую очередь это люди, готовые ради тебя на все. Люди, ради счастья которых ты готов само Шио наизнанку вывернуть, а в ответ они ответят тебе тем же. Это и есть настоящая семья, а не те, кто просто использует текущую в их венах кровь.

На этому наш разговор закончился: я начала погружаться в дрему, краем уха слыша как дыхание Айрис становится все медленней и глубже. В ту ночь, впервые с начала войны, я спал крепко, без кошмаров и сновидений. Может повлияла усталость. Может эмоциональное выгорание. Но я был склонен к другому.

В ту ночь мой сон был как никогда глубок и спокоен, из-за того что рядом билось два таких родных и близких моей душе сердца.

Силада, 20 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Окрестности замка Святой Розы, аббатство Скарена, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— Вы уверены, что все пройдет без проблем, Ваше Святейшество? — Спросил я, быстро переставляя ноги по тонкой каменистой тропинке, ведущей на вершину знаменитого скаренского кратера. — Все таки инквизиторы никогда не были радушными хозяевами.

— Не беспокойся, Андрей. — Фыркнул себе под нос архиепископ Ренделл, продолжая спокойно идти по дороге, заложив руки за спину. — Мы с Густавом старые друзья. Поверь мне — ты будешь удивлен, насколько гостеприимными могут быть твои товарищи по Карающему Свету.

— Поверю вам на слово. — Ответил я, попытавшись скрыть скепсис и крепко вцепившись рукой в один из скальных выступов, после особо мощного порыва ледяного горного ветра, пробиравшего даже сквозь утепленную броню. Да, и я, и сотня идущих за моей спиной паладинов были теми еще монстрами по меркам матушки-Земли, способными пережить дыхание дракона в упор или удар дубиной в исполнении циклопа, но даже мы здраво опасались падения со скалы, с высоты которой деревья сливались в неразличимое зеленое море, а небольшие деревни казались маленькими точками, едва заметными на фоне скал и лугов.

«После падения только лепешка останется, которую не факт что найдут до того, как тело сожрет местное зверье» — Думал я, аккуратно переставляя ноги по неровным каменным выступам и проклиная на чем Свет стоит инквизиторов, которые мало того что после начала войны отключили телепортационный маяк, сделав невозможным использование Городского Портала, так еще и додумались построить свою крепость в самой высокой точке скаренского кратера.

Что за кратер, о котором я постоянно упоминаю?

О-о-о, это очень интересная история, которую я узнал только оказавшисьв этом мире.

Дело в том, что 111 году, почти восемьсот лет назад, в тихую и безлунную ночь небо над Асханом осветила яркая вспышка падающей звезды, ударившей прямо в центр уже ставшей Священной Империи Сокола. И люди, и ангелы посчитали это настоящим благословением Эльрата. Знаком, что он принял их старания и теперь Империя стала по настоящему священной, попав под защиту Изначальному Дракону Света.

И, словно подтверждая это, на следующее утро родился мальчик, которому всего через семь лет предстояло водрузить на свою голову корону и стать императором Коннором I, вошедшим в историю под именем Любезный.

Странное прозвище, не так ли? Особенно для правителя воинственной империи, которая в те времена активно давала по зубам то магам, то гномам, то эльфам, то своим же собственным соплеменникам, закладывавшим основу будущих Вольных городов.

Не совсем.

Да, именно Коннор I Любезный заложил основу современного имперского этикета и большинства традиций, фактически создав тот самый образ рыцарства, которому следуют все благородные рода Империи, но это не мешало ему с искренней улыбкой и идеальными манерами вырезать целые племена кочевников, сжигать дотла эльфийские леса или обрушивать огромные крепости прямо на голову их низкорослым создателям.

Это настолько отпечаталось в культуре других народов, что и у детей Силанны, и Арката, и оставшихся верными Илату есть поговорки с очень похожим смыслом.

«Видишь вежливого и улыбающегося имперца — беги»

Коннор I оказался великим правителем, сильно расширив земли Империи и отвоевав так необходимые для ее существования выходы к морю, но вот с детьми ему сильно не повезло. Шесть жадных до власти дочерей, позже перессоривших своих мужей-герцогов, и 1 умалишенный сын, чуть не спустивший все достижения отца в выгребную яму.

«Правду говорят, на детях гениев природа зачастую отдыхает» — Подумал я, одновременно с этим крепко вжимаясь в скалу, пережидая особо сильный порыв ветра.

Но вернемся к Скаренскому кратеру. Увидев его в первый раз десять лет назад, я с легкостью поверил, что это было действительно благословение Эльрата. Ибо другой причины, по которой метеорит, который одним своим падением создал кратер диаметром в 70 миль, не стер Империю с лица Асхана, я не находил.

Поистине, это было настоящее чудо природы. Огромная долина, усеянная лесами и впадающими в кратер ручьями, ощетинившая высокими отвесными скалами, на дне которой было построено укреплённое аббатство Скарена, одно из самых защищенных и закрытых мест во всей Империи.

Этот монастырь, построенный из желтого, словно полуденное Солнце, камня, по слухам добытого из того самого метеорита, можно было назвать главным сокровищем Церкви Святого Дракона. Именно здесь, под защитой самой природы и мощной ауры Света, издревле проходили обучение все будущие жрецы, инквизиторы и монахи, постигая основы своей будущей деятельности и проникаясь духом Эльрата.