Её голос затих. Пальцы, обнимавшие её ладонь, обмякли и выскользнули.

— Роран… — Карина посмотрела на её лицо с застывшей улыбкой. — Роран!

На миг горе охватило её полностью. Прижав тело кодекса к себе, она зарыдала, горько и отчаянно. Свет окружил её фигуру, и тело Роран засияло, на глазах распадаясь мириадами крошечных светящихся хлопьев. Они выскальзывали между пальцев и поднимались к небу, унося с собой все следы её кодекса, пока сидевшая на земле девушка не осталась одна, обнимая холодный воздух.

— Роран… — прошептала она, глядя вслед светящемуся потоку альвы, уходившему к небесам.

В груди было пусто, как в могиле, куда забыли положить тело. Хотелось рухнуть на землю и не двигаться, пока ее не растерзают альва-монстры, или махина падающего Белогорья не раздавит её без следа.

Хотелось выть и царапать землю, обламывая ногти. Хотелось умереть.

Но это уже ничего не изменит.

Она облизнула растрескавшиеся, саднящие губы — и скривилась от горько-солёного привкуса.

— Хватит…

По лесу прокатился отдаленный низкий рёв, переходящий в рокот.

Карина вскинула голову: звук шел со стороны разбившегося вертолёта. Альва-монстры снова взяли их след.

Ничего ещё не кончилось. Роран погибла, чтобы спасти её. Спасти их. Нельзя дать её жертве пропасть впустую.

Карина повернулась к дереву, под которым лежала Есеня. Девчонка была без сознания, но её губы вяло шевелились, словно она бормотала что-то сквозь сон.

Верно. Нельзя умирать здесь, когда от неё зависит ещё одна жизнь. Роран бы этого не хотела. Ярослав бы не хотел. Её Ярослав…

Стиснув захрустевшие песком зубы, она со стоном поднялась на ноги. Тело совсем закоченело и не слушалось, так что даже эта малость стоила ей невероятных усилий. Стиснув кулачок, она подошла к Есене и взвалила её на спину.

— Ничего ещё не кончилось… — прошептала она, упрямо глядя вперёд. — Мы с тобой отсюда выберемся, сестрёнка. А когда выберемся… я заставлю Императора и Потёмкина тысячу раз пожалеть, что они устроили всю эту вакханалию…

Она пошла вперёд. Каждый шаг казался подвигом и отнимал все силы, но она упрямо шла дальше, делая ещё один шаг, и ещё.

Слава бы не сдался. Роран бы не сдалась.

— И мне… как главе рода… как будущей императрице… — её голос задрожал, как листок. — Не положено сдаваться вот так!..

Девушка шла вперёд, таща на себе груз весом больше неё самой. За спиной уже слышались треск кустов и клацанье когтей о древесную кору. Преследователи нагоняли их. Пройдёт ещё минут десять, а может, пятнадцать, и чудовища закончат то, что начали их убитые сородичи.

Она ждала этого с тупым безразличием. И шагала вперёд, пока силы окончательно не покинули её.

— Чёрт бы вас!.. — выругалась она и, спустив Есеню на землю, повернулась назад.

Среди светлеющего на глазах леса хорошо были видны приземистые силуэты бегущих по следу чудовищ. Сгорбленные твари поблескивали серо-черными боками со светящимися прожилками альвы. Почуяв её, они ускорились.

— Думаете, мы будем легкой добычей? — дерзко крикнула она, отбрасывая со лба упрямую фиолетовую прядку. — Ну же! Хотите сожрать девчонку? Сперва пройдите меня!

Она раскинула руки заслоняя собой лежащую на земле Есеню.

Твари рывками бросились вперёд, ближайшая была уже в десятке метров. Карина воззвала к внутреннему резерву — но едва не ослепла от боли, пронзившей всё тело. В ушах раздался нестерпимый шум…

И ближайшая тварь рухнула на землю с размозженной головой.

А за ней под грохот десятков выстрелов начали падать и остальные. Карина застыла, давя в себе робкую надежду, и медленно обернулась.

— К-карина?.. — на земле зашевелилась Есеня.

Впереди среди деревьев показались люди. Десятки вооруженных людей шли к ней, на ходу стреляя по разбегающимся монстрам.

— Это… это же наши! — встрепенулась Есеня. — Карина, мы спасены!..

— Не уверена, что это наши, — холодно процедила она, не сводя глаз с людей, державших её на мушке. — Они не в форме… это повстанцы.

Исследовательский комплекс «Белогорье».

Концентрация альва-частиц 978,3 на миллион

Шум лопастей спасательных вертолетов сливался с гулом умирающего Белогорья. Густой от сажи воздух едва не светился, альва-фон после боя был просто запредельным. В носу свербело от запахов гари и озона. Среди руин и гротескных нагромождений обломков то и дело вспыхивали яркие разряды молний.

Над Белогорьем вставало солнце, освещая ещё редкими лучами дымящееся поле боя.

Прижавшись спиной к стальной переборке, Аями смотрела, как группа эвакуации уносит на носилках израненного Егора. Ещё одна группа медиков обступила сидевшую на земле Софью. Майор хорошо видела, как вспыхивает её нестабильная аура — верный признак развивающейся альва-порчи. Девчонке наверняка придется долго лечиться, чтобы вернуть прежнюю форму.

Пётр Кирсанов, проводив сына к вертолету, уже спешил к израненной Руи. И судя по его боевому костюму старой модели и мечу, маг рассчитывал помочь им в бою, или отомстить за них, если придётся.

В глазах всё плыло и двоилось. После нечеловеческого напряжения боя Аями ощутила, как накатывает слабость. Доспех Феникса, ставший её второй кожей, гнал по венам и альва-каналам отравленную стимуляторами кровь. Как вышедший из подчинения демон, он боролся с ней, пытаясь одержать верх.

Сморгнув багровую пелену, вставшую перед глазами, она сглотнула кроваво-горькую слюну и поискала беспокойным взглядом четвёртую фигуру.

Не хватало ещё одного, самого важного человека.

— Слава…

Всё тело свело судорогой боли, по венам словно пустили жидкую сталь. Аями закашлялась, прижав ладонь ко рту.

Едва приступ отступил, она скосила взгляд на обожжённую перчатку. На ткани виднелись кляксы густой крови.

Плохо дело. Концентрация альвы в крови после стимулятора уже была запредельной. Еще немного, и начнут отказывать и разрушаться органы. Вышедшая из-под контроля альва сжигала её тело. А ещё фон… она уже не обращала внимания на тревожный треск счетчика альва-излучения, в Белогорье фон давно уже превысил смертельный.

Оставалось только одно средство…

Аями вытащила из кармана колбу-инъектор с бледно-голубой жидкостью внутри. Лекарство от альва-порчи, созданное Кариной Ленда. Панацея, способная спасти миллионы людей.

Её оставалось меньше половины пузырька.

Она понесла инъектор к лицу, как по телу прошла волна дрожи. Недоброе предчувствие пронзило голову, сменившись ощущением — что-то приближается. Невероятно сильное и пугающе знакомое.

— Господин Кирсанов, альва-фон растёт! — раздался крик медика.

Майор убрала инъектор в карман и обернулась.

— Похоже, реакторы вот-вот взорвутся — крикнул тот в ответ, держа на руках ослабевшую Руи. — Уходим немедленно! Забирайте всех!

Накатившая слабость мгновенно отступила, в груди с новыми силами заколотилось сердце. Аями поднялась, сжав рукоять меча, и посмотрела на облака. Мощная аура альвы нарастала прямо над ними. Аура Владыки.

— Это не реакторы… — прошептала она. — Вот дерьмо!

Из облаков вырвалась объятый золотым светом силуэт и устремился к людям.

— Бегите! — крикнула Аями и бросилась наперерез. Лезвие её меча вспыхнуло, рыжее пламя заструилось по клинку. Она прыгнула и замахнулась, вкладывая в удар все силы.

Сбросив оболочку, силуэт развернулся. На миг она заметила струящиеся белые волосы и оранжевые глаза Владыки… а в следующий миг всё утонуло в ослепительной вспышке света.

В лицо ударил ветер, Аями зажмурилась, закрывая лицо.

Мгновение — и порыв ветра стих. Она открыла глаза.

Мир вокруг изменился. Она стояла на иссиня-черной палубе Белогорья… вернее, его двойника. Громада, испещренная сеткой шестигранных узоров, висела посреди черно-фиолетового пространства. Вокруг парили громады черного камня, подсвеченные тусклым фиолетовым светом.

Треск и гул сменились давящей тишиной. Даже запах гари пропал, уступив смутно знакомому химическому запаху.