— Беремся — ответила Варвара.

— Ну, что же, иного ответа, честно говоря я и не ожидал, — резюмировал Мокеев.

— Товарищ генерал — лейтенант, — начала было Варвара, но Мокеев прервал её взмахом руки.

— Обращайтесь ко мне Сергей Александрович, мы всё — таки не на службе.

— Хорошо, Сергей Александрович, но мне хотелось бы посмотреть историю болезни Саши, ну или хотя бы выписку из неё.

— Нет, зачем же выписку? Я предоставлю вам историю болезни в полном виде, сказал Мокеев и поднявшись со стула вышел из комнаты.

Когда Мокеев вышел из комнаты Варвара вздохнула и произнесла:

— Новое ответственное задание. Как думаешь справимся?

— Посмотрим, — ответил ей я, — сейчас тебе принесут историю болезни и ты всё оценишь взглядом специалиста. Все наши шансы.

— А, — и Варвара махнула рукой, — могу представить, что я там увижу. Полностью безнадёжный случай. И самое интересное мои коллеги совершенно правы.

В этот момент в коридоре раздались шаги в коридоре и в комнату вошёл Мокеев с толстой папкой в руках.

— Вот, Варвара Викторовна, — сказал он и положил папку на стол, — ознакомитесь.

Варвара взяла папку в руки и погрузилась в её изучение. Наступила длительная пауза во время которой я изучал убранство комнаты в которой оказался.

Наконец Варвара оторвалась от папки, положила её на стол и сказала:

— Мне всё ясно. В принципе я полностью согласна с выводом моих коллег. Положение вашего внука безнадёжно. Абсолютно.

— Ну, что же вы готовы осмотреть моего внука? — спросил нас Мокеев.

— А, где он находится сейчас? — спросил я его.

— Саша сейчас находится здесь. Правда ему сделали укол наркотика и он сейчас спит. Так, что даже не знаю стоить ли беспокоить его сейчас.

— Сергей Александрович, — сказал я, — не беспокойтесь. После осмотра Саша будет крепко спать и без наркотика. Уверяю вас.

— Ну, что же если вы обещаете это, то тогда пойдёмте, — и Мокеев указал нам рукой на выход из комнаты.

После окончания осмотра мы вернулись в туже самую комнату, в которой мы уже беседовали с генералом.

— Ну что? — спросил он нас, — берётесь?

— Случай конечно тяжёлый, начал я, — но нам в последнее время лёгкие, что — то не попадаются. Верно, Варвара Викторовна?

— Мы берёмся, — ответила она генералу, — конечно берёмся.

— Но гарантировать ничего не берётесь?

— Ну как можно, что — то гарантировать при онкологическом заболевании, да ещё в такой стадии? Но мы сделаем всё возможное. Всё, что в наших силах. Но вообще — то случай напоминает случай Марины Александрович.

— А вы, что скажете, Андрей Эдуардович? — обратился генерал ко мне.

— Да тоже самое, Сергей Александрович, попробуем. Шансы есть. На ремиссию рассчитывать можно.

— Что же понял вас. Когда вы начнёте лечение?

— Да хоть завтра.

— Завтра я не смогу, — сказала Варвара, — завтра я буду дежурить.

— Ничего, — махнул рукой я, — обойдусь пока без тебя. Всё равно это пока первый сеанс.

Варвара неохотно кивнула мне головой в знак согласия.

— Ну, что же- подытожил генерал, — завтра так завтра. Время я как понимаю будет прежнее. Я пришлю машину за вами.

Назавтра, после окончания сеанса лечения Саши, Мокеев разговорился со мной.

— Знаете, Андрей, Саша мой четвёртый внук, но пожалуй самый любимый. Он очень умный мальчик. Очень похож на меня в детстве. И вот такое несчастье случилось с ним. Я понимаю, что даже если вы полностью вылечить его, последствия этой болезни останутся с ним пожалуй навсегда. Конечно я не очень доверяю все этим знахарям и экстрасенсам, по моему практически все из них обычные мошенники. Но тот мой подчинённый который рассказал мне о вас, человек безусловно очень трезвомыслящий. Тем более он сразу предоставил мне такую информацию о вас, которая безусловно стяжала доверие у меня.

Слушая Мокеева я мысленно качал головой. Да-а Мансуров ещё тот фрукт. Собрал обо мне и Варваре, причём очень быстро, массу информации. Нечего сказать ушлый товарищ. Ушлый и опасный. Впрочем сейчас вроде бы уже не так опасный. Он мигом смекнул, что если мы сумеем вылечить генеральского внука то Мокеев безусловно не забудет этого, этой его услуги, что будет полезным для его карьеры. Значит про триста тысяч можно забыть. Ну не дурак же Мансуров(а он судя по всему далеко не дурак) убивать курицу несущую ему золотые яйца. Правда это работало если нам удастся добиться успеха. В противном случае тема трехсот тысяч могла возникнуть снова. Так, что мне и Варваре стоило постараться, что бы полковник Мансуров из разряда врагов перешёл бы в разряд наших покровителей. После этого можно было вздохнуть с облегчением (во всяком случае во время).

— Ну как прошёл сеанс? Спросила меня Варвара назавтра.

— Всё нормально. Случай конечно сложный, но у дочери Медведева всё было намного хуже.

— Да Когда мы пришли к Лидочке, она фактически уже умирала. Я даже не представляю сколь- ко бы она прожила ещё без нашего вмешательства. Думаю недолго.

— Ну ты тогда держался очень оптимистично.

— Жалко стало девочку. И, как ни странно Бориса, Он впервые показался мне человеком во всей этой истории. Тем более я знал то в какое чудовище он превратился став генералом. А ты прямо так и сказанула тогда — «любое лечение бесполезно!» Как отрезала! Но может быть и бесполезно. А я решил рискнуть. Всё равно терять было уже нечего. Кстати я уверен, что Лидочка в конечном итоге выздоровеет. Так, что в конечном итоге я рискнул и добился успеха.

— Эта, как ты говоришь, жизненная энергия просто настоящее чудо. Я даже не знаю те возможности которые можно приобрести используя её для лечения. Случаи и с Мариной и с Лидой относились к категории совершенно безнадёжных. И вдруг такой эффект! И всего после нескольких сеансов! Просто поразительно! Если бы мне сказал кто — ни будь об этом всего несколько месяцев назад я бы подняла этого человека на смех. Кстати Александр Рувимович подошёл вчера ко мне и сказал, что несколько дней назад к нему приходил некий человек из МВД и подробно расспрашивал его обо мне. Ауэрбах прямо сказал, что он изложил всё, что знал о моих экстрасенсорных похождениях. Это он так выразился.

— Слабоват на кишку оказался, Александр Рувимович, — заметил я.

Ауэрбаха арестовали в 1952 году, по «делу врачей» Его пытали на Лубянке. Сломали рёбра и левую руку. Он запомнил это на всю свою жизнь. Так, что я не понимаю этой твоей иронии, — возразила мне Варвара.

— Что ты! Никакой иронии! — ответил ей я, — иметь дело с органами такое себе удовольствие. Можешь не говорить мне об этом. Так, что я понимаю твоего шефа. Кстати, а как он реагирует на тебя? Ну, после того памятного разговора?

— Молчит.

— А, насчёт написания заявления «по собственному» речи большему не ведёт?

— Нет, не ведёт. Но, как мне кажется наличие в его отделении действующего экстрасенса до сих пор представляет для него некоторую дилемму. С одной стороны я явно могу, что — то, а с другой всё его мировоззрение восстаёт против этого. Но Александр Рувимович умный человек и умеет смотреть фактам в лицо. Так, что не ожидаю повторного предложения написать вышеупомянутого заявления. По крайней мере пока.

Варвара сумела принять участие в лечении Саши лишь начиная со второго сеанса. Лечение шло очень тяжело. Случай был запущенный у Саши были множественные метастазы. Но постепенно мальчик оживал. У него исчезли боли, он становился всё живее и живее, хотя его и не покидала сильная слабость (что по моему опыту являлось хорошим прогностическим признаком).

Дедушка Саши — генерал Мокеев не вмешивался в процесс лечения. Впрочем мы и видели его далеко не всегда. Как я понял генерал проводил основное время на службе.

Как — то после пятого сеанса генерал был уже дома и мы закончив работу разговорились с ним.