— Валенсия и Клара в оранжерее. В безопасности, — отметил император.

Кузен медленно открыл глаза и заморгал, пытаясь привыкнуть к полутемному помещению, освещенному лишь тусклыми, старыми артефактами. В эту часть дворца нововведения добирались в последнюю очередь.

— Что случилось?..

Георг вдруг резко обернулся назад, будто что-то услышал, и призвал элементаля. Герхард не успел даже задать вопрос, как они с Юстасом полетели вниз по резко ставшим гладкими ступеням.

Приземление вышло жестким, но стоило приподняться на локтях, и он увидел водного элементаля, напавшего на императора. Тот защищался, используя землю и свет. Артефакты замерцали, отдавая силу, из стены вылетали и вжимались обратно камни кладки, мешая громоздкому крокодилу перемещаться. Брат отступал, возвращая ступеням привычный вид, а его элементали пытались перекрыть нападавшему обзор.

Герцог едва успел встать на ноги, когда сверху на сражающихся упал сгусток пламени, на полном ходу врезавшийся в крокодила. Водный зарычал от боли и развернулся, чтобы ответить новому противнику. Тот трансформировался в уже знакомого дракона, издавшего обиженный рев. Крокодил вцепился зубами в огненное крыло, и помещение начал заволакивать горячий пар.

Герхард призвал воздушный щит, укрывая себя и родственников, и начал отступать к высоким двустворчатым дверям, в которые входил лишь однажды, когда отец соблаговолил посвятить его в тайны рода. Георг не стал геройствовать и быстро оказался рядом. Стоило только отступить в помещение и закрыть двери, как они задрожали от удара снаружи.

Рев разъяренных элементалей сотряс дворец.

— Надолго их это не задержит, — Юстас потер затылок. — Что будем делать?

— Нужно вынудить их вернуться к соблюдению договора, — Георг достал из-под мундира клинок Арминия. — Иначе они уничтожат не только дворец и столицу.

— И как ты это…

Прямо сквозь стену влетел альбатрос, заложил крутой вираж по просторному залу, в центре которого возвышался лишь памятный камень, развернулся и нацелился на императора.

Герхард выставил щит тьмы, прикрывая брата. Старые навыки, полученные за время совместных тренировок, оказались полезны, как никогда. Главное правило — не применять одновременно противоположных элементалей.

Георг добавил воду, ударив по птице тугими плетями. Юстас отступил в сторону от щита и шарахнул молнией. Помещение осветило тусклым синим светом, который неожиданно разгорелся в золотой. Сквозь другую стену, сопровождаемый треском молний, ворвался элементаль света и врезался в собрата, не дав ему зайти на еще один круг для удара.

Птицы сцепились в воздухе. Будь они живыми, во все стороны полетели бы перья, но от элементалей веяло только силой. А еще порывами ветра и короткими одиночными вспышками света.

Укрыться, кроме щитов, было негде. За дверьми выясняли отношения еще два элементаля. Так что выход отрезан.

Герхард отозвал тьму, опасаясь последствий от случайного столкновения энергий. Воздух тоже был бесполезен. Георг снова использовал воду, теперь формируя вокруг них гибкий пузырь. От порывов ветра тот гнулся и шатался, но позволял оставаться на ногах.

— Что дальше? — Юстас держался в середине. С его силой защита становилась бесполезна. Проще сохранить магию для удара, если понадобится.

Герцог поднял взгляд к потолку, который терялся в темноте, и почувствовал, как давит присутствие еще одного духа.

— Если мы хотели собрать их вместе, то не хватает только земли. Тьма здесь.

И в гневе. Но добавить это он не успел. Темный ударил не привычной силой, а низким, глубинным звуком, прокатившимся по помещению и заставившим присесть и пригнуться.

Клубок птиц распался. Альбатрос отлетел в сторону, тряся головой, а свет развернулся, встопорщив перья, и ударил молнией. Яркая искра врезалась в потолок, заставив темного отступить и спрятаться в кладке, отскочила, ударила в камень, затем в стену и заметалась по помещению в поисках цели.

Герхард накрыл водный щит воздушным. От блуждающей молнии лишней защиты не бывает. Георг выпрямился и шагнул вперед, опасно приближаясь к краю барьера. Его руки засветились мягким золотым сиянием, и, когда молния снова мелькнула рядом, он успел шагнуть вперед и поймать ее, зажав между ладоней.

— Есть!

— Назад! — крикнул герцог, заметив движение сбоку.

Он успел сдвинуть щит, и брат даже отступил, а Юстас оказался у него за спиной, чтобы затащить глубже под защиту, но альбатрос был быстрее. Один удар крылом перед самым лицом императора. Потеря концентрации. Молния вырвалась. Ослепительная вспышка заставила прикрыть глаза. Щиты не выдержали.

Когда Герхард смог избавиться от ярких пятен перед глазами, Георг лежал на полу, Юстас приложил пальцы к его шее и сдавленно ругался.

— Он не дышит! Сердце встало!

Элементаль света теснил воздушного к противоположной стене, и они снова обменивались ударами стихий, а от потолка опять повеяло тьмой. За дверью раздавался грохот схватки огня и воды. Пришло простое и ясное осознание: они не выйдут отсюда живыми. Если элементали используют весь потенциал, от дворца не останется камня на камне.

На глаза попался кинжал, который император то ли уронил, то ли специально оставил. Герхард наклонился и поднял его, поймал взгляд кузена.

— Заведи сердце заново.

— Второй молнией? Издеваешься? Да я сожгу его быстрее!

Да, риски велики. Но без лекаря-водника шансов выжить нет совсем. Надо поторопиться.

Герцог шагнул к камню и полоснул лезвием по рукаву, распарывая ткань.

— Темный! Я знаю, чего ты хочешь!

Несмотря на грохот, тот услышал и спустился сверху, повиснув на длинных отростках, как и в первую их встречу.

— Удиви меня, человек.

Теперь элементаль умел разговаривать без посредников.

— Тебе ведь тоже больно… Ты не любишь, когда погибают твои сородичи. Темные. Ты почувствовал ее смерть.

Поэтому так кричал. И разозлился на огненного, зашвырнув на самое дно.

По матовой поверхности, заменявшей духу лицо, прошла рябь. Он весь задрожал, снова испуская низкий, тяжелый звук.

— Что ты знаешь о моей боли? Если бы не ты и твои предки, ничего бы не было!

— Ты прав, — спокойно согласился Герхард. — Но ты же видишь, что не все с тобой согласны. Свет и земля против, и ты не сможешь их убедить.

— Посмотрим!

Жуткое лицо с глазами без век и ресниц оказалось совсем рядом, но он не дрогнул.

— Не сможешь. И ты это знаешь. А я хочу, чтобы все стало, как раньше, но так тоже не будет.

Элементаль отшатнулся.

— И что ты предлагаешь?

— Компромисс — это когда обе стороны не получают то, что хотят. — Уроки Кристиана оказались полезны. — Заключим новый договор…

— Опять заставишь нас служить имперцам?!

— Нет. Арминий сделал из вас оружие. Но он был не прав. Так пусть теперь элементали не смогут вредить людям, а люди — элементалям. Все люди. Маги будут рождаться не только в Империи.

Стало тихо. Молнии перестали сверкать. Порывы ветра улеглись. Сзади доносился только шепот Юстаса, пытавшегося реанимировать Георга.

— И ты готов пожертвовать преимуществом? — неожиданно тихо спросил темный.

— Если так мы прекратим эту войну, от которой всем только хуже, то да!

— Ты знаешь цену договора, смертный.

— Знаю.

Лезвие вспороло кожу, на камень упали первые капли крови. Темный рванулся вперед и впился в рану прорезавшимися зубами, причиняя боль. Устоять удалось только чудом. Теперь понятно, почему Арминий лежал. Когда из тебя вытягивают кровь и силу, лучше лишнего не напрягаться.

Следующим стал светлый. Клюв лишь коротко окунулся под кожу, а боль молнией прошла по позвоночнику, заставив выгнуться и зашипеть.

Перед глазами мелькнуло сизое. Альбатрос. Он принес прохладу и онемение, за что Герхард испытал мимолетную благодарность.

Затем из стены выступил василиск. Ящерицей скользнул по камню и придавил руку будто оковами, а потом сбежал в сторону дверей.