— Ты же понимаешь, что рано или поздно он предаст тебя?

Дитрих невольно замедлил шаг, не понимая, к кому из них обращен вопрос, но затем выкинул его из головы усилием воли и продолжил путь. Хватит. Он достаточно слушал других. Пришло время думать своей головой.

Пробуждение далось тяжело. Глаза не открывались. Веки казались свинцово-тяжелыми, не говоря уже об остальном теле. Сознание то прояснялось, то снова скатывалось в сладкий сон, где можно хоть немного не думать о реальности. Она оказалась куда более страшной, чем я представляла.

В конце концов удалось открыть глаза и даже удержать их открытыми, чтобы немного прояснить, где я оказалась. Комната. Небольшая и светлая. Шкаф, выцветший ковер на полу, кресло и столик с книгой. Под щекой подушка, на плечи наброшено одеяло. При попытке перевернуться с живота на бок, мышцы заныли от боли, и память мгновенно вернулась.

Прошлой ночью мы добрались до какого-то небольшого приграничного городка. Герр Адлер оставил меня в лесу и ушел выяснять, что здесь происходит, и есть ли возможность найти ночлег. Я сидела на каком-то пеньке, сжимая руками его винтовку, дергаясь от каждого шороха и надеясь, что мужчина вернется. Вернулся. Потом мы шли в темноте огородами и задами, избегая встреч с людьми, чтобы в итоге оказаться здесь. Крупный дом на окраине. Герр Адлер про него еще что-то говорил… Не помню.

Я со стоном откинула одеяло и села, свесив голые ноги с кровати. Интересно. Вряд ли мне хватило сил раздеться самой. И кого благодарить за помощь? Жакет и брюки в комнате отсутствовали, мятая и грязная блузка все еще оставалась на мне. Саквояж стоял на полу. Тоже грязный, но целый. В окно на кроватью светило яркое солнце, совсем не похожее на утреннее. Сколько же я спала?

Сколько бы там часов ни прошло, хотелось рухнуть обратно на подушку, укрыться и забыть обо всем до вечера. А ведь я только три дня в пути. Всего три дня. И без зелья вряд ли смогла бы дойти до города — спотыкалась на каждом шагу, плутала, падала. Если бы не мой вечно хмурый сопровождающий, точно осталась бы где-нибудь в лесу.

Стоило признать, что к дороге я подготовилась недостаточно хорошо и переоценила собственные возможности. А вот угрозы недооценила.

Сразу же вспомнились выстрелы и стук копыт. Отупляющий ужас, сковавший тело, короткие команды мужчины, вынудившие шевелиться. А я еще думала, что покушения на Герхарда подготовили меня ко всему. Теперь нападения на особняк выглядели детской игрой. Да лучше бы я еще пару раз в автомобиле по склону кувыркнулась, чем ползла под обстрелом!

Дверь скрипнула, открываясь, и я поспешила прикрыть ноги одеялом и выпрямиться. В комнату вошла женщина в простом сером платье с подносом в руках. На подносе стояла тарелка с поджаренными яйцами и колбасками, кофейник и чашка.

— Уже проснулись, — заметила она, окинув меня быстрым взглядом. — Доброе утро.

Незнакомка была уже немолода, лет пятидесяти. С сухощавой фигурой, вытянутым лицом и усталыми глазами. Темно-русые волосы еще не тронула седина, и женщина собрала их в элегантный узел — последняя попытка побыть красивой.

— Доброе утро. Фрау …?

Она поставила поднос на кровать. Мой желудок издал звук изголодавшегося медведя, аромат от еды стоял просто умопомрачительный.

— Называйте меня Леони. Вашу одежду я забрала, чтобы почистить. К вечеру будет готово.

— Спасибо. Меня зовут Сабина.

Если хозяйка решила обойтись без формальностей, ее желание лучше поддержать. Прежде чем накинуться на еду, я решила уточнить:

— А мужчина, который был со мной, сейчас где?

— Вилли? — Леони мимолетно усмехнулась и села в кресло. — Позавтракал и смывает дорожную пыль в уличном душе. У нас там бак прилажен, солнцем нагревает, летом удобно., пусть тратит. Потом из колодца натаскает.

Звучало так, будто мой сопровождающий здесь давно всем знаком.

— Его не узнают?

Я подхватила тарелку и начала быстро есть. Смыть дорожную пыль было бы приятно, но голод утолить важнее. За прошлый день мы лишь пару раз перекусили еще незрелыми ягодами и полосками вяленного мяса, затерявшимися в бездонных карманах плаща герра Адлера. Вилли. В следующий раз тоже им запасусь. Почему, собирая вещи, я подумала обо всем кроме еды?

— Девочки не сдадут, а клиенты появятся только к вечеру, сейчас здесь тихо, — она вдруг нахмурилась. — Вы ведь знаете, где находитесь?

Судя по оговорке про клиентов, уже поняла. Я сунула в рот последний кусочек колбаски, отломила хлеба и, не стесняясь, подобрала остаток желтка с тарелки.

— Если вас не смущает наше появление в ночи, меня не смущает место, где я смогла отдохнуть и поесть.

Теперь Леони усмехнулась и подперла щеку кулаком.

— Я начинаю понимать, почему Вилли с вами связался.

Чистая тарелка вернулась на поднос, пришло время попробовать местный кофе. Судя по аромату, он был дешевым и крепким. Достаточно, чтобы хоть немного взбодриться. Вряд ли нам позволят задержаться здесь надолго. Скоро придется продолжить дорогу, мне понадобятся силы.

— Боюсь, ему не оставили выбора.

— О, нет. Вилли всегда найдет способ не делать то, что ему не нравится. И если он здесь с вами, что-то его зацепило.

И на такой загадочной ноте хозяйка решила удалиться.

Что она имела в виду? Герр Адлер вовсе не выглядел любезным на протяжении всего нашего небольшого путешествия. Счастье, если он проведет меня до Ференции, но как только узнает, что после придется ехать в Изрилиону… Вряд ли обрадуется. Стоило воспользоваться перерывом, чтобы уточнить, не изменилось ли направление, но… Я слишком устала, поэтому продолжала сидеть и медленно пить кофе.

Герр Адлер появился, когда напиток в кофейнике закончился, а я почти уговорила себя встать и отправиться искать уборную. Мужчина выглядел отвратительно бодрым и полным сил. Влажные волосы были небрежно приглажены на макушке, рубашка местами прилипла к телу, закатанные рукава обнажали мускулистые руки. Он поставил на пол ведро с водой, прислонил к нему ковш и бросил на кресло полотенце.

— Отдохнули? — без какого-либо приветствия осведомился он.

— Да, благодарю.

Я поставила чашку на поднос, собираясь поинтересоваться нашими дальнейшими планами, но мне не дали возможности.

— Тогда приводите себя в порядок. Вечером, как только стемнеет, выходим. В городе ферентийцы, задерживаться нельзя.

Выдав поток информации, он развернулся и вышел из комнаты раньше, чем я успела открыть рот. Вот и поговорили. Если это и есть особое отношение со стороны… Вилли, то даже боюсь представить, как выглядит обычное. Впрочем, любезность сейчас не главное, важнее добраться до места. А герр Адлер уже показал себя хорошим проводником. Сюда же мы добрались.

Оставалось только собраться с силами и продолжить путь. Я справлюсь. Обязательно.

Тот, кто работал над чертежами, знал свое дело. Оптимальная длина крыла с учетом поднимаемого веса, скорости и давления воздуха. Обтекаемая форма носа. Закрытая кабина. Краткие пояснения по выбранным материалам. Предположения на счет дерева и фанеры. У ткани стоял жирный знак вопроса, словно инженер сомневался. И двигатель. Паровой его не устраивал. Верно, установка вышла бы чересчур тяжелой и вряд ли смогла бы подняться в воздух. Неведомый разработчик выбрал спирт и набросал модель, которую видимо хотел использовать. Здесь Герхард видел изъяны, все же двадцать лет назад — судя по датам, разработка велась именно тогда — подобные двигатели еще только появлялись и имели массу недочетов. Его изобретение, основанное на применении тьмы подошло бы больше, но без Окума он все равно не сможет ничего сделать.

Герцог отодвинул чертеж и взялся за рабочий дневник, в который изобретатель вносил подробные наблюдения по итогам экспериментов. Стоит признать, что он достиг определенных успехов. Разработка остановилась в шаге от реализации. Все изыскания оставались теоретическими, изрилионец создавал лишь малые модели, размеры которых и приводил. До полноценной он так и не дошел. А ведь если бы он закончил работу…