Лили вылетела из шахты лифта — и не узнала лабораторию.

Громадная башня, уходившая на добрых пятьдесят метров ввысь, рухнула на соседнюю гору как подрубленное дерево. Разбитые ударами стены обвалились наружу. оставив заваленную обломками площадку первого этажа.

Кодекс ступила на землю и неторопливо пошла вперёд. Небо на дней было алым от огненных всполохов.

— Что же вы все спрятались, доблестные кодексы? — с вызовом произнесла она, оглядывая небо. — Неужели меня одной достаточно, чтобы вы сбежали, поджав хвосты? Чего же вы испугались, «сёстры»?

Полные ненависти взгляды она почувствовала кожей. И, довольно улыбаясь, пошла вперёд. Энергия внутри неё бесновалась, требуя выхода.

— Так-так, и кто же это у нас? Предательница! — раздался в ответ леденящий голос с высокомерным английским акцентом.

Лили подняла взгляд: над ней в воздухе парила, держа в руках сияющее бледно-голубым светом копьё, белокурая девушка в плаще с лучащимися льдом глазами. Вокруг неё парили еще семь кодексов, держа свое оружие наготове.

— Всемогущий господь, — усмехнулась парящая девушка. — Сколь же древнее и отвратительное чудовище привели русские на нашу землю! И под каким именем ты пришла на этот раз? Назови себя!

— Лиливайсс, — она хищно осклабилась, поднимая голову. — А ты всё та же дешёвая позерша, императорский кодекс Лестат.

Фигура в плаще с отвращением поморщилась.

— Не смей называть моё имя, предатель человечества. Слышите, сёстры? — она обвела взглядом собравшихся рядом. — Каждое её слово пропитано ложью и ядом. Эта тварь — выжившая из первого поколения! Одна их тех, кто сразил первого владыку. И она первой предала людей, которым поклялась служить.

— Твой лживый поганый язык всё тот же, что двести лет назад, — Лили сверкнула глазами. — А как назвать тех, кто принёс нас в жертву, Лестат? Кто обманом требовал беспрекословной веры? Кто же тогда они, ударившие нам в спину, когда мы одержали победу⁈

Надменная улыбка сошла с уст кодекса. Окружившие её спутницы переглянулись. А Лили снова заговорила.

— Ты называешь их сёстрами, но даже не представляешь, что значит — быть ею. Быть Девой Битвы, несущей смерть с небес. Идти на смерть с молитвой на губах. И умереть не в бою, а от предательства тех, кому поклялся служить!

— Довольно этой лжи! — крикнула Лестат и сделала короткий жест спутницам. — Закончим это быстро и заберём подчинённую владыку. Что до тебя, — давай же, открой своё настоящее лицо. Покажи силу, которую дала тебе альва в обмен на предательство человечества!

— Атакуем! — крикнула одна из кодексов. Воздух задрожал от сотен разрядов, шаров пламени и ледяных копий.

Лили подняла руку — и громадный куб снёс с места ближайшую из кодексов, тут же растворяясь в воздухе.

Ледяные копья и пылающие шары застыли в воздухе, словно не решаясь атаковать. Лиливайсс с улыбкой вытащила кристаллические пистолеты и навела на соперниц.

— Ну, кто хочет умереть первой? Давайте, девочки.

— Ради кого ты стараешься? — снова заговорила Лестат, но на ее надменном лице уже не было прежней усмешки. — Что наплела человеку, заключившему с тобой контракт? Что поможешь ему? Исполнишь желание? Брось, мы ведь обе знаем, что стараешься ты ради себя, не правда ли? И когда придёт момент, ты принесёшь его в жертву. Ты всегда так делала, Джоанна.

Лили скрипнула зубами. Её пальцы сжали рукояти, а внутри заклокотал гнев.

— В бой, сёстры, — велела Лестат. — Нам выпала честь убить первого предателя среди кодексов.

Измученная и исхудавшая, девчонка завозилась на полу.

— Больно…

— Слава, у тебя получилось! — Титания подошла к нам, выронив меч. — У нас вышло!

— Уходим скорее, — я обернулся к ней. — На такой глубине кольца не сработают, верно?

Она кивнула.

— Нужно подняться на поверхность. Здесь должна быть площадка, по которой поднимался доминатор…

— Как больно! — застонала девочка, всё ещё светясь от переполняющей её мощи. — Помогите, пожалуйста!

— Всё хорошо, теперь всё кончилось, сейчас мы уйдём отсюда, — я подхватил её на руки и бросился к лифту. — Уходим, Аня!

— Ничего не кончено…

Я обернулся. Возле колонны, пронизанной потоками энергии, лежал английский ученый, отброшенный взрывом пробуждения. Из его живота торчала окровавленная арматурина, а обожженная чудовищным разрядом кожа покрылась волдырями. Жить ему оставалось несколько минут, и он отдавал остатки сил, упрямо шевеля губами.

— Не дайте ей… завершить трансформацию. Ей нужна энергия, не дайте… кхах…

Захлебнувшись кровью, он закашлялся.

— Уходим, скорее, — Титания потянула меня за собой.

Мы поднялись на лифте к первой лаборатории и бросились ко второй шахте. Девчонка на моих руках стонала от боли, словно её мучило что-то внутри.

— Держись, еще немного, — я коснулся ее горячей щеки. — Потерпи.

Наконец, пришел второй лифт. Мы ввалились внутрь, кабинка пошла вверх.

— Братик, пожалуйста! — девчонка схватила меня за руку изо всех сил. — Мне очень больно, не могу терпеть!.. Пожалуйста, заберите меня домой, скорее!..

По ее щекам покатились слёзы, она зарыдала во весь голос. Я осторожно положил её на пол и повернулся к Ане.

— Нужна аптечка, или хотя бы обезбол, мы же её так не донесем…

В этот миг лифт озарился багровым светом. Сзади раздался оглушительный треск — и мощный взрыв швырнул меня на Титанию. Нас отбросило к стенке лифта, кабинка остановилась, а двери вылетели наружу, в просторное помещение машинного зала.

— Какой же ты доверчивый, человек!

Гулкий, пробирающий до костей голос не принадлежал девчонке. Я с трудом повернулся — и второй удар протащил нас с Аней по полу, отбрасывая на добрый десяток метров внутрь зала.

А из лифтовой шахты, источая ветвистые разряды молний, показалась парящая фигура из чистого золотого света. Свечение померкло, оставив в воздухе женскую фигуру с ослепительно-белыми волосами и оранжевыми глазами.

Над ней дрожала кольцевая корона молний, а по телу пробегали яркие всполохи электрических разрядов.

На наших глазах пробудилась Владыка Грома.

Сияющая фигура парила над полом, окруженная величественным сиянием молний. Белоснежные волосы колыхались на ветру, а пристальный взгляд оранжевых, как у Лили, глаз, пронзал насквозь.

Она торжествующе улыбалась, и от ее улыбки всё внутри сводило от страха.

Проплыв мимо нас, Владыка направилась к громадной колонне в центре зала, оплетенной несколькими рядами проводов.

— Слава… она не убила нас?..

Закашлявшись, Титания приподнялась на локте. По залу прокатилась сирена тревоги, освещение сменилось на аварийные лампы. По всему залу прокатилась мелкая дрожь, будто глубоко в недрах лаборатории пошел вразнос огромный и могучий механизм.

— Мы должны остановить её, — сжав мою руку, Титания медленно поднялась на колено. Её бок потемнел от крови, а бледно-зеленые линии на шее стали толще и ярче. Но глаза её всё так же пылали решимостью.

— «Ей нужна энергия», — вспомнил я слова ученого и поозирался. — Мы в машинном зале, здесь идёт прямая линия передачи альвы от реактора на механизмы. Чёрт, будь здесь Лили…

Я замер на полуслове. А ведь Владыка вела себя точно так же, как Лили в первые дни. Чтобы удержаться в этом мире, ей нужна альва.

— Аня, вставай, — я выпрямился и протянул ей руку. — Владыка потратила много энергии на пробуждение, сейчас ей нужна альва. Её запасы ограничены тем, что поглотила девчонка. И чем больше она тратится, тем слабее будет. Сейчас у нас есть шанс ее победить. Потом — не будет. Она пробьется к ядру альва-реактора и поглотит всю его энергию, закончив трансформацию.

— Поняла.

— Ты справишься? — я коснулся ее бледной, холодной руки. — Твоя рана…

— В порядке, — она вымучила улыбку и откинула слипшуюся челку со взмокшего лба. — Атакуем вместе по моей команде.