Они распахнулись, но герцог уже не не видел облик элементалей. Перед глазами клубилась чернота. Голова кружилась. Пол убегал то вправо, то влево. Очередная боль в запястье лишь ненадолго отрезвила. В нос ударил запах горелого мяса, и, кажется, он все-таки упал, а клинок выскользнул из пальцев…

Знакомый лес и луна над деревьями. Я шагнула на поляну, не понимая, почему оказалась здесь снова. Только что под руками человеческое тело обратилось камнем, и вот… Лес.

— Здравствуй, дева.

Ведьма сидела на камне и улыбалась.

— Здравствуй. Почему я здесь?

— Потому что кто-то должен помнить… Ты поняла, для чего нужна память?

— Страховка. Возродить род, если он прервется… Или отрезать гнилую ветвь, если придется.

Второе стало открытием, спрятавшимся в бабушкиных бумагах. Знанием, запрятанным столь глубоко, что вряд ли она сама понимала, что в ее руках.

— Правильно. Можно изгнать элементаля, если носитель силы болен или пошел против рода и представляет угрозу договору.

— Это сложно.

Я вспомнила напряжение, которое сковало тело, когда пыталась избавиться от элементаля. Вряд ли снова решусь на подобное. Возможно и не придется. Хотелось бы.

— Так зачем я здесь?

— Чтобы помнить… Старый договор потерял силу, я свободна, — ведьма снова улыбнулась. — Теперь заключен новый. На крови. И ты связана с ним, дева…

— Герхард?

Сердце кольнуло тревогой. Он повторил подвиг Арминия? Но зачем?!

— Ты все узнаешь. В свое время… А пока. Будь счастлива…

Знакомая картина начала расплываться, но я шагнула вперед, пытаясь удержать ее.

— Подождите! Что тогда с моим элементалем?!

— Думаю, для него ничего не изменилось… Земля так упряма…

Голос старухи донесся уже со стороны, а перед глазами вместо ночи проступил дневной свет и обеспокоенное лицо Вилли.

Когда у него на глазах раненный маг начал в прямом смысле оборачиваться камнем, Адлер едва удержался от красочных и крайне заковыристых выражений. Такого он в своей жизни не видел ни разу, но за последние пару месяцев подобные мысли посещали его слишком часто.

За какие-то пару минут тело полностью окаменело и осталось лежать на мостовой новым, крайне реалистичным памятником. А Сабина закатила глаза и завалилась рядом. Майор едва успел подхватить ее, чтобы не ударилась.

Короткий осмотр показал, что никаких повреждений у фройляйн нет. Разве что усталость. Чешуйчатое чудовище куда-то исчезло. Вокруг стало тихо. Сидеть посреди перекрестка показалось глупо.

Решив, что каменный маг никуда не денется, и его можно забрать после, Вильгельм подхватил женщину на руки и направился к ближайшему заведению. Монстры уже точно всех посетителей распугали, можно устроиться с комфортом и позвать помощь.

Она открыла глаза, когда он занял диванчик в глубине зала какого-то очень популярного восточного ресторана и пристроил ее у себя на коленях. Большое количество подушек, разбросанных по полу, как раз позволило поднять ноги повыше, чтобы кровь прилила к голове. Владелец, если и остался внутри, то показываться не спешил. Зал напоминал поле битвы. Но лучше так, чем валяться на камнях мостовой. Тем более на улице начался дождь.

— Мы живы? — уточнила Сабина.

— Пока еще. Если элементали не надумают вернуться, то даже доживем до вечера.

— Не вернутся… — она говорила медленно, а глаза оставались мутными. — Нам нужно во дворец… Там что-то случилось…

— Доберемся. Только транспорт найти надо. Угоним машину?

Уголки ее губ дрогнули и поползли вверх в нервной улыбке.

— Мне надо тебе много рассказать…

— Ты замужем? — уточнил Вилли.

— Нет! — на лице отразилось возмущение.

— У тебя есть еще дети?

— Нет! — возмущения стало больше.

— Любовники?

— Нет!!! — теперь к лицу даже вернулись краски.

— Остальное я переживу.

Вряд ли что-то сможет стать большим потрясением, чем само появление этой женщины в его жизни.

Она запыхтела рассерженным ежом, но с его колен подниматься не спешила. Вот и хорошо. Несколько минут покоя не помешают.

Где-то в отдалении прогремел гром. Сверкнула молния. Дождь пошел сильнее, накрапывая по стеклу незамысловатый мотив. Пришло странное ощущение, будто он вдруг оказался дома. Там, где и должен быть. А все эти монстры, элементали, магия совершенно не имеют значения, как и война, с которой Адлер попрощался. Люди намного важнее. Особенно те, с которыми не хочется расставаться…

— Как вы просили, фройляйн.

В палатку заглянул молодой ассистент-водник и протянул пробирку с кровью.

— Спасибо. Какие прогнозы?

— Операция только началась, еще рано говорить, — молодой человек кивнул и поспешил обратно в шатер полевого госпиталя, разбитого в стороне от всех ближайших селений. Мы добирались сюда сначала поездом, затем на нескольких грузовиках почти по бездорожью. И все только ради того, чтобы не создавать лишние проблемы вблизи столицы.

Я развернулась и шагнула к столу, на котором уже ждали ингредиенты для работы. Ограненные рубины, пустая плошка, поднос с начерченным рунескриптом. Руки принялись за работу, в голове зазвучала привычная считалка. Второй раз создавать артефакт слежения на крови оказалось куда проще. Мне больше не приходилось экспериментировать с составом рун или материалами. Всего лишь брать и делать.

Под неспешные действия мысли унеслись далеко. К дому. Туда, где под присмотром Юстаса и Клары, остались Аннабель и Герхард, пришедший в себя лишь пару дней назад, накануне отъезда. Почти месяц его организм метался между жестокой лихорадкой и бездвижным ступором так похожим на смерть. Особняк пропитался запахом лекарств, крови от постоянно открывающейся раны и настоек. Доктора общей практики и узких специализаций, маги и обычные люди сменяли друг друга, но почти ничего не могли сделать, кроме как облегчить симптомы. И все призывали ждать, хотя терпение почти кончилось…

Я опустила выбранный камень в плошку с кровью, установленную в центр рунескрипта, начертила в воздухе руну связи и оставила. Пара минут для закрепления. Потом можно будет проверить. Развернутая карта Империи лежала на соседнем столе.

Ладонями потерла плечи, в носу защекотало от сырости. Лето в этом году вышло паршивое. После нападения элементалей погода никак не приходила в норму. Затяжные дожди сменялись грозами и градом, солнце почти не показывалось, средняя температура держалась на отметках ранней осени, урожай гнил на полях. Зона поражения оказалась значительно шире, чем территория столицы. Погодники прогнозировали стабилизацию лишь к концу сезона, и в качестве компенсации относительно теплую и сухую осень, что мало радовало.

В палатку заглянул император в плотном непромокаемом плаще с капюшоном, наброшенном на голову.

— Вы закончили?

— Почти. Проходите, Ваше Величество.

Я достала камень и, пока Георг стряхивал воду, протерла от крови и вдела цепочку в застежку для кулона. Внутри рубина появилось тусклое свечение, которое постепенно становилось сильнее. Пока все шло правильно.

— Начинаю, — оповестила императора и развернулась к карте.

Подвес начал вращаться почти сразу, постепенно раскручиваясь и набирая скорость, а затем резко дернул руку и замер, прижавшись к бумаге ровно в точке, рассчитанной картографами.

Несколько мгновений мы рассматривали результат, затем взглянули друг на друга.

Для того, кто месяц назад пережил остановку сердца, выглядел старший Сантамэль неплохо. Лицо заострилось и осунулось, первые морщины проступили ярче, а в волосах наметилась седина, но он остался жив, передвигался самостоятельно и даже мог использовать магию, не говоря о том, что Империи не пришлось оплакивать правителя.

— Попробуете? — я оторвала кулон от карты и протянула цепочку мужчине.

Он кивнул и принял артефакт. Вытянул руку, замер в ожидании.