Она опасалась, что им могут попасться другие бойцы, но до самого выхода путь был чист. С замирающим сердцем она покосилась на распахнутые двери огромного гаража — внутри еще оставались несколько человек, гремя железом, — и рванула к спасительным кустам.

— Все отходим! — раздался сзади крик Луки. — К точке входа, быстро!.. Эй, там, у гаража!..

Затылок обдало морозцем. Поля вцепилась в ладонь ребёнка и припустила вперед что есть мочи.

Минут пять они бежали по роще, плавно переходившей в лес, пока силы их окончательно не покинули. Прижавшись к стволу дерева, Поля разжала взмокшую ладонь парнишки и спустила девочку на землю.

— Простите… я не очень выносливая…

— Сестрёнка… — девочка тронула её руку. — Ты же нам наврала, да?..

— А… — Поля посмотрела ей в глаза. Большие и удивительно чистые глаза ребёнка смотрели на неё не с осуждением. Для той, кто за ночь потеряла дом и семью, она была удивительно собранной.

— Ты не служанка, — кивнул парнишка и показал на свои глаза. — У тебя это… аура.

— Что?..

Поля поднесла ладони к лицу. На взмокшей коже виднелось слабое, едва заметное отражение бледно-голубого света. Капельки пота на ладонях начали застывать, превращаясь в кристаллики льда.

— Это благословение Велеса, божий дар, — залепетала она, как со стороны особняка послышались голоса.

— Видела, точно?

— Да, они сюда побежали! Служанка и ребёнок, или два! Наверняка хозяйские!..

Поля Вжалась в дерево, холодея. Нашли! Вот же черт, всё-таки нашли! И куда теперь? что делать? Драться со своими? Она даже не умеет стрелять! Да и оружия нету! Даром Велеса?..

— Прочешите лес! Не дайте им уйти, слышите? — снова загремел первый голос.

— Да нету у нас времени, главный уходить сказал! — во втором голосе она различила страх. — На кой-черт тебе эти сопляки? Они тут сдохнут, в лесу волков полно, да монстры поди вылезут. они ж сейчас везде!..

— Да чтоб вас… сказал же, прочеши!

— Вот что, — Поля приобняла растерявшихся ребятишек. — Затаитесь тут, чтоб вас никто не услышал, ясно? Я уведу их, а как людей не будет, уходите в город! Назад не идите, понятно?

— А как же ты?.. — шмыгнул носом парнишка.

— Меня сам скотий бог даром наградил, — она вымучила улыбку, чтобы приободрить его. — Я справлюсь. А ты не хнычь, ты же мужчина, тебе сестрёнку стеречь надо. Тебя как звать?

Парень шмыгнул носом и гордо поднял голову.

— Мстислав.

В груди кольнуло.

— Береги свою семью, Слава, — она потрепал его по голове. — Теперь ты за старшего. Прощайте.

Она поднялась и, бросив последний взгляд на детей, побежала в другую сторону.

— Сюда, ребята! — крикнула она. — Я видела, они сюда побежали!..

За спиной зашумели люди, кто-то выругался и побежал за ней, матерясь на все лады.

— Скотий бог, не дай сгинуть твоим детям… — прошептала она, позабыв про боль в боку и навалившуюся усталость. — Не дай злу найти их и погубить…

Императорский дворец, Москва.

Концентрация альва-частиц 4,4 на миллион

Поправив воротничок, Роман одернул висящий на поясе клинок в ножнах и невзначай коснулся приколотых к груди значков.

Герб рода с черной лентой, в знак траура. Меч, вынутый из ножен — знак мага-воителя, вернувшегося с войны. И награда за шведский поход против Владыки. Добытая потом, кровью и болью. И вручённая его отцом.

Он посмотрел на дверь в тронный зал, где собрались все главы старших родов Империи. Оттуда слышались голоса, внутри шёл оживлённый спор на повышенных тонах.

Ему это было знакомо, это он видел не раз. И кончалось это всегда одинаково. Словом отца, ставившего точку в любом споре.

Высоко подняв голову, он потянул на себя золотые ручки дверей — и вошел в тронный зал.

В зале за широким столом сидели два десятка человек. Главы самых богатых и влиятельных родов Империи, управлявшие министерствами, громадными корпорациями, вооруженными силами и опричниками.

Они все как один затихли и посмотрели на него. Он физически ощутил тяжесть их взглядов. И, не глядя на них в ответ, зашагал по малиновой дорожке мимо стола прямиком к трону Императора. Пустому.

В полной тишине он прошел до золочёного кресла и, остановившись, обернулся к собравшимся.

— Цесаревич! — подал голос глава рода Долгоруких. — Вы не имеете права по своей прихоти собирать весь совет так просто! Вы!..

Роман спокойно обвел их взглядом — и за его спиной по правую руку появился Аластер.

Зал обдало мощнейшей аурой альвы. Он увидел, как затрепетали ленты на мундирах глав родов, а их сильные ауры прогибались перед его мощью. Каждый из них должен был увидеть: теперь на его стороне императорский кодекс.

Сдержав усмешку, он обвел всех взглядом — и сел на пустующий трон.

— Кто ещё считает, что я не имею права? — спросил он.

Никто из собравшихся ему не ответил. Аластер за его спиной торжествующе улыбнулся.

— А теперь, — Роман погладил пальцами подлокотники трона. — Начнем совещание. Садитесь.

Он отметил, как скривились лица убеленных сединами магов. Слыхано ли, вчерашний цесаревич, по сути еще мальчишка, посмел указать им, что делать!

И тем не менее, он будет указывать. А они будут подчиняться, хотят они этого или нет.

Придётся, если они хотят сохранить свою власть.

— Вы слишком много на себя берете, цесаревич, — нахмурился Георгий Орлов, глава рода и владелец десятка оборонных заводов по всей Империи. — И слишком спешите. Трон ещё не остыл после вашего отца.

— Это правда, что Императора убили вражеские кодексы? — нахмурился Долгоруков.

— Я… не знаю, — Роман запнулся, но ощутил, как ладонь Аластера легла на его плечо. — Я не видел, кто его убил. Когда я вошёл в его кабинет, он уже лежал на полу, истекая кровью. Это… до сих пор стоит перед глазами. Я не успел ничего увидеть, всё вокруг просто потемнело… Я успел заметить только тело и кинжал.

— Кинжал имперского образца, — сухо вставил Пожарский, буравя взглядом Романа. — Убийца взял его во дворце. Кодексы так не поступают, да и кто из них мог выстоять против государя?

Цесаревича пробил жар. Взгляд главы опричнины пронизывал его, так, словно он видел его насквозь. Точно знал, что произошло в кабинете. И в чьих руках был клинок.

Его проницательный, цепкий взгляд Роману никогда не нравился.

— Он ведь был тяжело ранен после боя с Владыкой, — добавил глава рода Морозовых. — Я был там, в первой волне атакующих, и видел их бой, пока войска подтягивались к позициям.

— Кто его убил, установит следствие, — прервал их Долгорукий. — Нам же надо думать об Империи. Народу и так досталось, в стране хаос…

Министр торговли Шереметев покачал головой и медленно сел в кресло.

— Как люди воспримут новость, что Император погиб?

— Смотря как её подать, — цинично заметил глава рода Аракчеевых и, сложив руки, обвел взглядом собравшихся. — Важнее не это. Кто придёт на его место? Как заметил мой коллега, страна переживает не лучшие времена. Людям нужен сильный лидер. кто-то с авторитетом и опытом, кто пользуется уважением простых людей.

Собравшиеся министры одобрительно зашептались, кивая. Очевидно, расклад с молодым наследником им не нравился.

Роман скривил губы. Он знал, что каждый из глав родов с радостью бы занял престол, если представится такая возможность. Подковёрная борьба и грызня за власть между великими родами шла постоянно. Отец своей волей и жесткой рукой держал их в узде, при этом виртуозно управляя государством так, что каждый род не оставался обделенным.

Но теперь его не было. И почуявшие уникальную возможность дворяне не собирались её упускать.

Молодой наследник никак не вписывался в их планы. Будь он хоть трижды цесаревичем, без борьбы не видать ему престола.

— Смею напомнить, уважаемый сударь, что в Империи все еще действует закон престолонаследия, — сухо отчеканил Роман, расслабляя спину. — Принятый всеми вами безоговорочно. И по нему заявить право на престол может любой наследник из первой очереди.