— Маленькая… тварь… — прохрипела Владыка и посмотрела в глаза соперницы. — Твоя сестра… кхах…

— Твои монстры убили Фрею!.. — сквозь боль прокричала она. — Ты!..

— Только оружие… — кашлянув, соперница хрипло засмеялась. — Но куда бить, им указала вовсе не альва…

Она посмотрела за спину Лили и, смеясь, разжала руку. Её тело налилось сиянием, альва загудела вокруг них, взвиваясь мощным вихрем энергии.

И в этом вихре я расслышал шёпот. Десятки призрачных голосов сочились отовсюду, вкрадчиво и напористо. Они уговаривали, предлагали, угрожали. Они тянули перейти на другую сторону.

Вихрь прекратился в смерч и, вспыхнув как факел, рассеялся мириадами сверкающих хлопьев энергии. От тела Владыки Инферно не осталось и следа, кроме темного камня, словно отлитого из багрово-красного стекла. Он опустился в ладонь Лили и засиял тусклым алым светом.

Ядро Владыки… первое из обретённых.

— Всё кончено… — Лили до хруста стиснула камень и всхлипнула. От её былой ярости не осталось и следа. Она выгорела вся, дотла.

Теперь посреди поля боя, заваленного пеплом и землёй, стояла опустошенная тень прежней Лиливайсс. Её плечи вздрогнули, и на посеревшую от пепла землю закапали слёзы.

— Фрея… Зачем теперь это всё? Зачем?.. — зашептала она. Ядро Владыки выскользнуло из её рук и упало в пепел. Девушка опустилась на колени и горько заплакала.

Налетел легкий ветерок, и в его шелесте я снова услышал шепот. Голоса становились громче и отчетливее. И теперь я мог разобрать слова.

— … это они убили твою сестру. Они всегда были рядом, Лилит, всегда шли за тобой. Люди сделали из тебя оружие, и они зажгли в тебе ярость…

— Что?.. — Лили подняла голову, прислушиваясь. Альва снова заклубилась вокруг неё, собираясь со всех сторон, и шёпот стал настойчивее.

— Разве ты не заметила? Кто использовал Фрею как наживку, чтобы заманить тебя и влить в тебя кровь монстра? Кто манипулировал тобой? Разве не людям было нужно принести в жертву Фрею, чтобы…

— Замолчи!.. — Лили тряхнула головой, но вокруг неё сгустился туман альвы, в котором стали проступать очертания, лица. И голоса.

Даже из-за её спины я различил одно лицо, суровое и обветренное.

— «…оставьте здесь приманку. когда начнется пожар, монстры придут на запах альвы, и девчонка…»

— Боже… — Лили ахнула — и медленно обернулась. Её полные слёз глаза смотрели на Рихарда.

— Это… всё это время… ты?.. — выдохнула она.

— Это шёпот альвы! — крикнула пригвождённая к земле Лестат. — Не слушай его, Джоанна!..

Но она даже не заметила слов подруги. Её взгляд был прикован к Рихарду. Он ощерился и, опершись на меч, попытался подняться.

— Мы победили, — сухо бросил он, буравя её взглядом. — Апостол мёртв! Стоит ли спасение миллионов жизней гибели нескольких человек? Скажи, стоит?

Лили отшатнулась, хватаясь за живот. Я ощутил её горечь всей душой. Горечь предательства.

— Я доверила вам всё!.. Я!..

Туман альвы снова встал перед ней, и голоса зашептали вновь.

— Все люди — предатели… но есть шанс вернуть твою сестру… Фрею можно вернуть к жизни, она вернётся…

— Как… — глухо произнесла она. — Как?

Вместо ответа перед ней вспыхнуло черное зеркало портала. Альва мутными пятнами клубилась по его краям, всасываясь внутрь.

— Я верну тебе сестру, Лилит… Фрея вернётся, только сделай шаг… иди ко мне, Лилит. Мы вернём её.

— Не поддавайся! — крикнула Лестат, размазывая по щекам слёзы. Одному богу было известно, какую боль она переживала сейчас.

Лили смерила её холодным взглядом.

— Я не хочу иметь с вами ничего общего.

Она отвернулась и шагнула к порталу. В тот же миг засвистела сталь — и брошенный меч вонзился ей в спину, пронзая насквозь.

Лили дернулась и обернулась заваливаясь в падении.

Сзади стоял Рихард, метнувший в неё свой меч.

Смертельная рана на глазах обрастала кровью, густым потоком полившейся на землю.

— За… что… — на её лице застыло выражение обиды, по щекам покатились слёзы. Схватив ртом воздух, она запнулась — и упала прямиком в портал.

Вихрь альвы торжествующе заклубился и начал сжиматься.

— Прости, что не понял сразу, Лили, — прошептал я и, сжав в кулаке остывающее ядро Сирин, бросился к закрывающемуся порталу. — Но на этот раз ты не будешь одна.

Я прыгнул в сжимающийся вихрь, и потоки альвы подхватили меня, затягивая в чёрную глубину.

Москва, 21е отделение Опричнины.

За час до пробуждения Владыки Пустоты.

Концентрация альва-частиц 34,9 на миллион.

— Допрыгалась, дамочка, — закрыв дверь в комнату допроса, Темников посмотрел на стоявших перед ним двух младших следователей. Хмурый блондин лет двадцати пяти, и миниатюрная конопатая девушка в тонких очках. В новенькой, еще как следует не осевшей по фигурам форме.

Оба ощутимо волновались: все отделения подняли по тревоге и их старшие товарищи срочно убыли на задания, вооружившись по полной. Чего не было еще ни разу на их памяти.

Напряжение витало в воздухе, читалось во взглядах старших, в коротких отрывистых репликах и фразах в рабочей переписке. Близилось что-то грандиозное.

— Так, Сергей, Ксения, слушай мой приказ, — строго велел Темников, смерив взглядом бледных коллег, и кивнул на дверь. — Я отбываю на срочное задание, во всём отделении вы остаётесь за главных. Допросите её, аккуратно, но настойчиво. Она знает секреты изменника Вайнера, вытащите из неё всё. И учтите, мы её ловили несколько дней, и за это время она вывела из строя пятнадцать наших бойцов. Практически голыми руками. Одна.

Блондин поджал губы, покачав головой.

— И это… — старший кашлянул, отводя взгляд. — Аккуратнее с допросами. Покормите как следует, и если будут просьбы… Всё же женщина, ну, сами понимаете…

— Поняла! — веснушчатая с готовностью кивнула. — Я прослежу!

— Хорошо, — Темников взглянул на зазвеневший альвафон. — Да? Уже началось?.. Чертовы деревенщины, угораздило же именно сейчас поднять восстание! Опять скотьи культисты?

Молодые следователи переглянулись.

— Всё, ушёл, выполняйте! — зажав трубку, бросил он сотрудникам и, скрипя сапогами, пошел к выходу. — Какие нахрен оперативники, у нас людей не хватает, за последний час уже семь прорывов!.. К чёрту, я поеду сам! Ополчение…

— Серёжа, — девушка тронула блондина за рукав. — Я тут посчитала, у нас за месяц в Подмосковье уже десять восстаний было. А что, если господин Темников тоже не вернется, как остальные? Что делать будем?

— Работать дальше, — сухо бросил он. — У нас задание есть, забыла? Иди в смотровую, включи оборудование. Я допрошу эту… бунтарку.

Он забрал у девушки папку с материалами и, мельком глянув на содержимое, подошел к двери. Глубоко вдохнул, задержавшись у входа, и нажал ручку.

Сложив скованные наручниками пухлые руки на столе, на него с легкой усмешкой смотрела уже немолодая, дородная женщина. Без злобы или неприязни, как другие преступники. А с любопытством. Но так, что на ум лезло, — это он у неё на допросе, а не наоборот.

Его передёрнуло от мурашек, так некстати побежавших по рукам.

Будто снова на экзамене в академии, а ведь полгода как выпустился! Брр.

Усевшись за стол, он сделал максимально строгое выражение лица, как его учили в академии, сложил ладони месте и смерил подозреваемую тяжелым взглядом.

— Варвара Алексеевна Городищева, — он взглянул на папку, сверяясь. — Меня зовут Сергей Иванович Антонов, следователь. Вы курите? Могу предложить сигарету.

Он достал из внутреннего кармана смятую пачку весьма жалкого вида, которую таскал как раз на такой случай.

— Уж лучше винишка б какого налил, — фыркнула Варвара. — Обойдусь.

— И я не курю, — кивнул он. — Три дня назад вы…

— А звание-то какое, Серёжа? — поинтересовалась она. Новая волна мурашек пробежала по спине.

— Младший лейтенант, — кашлянув, ответил он. Что ещё за «Серёжа»?