Оранжевое сияние альвы окутывал её. Над головой полыхали выстроенные кольцом четырехлучевые звезды чистого света.

Она заговорила, и сонм тысяч голосов хором ударил по ушам.

— Ты — паразит, рождённый из океана кванты. Захватчик. Убийца, сгубивший десятки миров. Но уничтожить этот мир я тебе не позволю.

— Я слышал это сотни раз, дура! — в ярости сжав зубы, Аластер ринулся ей навстречу.

Вереница взрывов разорвала тишину. Порталы обрушились на него штормом снарядов, соперники заметались по небу, разрывая защиту друг друга в клочья и разя без устали.

Но больше Аластер не чувствовал превосходства. На каждый выпад Лилит отвечала двумя. Его щит плавился и трескался, не успевая восстановиться. На его теле одна за другой появлялись новые раны, сочась чернотой.

Уйдя от смертоносного выпада его меча, Лилит развернулась — и швырнула копьё в растрескавшийся щит. Лезвие с треском разметало барьер и вонзилось в соперника, катапультируя его назад, в черноту портала. От скорости заложило уши, монстр вылетел из портала и тело пронзило еще одно копьё. А за ним — снова портал, и еще один.

Аластер взревел от боли и извернулся, всей мощью подчинявшейся ему альвы отбросив порталы и копья, скрывавшиеся в них.

Лилит ринулась на него, занося копьё — и монстр рубанул по ней черным мечом, разбив копьё на осколки. Владыка отпрянула, окутываясь барьером.

— Наглая стерва… — выплюнул он, тяжело дыша. — Думаешь, что теперь хватит сил меня победить?

Он хрипло засмеялся. Нечеловеческим, жутким хохотом.

— Меня невозможно победить! Я и есть альва! И все, в чьих жилах она течёт, подчиняются мне!

Аластер поднял руку, окутанную факелом пылающей альвы, и проревел во всю глотку.

— Придите!

Лилит оглянулась. В воздухе один за другим разверзались порталы, из которых появились другие кодексы. Десятки, сотни кодексов.

Она узнала их лица. Холодные, бесстрастные глаза воительниц сияли голубым светом. Их ауры полыхали с такой силой, что слепило глаза.

— Убейте Владыку, сейчас же! — крикнул Аластер.

Ни один кодекс не двинулся с места. Окружившие соперников воительницы подняли зажатые в руках копья. Их окутали энергетические вспышки готовящейся атаки.

Монстр обернулся, улыбка сползла с его лица.

— Нет… — прошептал он.

Зал Коронации.

Концентрация альва-частиц 107,2 на миллион.

— Убери руки от короны, брат.

Я пошел навстречу застывшим в оцепенении чиновникам и слугам. Их лица побледнели, у главы совета дернулся глаз. Застывшая над головой Романа корона так и не опустилась.

Мои шаги эхом разнеслись по залу, содрогнувшемуся от взрыва снаружи. Я ощутил, как в груди задрожала нить, связавшая нас с Лиливайсс.

— Ну конечно, кто еще мог устроить весь этот цирк? Предатель Империи, убийца и подонок Вайнер, — зло осклабился Роман. — Пал так низко, что решил убить тысячи людей только чтобы сорвать коронацию.

Я молча шёл к нему, вливая альву в руку. На клинке возникшего в ладони энергомеча зашипел воздух.

— Корону, — велел Роман главе совета. — Сейчас же опускай.

— Не смей, — бросил я, не замедляя шага. Сглотнув, мужчина переглянулся с помощниками.

— Я сказал — корону, — процедил Роман.

Подавляющая волна альвы ударила в стороны. Не выдержав, глава совета отшатнулся и второпях положил корону на подушку, откуда взял. Из его ноздри потекла кровь.

— Ублюдок, — брат скрипнул зубами. — Сперва ты отнял мой кодекс. Затем погубил мою невесту. А теперь решил отнять заслуженную мной по праву корону, а с ней и престол.

— Послушай меня, брат, — начал я.

— Не смей звать меня так! — крикнул он, и его крику вторила волна альвы. Свет судорожно замигал, мой барьер покрылся сетью трещин и всполохов энергии. Его аура, казалось, с прошлой встречи стала лишь сильнее.

— Пусть вся Империя видит его лицо, — произнес Роман, указывая на меня. — Лицо человека, виновного в приходе Владыки Пустоты. Лицо убийцы моей невесты, Анны Аракчеевой. Сына предателя Вайнера, обокравшего моего отца. Но этого ему мало, и он пришел поглумиться над самой его памятью, а заодно присвоить себе престол.

От его холодного голоса дрожал воздух. Пылающая ярость светилась в его глазах, вызывая ледяные мурашки. Я чувствовал, как идущая позади Руи застыла, дрожа всем телом.

— Я пришел, чтобы остановить тебя, — спокойно ответил я. — А престол пусть получит тот, кого выберут люди.

— Они уже выбрали. Меня!

Роман сорвался с места так быстро, что не уследил глаз. Я рефлекторно отпрянул, поднимая меч — и с оглушительным звоном клинок Романа ударил по моему, выбив искры.

— Слава! — крикнула Руи.

Удар протащил меня назад на несколько сантиметров. Я посмотрел в горящие чистой ненавистью глаза Романа. Его лицо было в каких-то сантиметрах от меня.

Эмоции отступили. Ни страха, ни боли, ничего — в груди билось только одно.

— Закончим это, Вайнер, здесь и сейчас! — крикнул он, вторя моим мыслям, и занес меч снова.

— Вот же чёрт…

Тонированный автозак так резко затормозил, что Есеня мотнулась, ударившись головой о торчащую ручку. Зашипев от боли, девушка вынырнула из-за сиденья.

— Что случилось?

Снаружи виднелись наспех собранные баррикады, дорогу перегородил броневик. Трое гвардейцев с автоматами недобро глядели в сторону площади, откуда доносилась беспорядочная стрельба и взрывы.

— Кордон, — сухо бросил водитель, хмуря кустистые брови. — Не выбраться нам тут с площади. Так, а если в объезд… ох дерьмо.

Сидевшая позади Есеня приподнялась и в щель между сиденьями увидела, как к машине подходят гвардейцы, делая какие-то знаки руками.

— Досматривать хотят, — прошипел водитель и положил ладонь на пистолет. — А найдут тебя — нас обоих убьют.

Он оглянулся к ней — и натянул на лицо скупую улыбку.

— Держись-ка крепче, маленькая госпожа!

Он резко дернул рычаг — и, взревев мотором, машина рванулась назад. Есеня едва успела вцепиться в поручни, её мотнуло в борт.

— Подождите!.. — вскрикнула она. Машина с визгом шин развернулась и, подпрыгнув на кочке, рванула от кордона. Снаружи послышались крики, а следом в броню звонко ударили пули преследователей.

— Ваш брат велел мне вас вытащить, вот я и вытащу! — почуяв азарт, водитель утопил педаль газа на полную. — Прорвемся!

— Вам не дадут уйти! — крикнула Есеня, изо всех сил вцепившись в сиденье. Машину трясло так, будто они не ехали, а летели кувырком со склона горы.

— Тебе тоже, маленькая госпожа, — бросил он. — Узнают, кто ты — убьют на месте!

По задней двери снова забарабанили пули, и на этот раз несколько прошили броню насквозь. Есеня вскрикнула и метнулась за сиденье водителя, вжимаясь в обивку.

Машина с ревом неслась по дорожке у площади, подпрыгивая и раскачиваясь, а каждой неровности. Выстрелы гремели ближе, а затем под колесом раздался хлопок — и машину потащило в сторону.

— Вот же!.. — водитель выругался и ударил по тормозам. — Перекрыли, сволочи! И здесь не пройти! Что за дерьмо-то а…

— Вези на площадь! — крикнула Есеня, куснув губу.

— Чего? — водитель обернулся.

— На площадь вези! — повторила она. — Брат сейчас там! И все наши ребята!

— Ты в своем уме? — гаркнул он. — Ты вообще видела, что там творится? Это ж самое пекло! Нас там обоих сразу убьют!

— Вези, или я вылезу и побегу сама! — решительно крикнула она.

Немолодой опричник строго посмотрел на неё.

По задней двери снова ударили пули, одна пролетела в салон и ударилась в лобовое стекло, пошедшее сеткой трещин.

Есеня вздрогнула, но не отвела взгляда.

На суровом, видавшем виды лице опричника появилась кривая усмешка.

— Ну пеняй на себя, госпожа, — он вцепился в руль и, кашлянув, ударил по педали газа. — Черт вас дери, Вайнеры! Держись крепче, это будет поездочка в ад!

Девушка вцепилась в поручень рядом, и машина рванула с места, скрипя так, словно собиралась развалиться в ту же секунду.