Прижав ладонь к виску, он щелкнул каблуками — и медленно, по-стариковски ковыляя, пошел к выходу из зала.

— Лев, не принимай скоропалительных решений.

— Я всего лишь старик, я ничего уже не решаю, — бросил он в ответ. — Всё, что я хочу — справедливости.

Дверь за ним со скрипом закрылась. Устало вздохнув, Император развернулся к трону. В приглушенном свете он различил фигуру, сидящую на кресле из красного бархата.

— Тебе рано примерять его для себя, Роман, — заметил он.

— Почему ты не сказал ему про ядро?

— Потому что всем будет лучше, если они будут думать, что ядро сгинуло в развалинах «Вавилонской Башни».

— Так это был Вайнер? — Роман поднялся с кресла и подошел к отцу, пытливо заглядывая ему в глаза. — Это он бросил ее умирать там, одну, забрал ядро и трусливо сбежал? Я прав, отец?

— И что ты сделаешь, если я скажу «да»? — сощурился он.

— Добьюсь справедливого возмездия, — решительно сказал наследник. — Всё это — одна чудовищная ошибка. Она должна была выжить. Не он.

— Не ищи справедливости, сын, — государь обернулся к двери, где минуту назад исчез генерал Аракчеев. — Ищущие её всегда остаются несчастными. А если тебя так гнетёт то, что ты ощущаешь себя униженным — отбрось это чувство.

— Но я же живой человек!

— Именно, — кивнул тот. — Но чтобы править Империей, тебе нужно возвыситься над людьми. Мы отвечаем за сотни миллионов жизней, и каждый день нас пробуют на прочность люди, кодексы и сама альва, Роман. Всё, что нужно — это сила, и ум, чтобы правильно её направить. Ты достаточно умён для этого, а сила…

Он посмотрел на свой кулак, еще недавно сжимавший ядро владыки.

— Придет время, и ты получишь силу, которой мир еще не знал.

Особняк Вайнеров, тот же вечер.

Концентрация альва-частиц 5,3 на миллион.

Закончив с разбором вещей, я устало сел на кровать и взял гримуар. На рассохшейся, запятнанной крышке с истертыми надписями будто прибавилось отметин после войны. На звеньях цепей, которыми книга крепилась к поясу, зияли глубокие следы от когтей, царапины и почерневшая кровь.

Сняв цепи, я открыл гримуар. Пожелтевшие страницы были исписаны мелким заковыристым текстом, и с прошлого раза надписей ощутимо прибавилось. За каждую стигмату, проявившуюся на моем теле, книга прирастала текстом. Только вот содержание было чересчур уж запутанным.

Чем больше я узнавал о кодексах, тем больше было непонятного, и книга совсем не давала нужные ответы. Почему портал кольца переместил меня не в безопасное убежище, как должен был, а прямиком под нос толпе монстров? Ядро повлияло? Но что случилось с гримуаром, почему он светился?

И, черт возьми, почему те твари склонились передо мной?

Стоп. Но ведь то же самое было и раньше, когда наш отряд попал в центр альва-прорыва… один из монстров, прижавший меня к скале, остановился — и склонил голову. Если бы Лили его не убила тогда, что бы я мог узнать?

— Лили, ты ведь точно знаешь ответы, — пробормотал я и, сжав гримуар, направил альву в ладонь.

И на этот раз все было иначе. Едва энергия влилась в гримуар, он отяжелел, я ощутил как нагрелись иссохшие крышки. Книга вспыхнула алыми надписями, как тогда, в окружении монстров. Свет в кабинете померк, и под зарево яркой вспышки в воздухе появилась Лиливайсс.

Её лицо было бледным и уставшим, некогда роскошный облегающий комбинезон был обожжен и прорван в нескольких местах. Покачнувшись, она мазнула по мне взглядом — и рухнула прямо на меня.

— Лили… эй!

Я попытался ее поймать, но потерял равновесие. Лили повалила меня на кровать и, устроившись сверху, настойчиво прижалась к моему рту губами.

— М… мм!

Жарко выдохнув, Лили вложила ладони в мои и, прижав их к одеялу, впилась в меня снова. Как путник, добравшийся до оазиса, она пила мою энергию долгими жадными глотками. Мен бросило в жар, ощущение её теплого и близкого тела подняло изнутри волну желания, давно подавленного волей. А наглая чертовка, словно ощутив это, плотнее прижалась бёдрами к моим ногам. По телу пробежалась полна покалываний, моя энергия тонким ручейком устремилась к оседлавшему меня кодексу.

Ну конечно же, всё ради этого! Решила мной поужинать, зараза? Я тебе устрою!..

Рывком я оторвал девушку от себя и, перевернув на кровати, прижал к смятым простыням. Она уставилась на меня расширенными глазами. Я прижал её руки к подушке и прильнул к приоткрытому рту. Хочешь больше энергии? Получай!

Издав возмущенный стон, она подалась, навстречу, изгибаясь всем телом. Взбрыкнула, пытаясь сбросить, обхватила ногами, но тщетно. Прижав её к постели, я навалился всем телом на ерзающую нахалку. Поборовшись минуту-другую, она ослабила хватку — и, прикрыв глаза, расслабилась. Её дыхание стало жарче, а я ощутил, как ловкий язычок Лиливайсс обвил мой, делая очередной поцелуй чувственным и нежным.

Меня передёрнуло. Бездушный акт кормления превращался в ласки, которых от Лиливайсс я никак не ожидал. Больше она не сопротивлялась, напротив — её тело стало податливым и покорным. Я отпустил её руки, и девушка обняла меня, проникая горячими ладошками под рубашку.

По телу пробежала волна приятной дрожи, даже альва всколыхнулась, отдаваясь в стигматах. Я ощутил ток энергии в наших телах: они резонировали друг с другом, вибрация становилась сильнее.

В тот же миг Лили замерла, распахнув глаза — и резко толкнула меня в грудь.

— Что за?.. — возмущенно выдохнул я. Сердце колотилось в груди как бешеное. Лили схватила меня за правую ладонь и развернула к себе, её глаза округлились.

— У тебя четвертая стигмата? Откуда? — тяжело дыша, произнесла она.

— Это… — я сглотнул, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце. — Я думал, ты мне расскажешь.

— В таком положении удобнее заниматься чем-то другим, а не беседы вести, — куснув губу, она с ухмылкой посмотрела на моё колено, упершееся ей в промежность.

— Чего только не сделаешь, чтобы не стать едой, — усмехнулся я, слезая с кодекса. — Пока ты моталась неизвестно где, у меня тут много чего случилось.

— Погоди, сколько меня не было? — нахмурилась она.

— Несколько дней.

— Вот как, — Лили уселась на край постели, свесив ноги, и коснулась перемотанного бока. — Выходит, эта гадина меня ещё и в петлю засунула… так что произошло, и откуда у тебя стигмата?

Я сел рядом и, потерев ладонь, начал рассказывать всё, что произошло с момента, когда мы расстались в недрах лаборатории.

Лили внимательно слушала, подперев рукой щёку. И лишь когда я дошёл до момента, как попал в океан кванты, она ощутимо напряглась.

— Как ты смог попасть туда?..

— Открыл портал, через который брал энергию бездны, — ответил я. — Ты ведь сама меня этому научила, помнишь?

— Да, но я не показывала, как проходить… — она осеклась на полуслове.

— Кстати, я уже видел такое однажды. Во сне. Ты стояла у такого же портала и говорила с кем-то, — я присмотрелся к побледневшей девушке, она буравила взглядом одну точку. — А второй раз мне удалось туда пройти. И встретить кое-кого.

Лили испуганно посмотрела на меня, на её лице отпечаталось замешательство.

— Я встретил существо, которое назвало себя «Альвой».

Лили тихо сглотнула, делая каменное лицо. Но нутром я чуял, она точно знала, о ком я.

— Вы говорили?.. — осторожно произнесла она. — Что оно сказало?

— Что мне здесь не место, — я пожал плечами. — Думаю, ты скажешь мне больше, Лиливайсс. Ты ведь с ним уже говорила раньше, верно?

— Нет, — она отвела взгляд.

— Я видел, как ты говорила с ним.

— Это невозможно, — девушка помотала головой. — Этого не было, человек.

— Не лги мне, — я сжал её похолодевшую ладонь. — Я же вижу, ты знаешь куда больше. Пора отвечать на вопросы, Лиливайсс, у меня их и так слишком много накопилось. Кто это был? О чем вы говорили? И что это за стигмата?