Ей было страшно. Чудовище, пришедшее уничтожить всех людей, боялось!

И это наполнило её новой силой.

Всё отошло на задний план. Грохочущий в висках пульс, рёв пламени и треск рвущихся щитов, гудение воздуха, голоса и крики.

Весь мир сошелся в точку между ними. То, ради чего она жила все эти годы. Её решающий момент.

Прямо сейчас.

С полным ярости воплем Хошино устремилась за ней, клинок рубанул вниз, метя в грудь. Закончить всё одним ударом!..

Заметив выпад, Владыка бросилась назад, и за ее спиной вспыхнул черный провал портала. Миг — и она погрузилась в него, уходя от смертоносного выпада.

Воздух ударил ей в спину. Она вылетела из портала, тут же готовя новый. Из портала перед ней показался кончик меча. Не попадёт, не успеет!

Владыка торжествующе ухмыльнулась и подняла руки: как только назойливая воительница появится, она ударит всей энергией ей в лицо! Нужно только отлететь чуть дальше, чтобы было место для маневра!..

Она подалась назад… но вместо воздуха её спина уперлась в жесткую холодную скалу. Удар. Воздух со свистом вышел из легких, Владыка скосила глаза вниз, заметив движение.

С земли на нее смотрел, торжествующе улыбаясь, еле живой Егор Кирсанов. Он сжал поднятые руки — и скала за её спиной полетела вперёд, прямо к порталу, из которого выпрыгивала объятая голубым пламенем альвы воительница с двуручным мечом.

Острие её клинка смотрело прямо на Владыку.

— За моих ребят! — воскликнула она. — Умри!..

Клинок ударил с неотвратимостью рока. Пламя на миг закрыло собой весь мир.

Меч пробил её грудь и погрузился вглубь скалы. Владыка Пустоты подняла голову — и встретила взгляд соперницы. Полный яростной решимости, он горел ярче солнца.

— За моих родителей. И за Ярослава, — прошептала она и по рукоять вогнала клинок в её тело.

Гранитная скала треснула. Из расщелины ударило голубое пламя и дым, на миг затянувший ошарашенное лицо Владыки.

— Ты… — она вцепилась мертвой хваткой в руку Хошино, стиснувшую рукоять меча. — Откуда в жалкой человеческой женщине оказалось столько силы?..

— Ты не представляешь, дрянь, на что готовы люди ради тех, кто им дорог, — прошипела она. Её альва вливалась бурным потоком, подпитывая хлещущее пламя.

— Так ты… Ярослав, из-за тебя он… кха! — изо рта Владыки потекла золотая кровь. — Если ты умрёшь, ему будет незачем…

Хошино вырвала меч из её тела и занесла снова, чтобы отрубить ей голову. Но едва лезвие вышло из смертельной раны, как вспыхнул ослепительный свет. Крик Владыки, полный боли и ярости, ударил по ушам, а с ним все потонуло в грохоте мощного взрыва.

Хошино едва успела зажмуриться. Взрыв отбросил её назад, обдав волной альвы. Она вонзила меч в пол и, изо всех сил вцепившись в рукоять, приоткрыла глаза.

В темное небо била колонна чистейшего золотого света. Все Белогорье дрожало в конвульсиях, бешеный ветер бил в стороны с такой силой, что едва не сносил её вместе с обломком, в который она вонзила меч. Гул изливающейся альвы сотрясал небеса и землю, пока колонна не ударила в облака…

И в этот же миг свет погас, оставив затухающую полоску в ореоле мерцающих искр.

Ураганный ветер стих, оставив после себя лишь вихри клубящейся пыли и искр. Скала, расколотая её мечом, на глазах рассыпалась в мелкое крошево.

В гудящем воздухе не осталось ни следа от Владыки.

Не веря своим глазам, Аями медленно поднялась. Сердце всё еще колотилось в груди как бешеное.

— Она… исчезла, — Софья посмотрела на рассыпающуюся скалу, прижавшись к обломку стальной балки. — Но где её ядро? Где хоть что-нибудь? Мы точно… победили?..

Она посмотрела на девушку, на лице которой отпечатались черные полосы зомбификации. Слова застряли в горле.

Сглотнув горькую слюну, майор Хошино вырвала меч из пола и, пошатываясь, огляделась.

Чёрное небо, еще недавно раздираемое энергетическим штормом альвы, медленно светлело. Облака расступались, сквозь разрывы показались первые лучи солнца.

Всё Белогорье из венца технологии и инженерии превратилось в заваленное обломками поле боя. Гротескные развалины с оплывшими от жара краями высились нелепыми скульптурами. А среди них, на обожженном полу, виднелись останки его защитников и пленников.

Егор, спасший её в последний момент, лежал у груды обломков. На его израненном теле живого места не было, но упрямый парень каким-то чудом ещё дышал. Сквозь порванный костюм и запекшуюся кровь она видела, как на его коже проступили черные полосы альва-чумы.

Софья, стоявшая неподалеку, едва не теряла сознание. Из её носа и ушей текла кровь, а в уголках рта виднелась багровая пена.

А в десятке метров от них, посреди оплавленной воронки от удара, показался ещё один силуэт.

— Руи… — майор улыбнулась сквозь боль. — Выжила, девочка.

Раздался низкий, скребущий по ушам скрежет и стон металла. Громадная башня на краю Белогорья покосилась и рухнула вниз вместе с внушительным куском сооружения. Избавившись от части веса, громадный комплекс покачнулся и медленно пополз вверх, чадя каким-то чудом уцелевшими реакторами и двигателями.

— Госпожа майор, — прошептала Руи, оборачиваясь. — Нам надо убираться отсюда, пока… кха-кха… пока тут всё не развалилось на части…

— Знаю.

Сглотнув горечь во рту, она поковыляла к ребятам, инстинктивно прислушиваясь к каждому шороху.

— Руи, помоги Егору и Софье, если у тебя еще есть силы.

— Хорошо, — девушка поспешила к ним. — Но как мы вернемся обратно, госпожа майор?..

Хошино замерла, вслушиваясь в скрипы и стоны умирающего Белогорья. И обернулась к краю: из-за пелены рассеивающихся облачков донеслись знакомые звуки.

На фоне светлеющего неба показались несколько черных точек, летевших в их сторону.

— Не волнуйся, Руи, — впервые за долгое время облегченно улыбнулась она. — Русские своих не бросают. Вы только продержитесь, ребята…

Она покачнулась на слабеющих ногах и села на землю. Неимоверное напряжение сил, державшее её стальными тисками, отступило, и теперь она ощутила всю тяжесть навалившейся усталости. Привалившись спиной к стальной переборке, майор Хошино смотрела, как покачивающиеся вертолёты спешат к ним.

— Мы выжили, — прошептала она, морщась от боли в потрескавшихся губах. Но перестать улыбаться не могла.

Тяжелая ноша, терзавшая её душу долгие годы, наконец-то свалилась с плеч. Она сделала глубокий вдох, и горький, пропахший гарью и озоном воздух впервые казался ей невероятно сладким и приятным.

Софья, Егор и Руи… они выживут, несомненно. Вертолеты один за другим приземлялись на краю уцелевшей площадки, и она видела, как к ним уже бежали спасатели и маги во главе с узнаваемой фигурой Петра Кирсанова.

— Не смей умереть там, Слава, — майор устало закрыла глаза и выдохнула. — Победи и докажи, что все это было не зря.

Океан Кванты.

— Д-давай!.. же!..

Я собрал все силы и рванул цепь ещё раз. Сталь плавилась и изгибалась, как резина, упрямясь моему напору. Но держалась.

А в груди нарастал жар. Энергия пробужденного ядра рвалась наружу, разливаясь по жилам огнём. Он уходил в руки и ноги, пронзая спину и голову так, что из глаз летели искры.

Внизу копались и рычали от бессилия альва-монстры: мощная аура моего ядра слепила их и отпугивала, как пылающая ветка — диких зверей. Лишь один особо упорный держал мою ногу в мертвой хватке челюстей.

От боли хотелось выть не хуже монстров. Каждый зуб твари ощущался громадным ржавым гвоздём, врезающимся глубже в мою плоть. Скребя лапами по моим ногам, упрямая скотина ползла выше.

— Слава, не надо!.. — повиснув на одной уцелевшей цепи, Лили смотрела на меня со слезами. — Прошу, уходи… ты сделал для меня и так достаточно! Я же предала тебя, воспользовалась тобой, я не заслуживаю…

— Сказал же, мы вернёмся вместе! — крикнул я и снова налёг на цепи. Сталь со звоном натянулась и задрожала — или это были мои мышцы, готовые порваться от напряжения?