«Вот черт!». — Я невольно поморщился, когда инквизитор и защитник вновь на повышенных тонах решали уже решённую судьбу Мишки… К их чести, к ругательствам они еще не переходили. — «Что отец чёрт, что сын скотина поганая».

То, что лорд, что и его сынишка-барон, жили сегодняшним днем, не особо задумываясь о последствиях, было видно по решениям, с помощью которых Алексей правил своими землями. Спонтанные, непроработанные, без чёткого плана, он решал проблемы своих земель не особо задумываясь о дальнейших последствиях.

Прорвало насыпь на реке — соберём срочный и неоправданно большой налог с крестьян и заделаем её. И плевать Лёшке, что большинству жителей на подчинённых ему землях, придётся побираться и жить следующий год впроголодь.

Каким-то магическим образом, с гор, минуя все выставленные заставы и кордоны, прорвались магические твари — пошлём ближайший гарнизон, вместо того, чтобы отправить весточку герцогу. И опять же, насрать ему, что большую часть его воинов, непривыкших бороться с такой напастью, поделят на ноль и сожрут с говном.

Красивая девушка понравилась — затащить, её через силу, в постель, используя право первой ночи (да, оказывается в Империи оно все еще действовало, хоть и было почти полностью забыто). И похрен, что она дочь одного из основоположников богатой купеческой династии, и с которым мне пришлось долго вести сложные переговоры, чтобы он не вывез все свои активы из герцогства.

О, Эльрат! Сколько же, от этих идиотов, проблем.

Рано или поздно, но власть в Когте возьмёт в свои руки Николас, изгнав Маркела в зашей. И ему очень не понравится весь тот бедлам, который творился на территории его вотчины последние десять лет. Конфликты будут решены, на место прошлой династии Волков будет назначена новая, а это значит, что и меня смогут приплести к произошедшему, не забудут они и свершённых злодеяний моими «дорогими» вассалами на территории соседнего герцогства.

Если я сейчас, спущу это с рук, то к забаве «пограбь беззащитного соседа» присоединятся и другие, такие же умные. Так что, сделаю, что должно и будь, что будет.

— Тишина, — стоило мне произнести это слово, в очередной раз воспользовавшись своим любимым приемом, вложением маны в голос, как шум и гам исполняемый как защитником, так и обвинителем затих на полуслове. — я принял решение.

В оглушительно тихом зале, множество взглядов устремилось меня. С смиренным ожиданием, с плохо скрываемой злобой, с надеждой и прочим. Ведь не были вызваны иные группы свидетелей, а инквизитор и правозащитник ещё не исчерпали всех своих аргументов, касательно произошедшего.

Каждый из присутствующих уже всё понял — я принял решение ещё до начала заседания и всё произошедшее до этого, было лишь глупой постановкой для развлечения зевак пришедших поглазеть на действо.

— Внести «Священную Месть». — холодным тоном, провозгласил приказ.

Стоявшие оцеплением гвардейцы, услышав приказ, натурально побледнели, как и стоявший на коленях в центре зала осужденный и толстяк вставший рядом с ним.

— Ваша Светлость! — истерично выкрикнул барон гремя кандалами, смотря на меня глазами полными страха и непонимания. — Я невиновен! Я не!..

— Тишина, — повторил я, а стоявший рядом инквизитор правильно поняв мой взгляд, не упуская возможности, ударил подсудимого тыльной стороной молота, вдавив барона головой в пол и заставив того замолкнуть. — вашу виновность или невиновность определит Эльрат, барон. Лишь он имеет право решать достойны ли вы жизни или нет.

Уже вскоре, в зал с подобающей торжественностью, внесли небольшой постамент, на котором лежал, тонкий светящийся мягким светом, клинок.

«Священная месть».

Меч, выкованный ангелами не для сражений, а для суда. Как я уже говорил, в арсенале магии света есть «Божественная Месть», высокоуровневое заклинание способное испепелять врагов священника-мага, за каждого убитого союзника, друга и товарища, с помощью карающего аспекта божественного света.

Вот только, «Священная Месть» была артефактом, куда была заключена магия, сотворенная самим Эльратом. Дар, ранее принадлежавший Суду Божьему, архангелу Уриэлю, доставшемуся нашему дому в наследство, со времен Второго затмения.

Этот меч карал за все грехи, совершенные за всю жизнь, в отличии от его более слабой версии.

Кара следовала за: каждое убийство, за каждый проступок, за каждое нарушение заповедей Эльрата. Из-за этого, его могли держать лишь те, кто был абсолютно безгрешен в глазах нашего Бога и чья вера в него была достаточно сильна. Такие как ангелы или некоторые особенные люди.

«Такие как я, еще не успевшие совершить каких-либо непросительных грехов». — промелькнула у меня шальная мысль, когда я встав с трона и, подойдя к постаменту, взял в руки «Священную месть».

Пшшш…

«Больно, чёрт возьми». — поморщился я, видя как начала шипеть рукоять, обжигая мою кожу. Всё же полностью безгрешным быть невозможно, как ни старайся. Остальные присутствовавшие в зале лишь молчали, несводя с меня пораженных взглядов.

Ведь коснись они сами этого клинка, то мгновенно были бы испепелены, ведь по закону Эльрата, убийство любого создания верующего в него, было тяжелейшим грехом, что простые феодалы не раз и не два совершали со своими крестьянами по самым разным причинам. Какие времена, такие и нравы.

И чем больше на счету человека было убийств, тем мучительней будет его смерть. Это осознавал и согнутый мордой в пол барончик, пытавшийся вырываться из-под молота инквизитора, и кричавший в мою сторону самые разные проклятия и оскорбления, окончательно сбросив маску невинной овечки.

— Нет! Уберите! Нет! — изойдя на визг, истерично кричал он, но молот инквизитора и цепи держали его достаточно крепко, чтобы не дать скотине даже призрачного шанса вырваться. — Ты не посмеешь! Я сын лорда! Моя жизнь стоит дороже тысяч тех никчёмных крестьян! Я не заслуживаю такой смерти!

— Заслуживаешь, — лаконично ответил я, поднося острие меча к щеке барона, который мгновенно накалился и оставил на оной сильнейший ожог, вызвав у барона крик полный агонии, — все мы — дети Эльрата. И за всё, что мы сотворили или сотворим со своими братьями и сестрами по вере, заслужим справедливого наказания!

— НЕ-Е-Е-Т! — завизжал барон, когда я положил полотно «Священной Мести» на его плечо, а его тело объяло яркое, ослепительное свечение, за считанные секунды обратившее его тело в прах. Вот только, не нужно недооценивать карающий аспект света — каждое прожитое мгновение для этой скотины длилось, словно вечность, пока его тело медленно рассыпалось в пыль, под действием силы Эльрата.

Моё первейшее и страшнейшее наказание и жесточайший приговор, который я вынес самостоятельно. И моё первое открытое предостережение особо хитрым и умным непокорным вассалам. Нельзя припирать мой авторитет и не нужно меня недооценивать.

Умный, поймет, как говорится.

Мальда, 12 день месяца Смеющегося Ветра, 957 год Седьмого Дракона.

Полтора года спустя после суда над бароном Михаилом.

Тренировочная площадка, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Быстрее, еще быстрее! Не зевай, Андрей! — активно подгонял меня Киранель, пока спаррингующийся со мной гвардеец продолжал играючи и ловко отражать мои удары полотном своего меча, не особо напрягаясь и не используя Усиление, в отличии от меня.

«Да пытаюсь я! Пытаюсь, чёрт возьми!» — раздражённо произнёс про себя, пытаясь выжать из своего мелкого тельца хотя бы крупицу скорости. Вот только, всё было бесполезно. Организм просто отказывался подчиняться моим командам.

— Ты можешь лучше, Андрей! — с рвением и горячо поддерживал меня ангел, не обращая внимание на моё состояние, когда с доведенной до красноты кожи начал градом капать и тут же испаряться мой собственный пот. — Используй не только руки и ноги! Наш Бог дал тебе всё тело. Пользуйся каждой мышцей, каждой связкой, примени каждую частичку той силы, которую даёт тебе Усиление!