— Все просто, лорд Рутгер. — Ответил бургомистр, довольно пожав плечами. — Милорд Ворон просто пообещал мне больше, чем могла бы дать императрица и вы, в частности.

— Знаете, мой предок, Андрас, во времена своей бытности наёмником, любил говорить «Осёл, гружённый золотом, возьмёт даже неприступную крепость». — Сказал я, немного приврав и легализовав через предка знаменитую фразу Филиппа Македонского. — Правда относилось это в основном к Вольным городам, где такая тактика работала безотказно, но видимо даже в нашей Империи она имеет место быть.

— Ты же последователь Эльрата… — Не обратил внимания на мои слова Рутгер, не сводя взгляда со стоящего неподалеку толстяка. — Как ты мог пойти на такое?

— Вообще-то я илатит. — Ответил бургомистр, достав из-под камзола небольшой кулон, с выгравированными на нем тремя маленькими завихрениеями, символом одной из церквей Илата.

— Поэтому в том, чтобы перейти на сторону победителей, я не вижу никаких проблем. Уж простите, лорд Рутгер, но это очевидно — у леди Изабель нет шансов. Народ ее не примет, особенно после того как она снюхалась с некромантом и напала на союзное государство.

— Заткнись! — Неожиданно рявкнул рыцарь, впервые на моей памяти повысив голос. Видимо создаваемое мной напряжение начало выходить наружу. — Не смей пятнать имя императрицы своим поганым языком! Как ты посмел?! После всего того, что Империя для тебя сделала! Ты же сам говорил — именно мы спасли твоего сына из лап демонов!

— Напомню, что кроме вас там был еще лорд Аксель, который сейчас воюет на стороне мятежников. — Заметил толстяк, став неосознанно отступать к двери, упершись в нее через несколько шагов и попытавшись нащупать ручку, дабы выйти.

Бесполезно.

Дверь оказалась заперта.

— Ворон! — Резко повернувшись ко мне крикнул Рутгер, сжав подлокотники своего стула, окончательно раскрошив их в труху. — Сколько моих людей погибло в твоей ловушке?!

— Имеешь в виду свою главную армию? — Уточнил я и, получив быстрый кивок, состроив максимально паскудную морду, назвал немного завышенную цифру:

— Порядка пяти сотен человек.

Услышанное стало последней каплей для рыцаря, почти вышедшего из себя. Его глаза покраснели, кулаки сжались, мышцы вздулись, а тело покрыла едва заметная тонкая пленка Усиления. Мгновение и кажущиеся крепкими веревки лопнули подобно ниткам, выпуская на волю злого, как тысяча дьяволов, воина.

Толстяк даже не успел понять, что произошло. Удар кулаком, нанесенным вышедшим на свой максимум генералом, раскроил его череп как арбуз, оставив на стене огромный кровавый след и разбросав по всей комнате ошметки черепа и мозга. Но на этом Рутгер не остановился — схватив еще не успевшее осознать свою гибель тело, он начала наносить удары, своей скоростью практически разрывая кожу и мышцы и ломая кости в труху. Дай ему волю и он бы перемолол тело предателя в кровавый фарш, но подоспел я и хорошим ударом по незащищенной голове отправил взбешенного рыцаря в нокаут.

— Повезло… — Прошептал я, глядя на валяющиеся у моих ног тела, одно из которых было бездыханным.

— Милорд! — Попытались ворваться внутрь гвардейцы, услышав рев Рутгера и его удары, но я успел крикнуть:

— Стоять! Подождите.

После чего оттащил изломанное тело в сторонку, а также перетащил бессознательно рыцаря обратно на стул. Только после этого воинам было позволено войти в кабинет и своими глазами увидеть произошедшее.

Уже через пол часа весь замок гудел как пчелиный улей, обсуждая произошедшее. Рутгера заковали в кандалы и бросили в самую глубокую камеру темницы, а тело бургомистра отправлено семье с моими искренними соболезнованиями и обещанием как можно быстрее призвать обратно в замок одного из жрецов, владевших Воскрешением.

Естественно делать этого я не собирался.

«Зря я что ли доводил Рутгера, надеясь на подобный результат?» — Подумал я, уже сидя в том самом кабинете, который успели отчистить от следов крови, откинувшись на спинку кресла. — «Хотя по другому обойти клятву было нельзя»

Бургомистр не был дураком. Сотрудничая со мной много лет, на почве купли-продажи орков и серы, он прекрасно знал, что в отличие от остальных благородных, считавших ниже своего достоинства марать руки кровью простолюдинов, я вполне мог от него избавиться как о свидетеля и соучастника провернутой аферы.

Все таки провернутая мной подстава с 5 невольными информаторами (которых тоже придется заткнуть, казнив за измену), проходила по самой грани дозволенного и при желании можно было вылить на меня такой ушат помоев, что я бы во век не отмылся.

Толстяк это понимал, поэтому потребовал от меня клятвы, что ни я, ни вассалы, ни мои союзники его не тронут. Пришлось согласиться, ведь без его помощи план захвата Нильсхавен оказывался неосуществим, однако уже в тот момент я понимал — оставлять его в живых было нельзя.

Не сколько из желания замести следы, а из-за демонов, которые такого предателя точно смогут переманить на свою сторону и использовать против меня.

— Слава Эльрату с Рутгером прокатило… — Думал я, прикрыв глаза и устало помассировав виски. Комбинация, планируемая и создаваемая мной последние несколько недель, подходила к концу. Осталось нанести пару последних штрихов и можно вернуться к тому, что я так долго откладывал и чем прикрывался, дабы выманить своих врагов.

Свадьба.

Айрис меня уже заждалась.

Шальда, 14 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Внешняя стена, Нильсхавен, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона.

– Знаешь, племянник, ты страшный человек. – Сказал Педро Бык, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая, как три объединенный армии штурмуют внутренние стены города.

– Где–то я это уже слышал. – Заметил я, сидя рядом с ним, свесив ноги со стены, провожая взглядом огромный огненный шар, запущенный магом, каким–то чудом оказавшимся среди обороняющих.

– И услышишь не раз. – Фыркнул стоящий возле меня Дункан, хлопнув по плечу и присвистнув, наверняка заметив как заклинание чародея еще в полете разрубил один из магистров, дестабилизировав и предотвратив в обычный ненаправленный взрыв, не способный навредить тяжелой пехоте.

– Тебе ж всего двадцать два года, а ты не только с демонами успел повоевать и орков погонять, а захватил целую столицу соседнего герцогства, считающуюся неприступной.

– Ты всего на шесть лет меня старше. – Скривился я на его похвалу, смахнув руку. – Еще успеешь оставить свой след в истории.

– Каким же образом? – Насмешливо спросил Олень, судя по лязгающему звуку скрестив руки на груди. – С момента нашего знакомства только за тобой числятся заметные подвиги. Первая победа после Затмения, ночная оборона Хардвика, убийство одного из демонических генералов, спасение принца Андраса, а теперь еще нахождение демонических культов в Святопламени и взятие Нильсхавена. Знаешь, даже среди моих вассалов ходят шепотки о том, что именно ты больше всех достоин возглавлять наш маленький Союз, а не я. В то время как твои люди говорят это уже в полный голос.

– Передай им всем, что пусть идут к Кха-Белеху с такими идеями. – Ответил я, скривившись и, пошарив за поясом, нащупал небольшую серебряную фляжку, до верху заполненную одним редким, но очень необходимым мне напитком. – Будь моя воля, то я бы до конца жизни сидел в своем замке, наслаждаясь жизнью, иногда решая споры вассалов и гоняя приграничных орков. Поверь мне, вместо этих громких прозвищ, вроде Андрей Истребитель Орков, Андрей Черный Паук или Андрей Покоритель Волков, меня бы вполне устроило Андрей Тихий или Андрей Ленивый. Но нет… Как ты там говорил дядя?

– Боги не дают испытаний, с которыми мы не можем справиться. – Сказал Педро, слегка скривив губу. Видимо ему мои слова ему не сильно понравились.